крутя сигарету в руке.
— Да плевала я на него и его усы!
— Да уж, — тихонько смеюсь, — но, знаешь, вспоминая, чем тогда кончилась наша гулянка, пыл гаснет. Мне совсем не понравилось просыпаться с мужем и завтракать со свекровью.
— Мы теперь с тобой наученные, не будем так пить. Будем следить друг за другом, чтоб никто не уволок. Ну, скажи, что ты подумаешь.
— Я подумаю.
— Что там миллиардер давал о себе знать?
Это она так Бориса прозвала. И я ей рассказываю про нашу вчерашнюю встречу, и она, как и положено, охает и ахает в нужных местах.
— Эх, Оксана, вот нечестно: почему тебе под ноги кидаются мужики один другого лучше, а ты не пользуешься? Пользуйся! Я тебя практически заклинаю! От всех нас!
Смеюсь тому, как искренне звучит её голос.
— Да-да, смейся, — фыркает, — ладно, с тобой хорошо, но ко мне уже клиент пришла. Если что, звони!
Она отключается. А я щёлкаю зажигалкой и захожу в социальные сети. Листаю новостную ленту.
— Ой! — в моменте, когда свайпаю, телефон выскальзывает из рук, и я прям слежу за его падением на крышу козырька подъезда. Он находится ровно между вторым и третьим этажом. Вглядываюсь, вроде мой аппарат не пострадал. Во всяком случае на горящем экране до сих пор отображается лента. Благо мягкое покрытие спасло от потерь. Аппарат у меня не из дешёвых, в своё время Лёня дарил. Сейчас я немогу себе такой позволить. Пока что.
— Вот чёрт, — оглядываю варианты решения проблемы. У меня под окном, чуть ниже, проходит газовая труба. И если смотреть на проблему с этой стороны, то от моего окна до газовой трубы недалеко и от газовой трубы до козырька тоже. Или же есть окно между пролётами. А там вообще рукой подать.
Бегом иду в зал, натягиваю свои домашние штаны под халат и выбегаю из квартиры. Забираюсь на батарею, открываю большое окно с характерным скрипом. Так. Перекидываю ногу, оборачиваюсь. Ну, невысоко, потому соскакиваю и удачно приземляюсь на крышу. Подбираю свою прелесть. Проверяю — и вздрагиваю, потому что окно со скрипом закрывается от сквозняка.
— Вот чёрт, — бормочу, оглядывая крышу. Суть в том, что с закрытым окном мне не за что зацепиться, чтоб подтянуться и выбраться. Как я могла не поставить что-нибудь? Вот дура набитая! Поднимаю голову. На моей кухне по-прежнему открыто окно, но отсюда газовая труба не кажется такой уж близкой и безопасной. Может, если бы я была атлетом или гимнастом каким-нибудь, а так… Блин! Что делать-то?
Телефон! Господи, вот я бестолочь! Но руки застывают, так как я не пополнила счёт: ещё вчера ночью было списание. А дома пользуюсь вай-фаем соседей сверху. А что, он у них без пароля.
Блин, вот сейчас моя забывчивость совершенно мне не на руку. Совершенно!!! На всякий случай проверяю телефон, но до сюда не достаёт вай-фай щедрых соседей.
Подхожу к краю крыши и смотрю на землю. Далеко. Выше второго этажа. Не вариант. А потом мой взгляд перемещается на окна второго этажа. А что мне ещё делать-то? Вся надежда, что Митя сейчас дома, а не где-то там. Оглядываю двор, замечаю его «Ниву». Это радует неимоверно. Второй вопрос — как дотянуться до его окна? Чем? Оглядываю козырёк.
Блин, что за дети пошли? Чем они вообще заняты? В моём детстве здесь было много всякой всячины, щедро скинутой нами из своих окон. А сейчас пусто.
Оглядываю себя, и вариантов будто бы немного. Стягиваю штаны. Завязываю конец ног в большой узел. Ложусь на живот на самом краю и на вытянутой руке пытаюсь своей импровизированной дубинкой попасть в нужное мне окно. Пару раз мне это удаётся, правда, не могу сказать, что это создаёт шумовой эффект. Но я не сдаюсь. И буквально через мгновение окно открывается, и появляется Митина светлая макушка. Он ведёт взглядом по моим штанам и встречается со мной взглядом. Приподнимает удивлённо бровь.
— Привет, сосед, — весело проговариваю, подперев голову, — вытащишь свою горе-соседку из беды?
Его взгляд смягчается, а губы расползаются в ухмылке.
— Почему у меня нет вопросов, и я не удивлён? — хмыкает и чуть склоняет голову. — Никуда не уходи. Я сейчас.
— О-очень смешно, — фыркаю, закатив глаза. На деле уже готова станцевать ча-ча-ча и расцеловать парня.
Хотя последнее давно в моей голове. И внутри лишь растёт волнение. Да что ж такое. Оксана, возьми себя в руки!
= 21 =
Уже через полминуты слышится скрип окна. И в проеме появляется Митя. Оглядывает сначала меня, потом козырек.
— Всё, спасибо, отойди, я сама подтянусь, — говорю.
— Я могу тебя подсадить, — предлагает.
— Я сама попробую. Только телефон возьми, — передаю ему смартфон и нежданно чувствую ток от прикосновения его пальцев. Ох! Отдергиваю руку, но он не замечает. Вот блин. И сегодня он в черной обтягивающей футболке, подчеркивающей рельеф его накаченных в меру рук.
— Ну, давай, я тебя подхвачу. И своё приспособление не забудь, — кивает на штаны. Засовываю их в карман халата и берусь за край рамы. Подтягиваюсь, но неожиданно меня тянет вниз. Смотрю, а пояс халата цепляется за большой ржавый гвоздь. И не просто — он накалывается прямо в узел.
— Вот блин! — пыхчу. — Хьюстон, у нас проблема!
— Что там? — Митя оглядывает проблему, затем высовывается буквально всем туловищем. — Я, конечно, хотел этого, но при других обстоятельствах, — хмыкает, касается моей кожи и развязывает пояс. А халат послушно распахивается, являя ему моё боди, не скрывающее мои стоящие соски в кружеве. И это не от холода. Но мой сосед, как истинный джентльмен, стараясь не смотреть, завязывает пояс обратно. Боже, мне так стыдно и одновременно горячо ещё не было. И затем он всё же помогает мне перебраться через раму.
Оказываюсь напротив высокого парня. Смотрю в его глаза, он — в мои. И дышим
