– Хочу! – сказала она резко. – Но не стану отвлекать из-за этой ерунды бедную девушку, которая вас обслуживает, от телевизора или флирта с дворецким. У вас ведь есть дворецкий, я не ошиблась?
– У меня есть дворецкий, но ему уже семьдесят шесть и, думаю, он не слишком интересуется флиртом с горничной.
– Много вы знаете о людях в этом возрасте! – Она встала наконец со своего места, подошла к полкам с книгами. Ого, все в алфавитном порядке, по фамилиям авторов! Иного она и не ожидала от Рогана. Вот он уж настоящий зануда – дотошный, пунктуальный, въедливый.
– Как ее зовут? – не оборачиваясь, деловито спросила она.
– Кого?
– Вашу служанку.
– Вам нужно ее имя?
Мегги провела пальцем по тому Джеймса Джойса.
– Нет, мне интересно, знаете ли вы ее имя. Считайте мой вопрос одним из видов тестирования.
Роган приоткрыл рот, потом закрыл его снова. Он был рад, что Мегги стоит к нему спиной. Собственно, для чего ему знать имя одной из служанок? Колин, Морин? Черт! Все равно, ведь с ними имеет дело дворецкий. Бриджит? Нет! Да ну ее к чертям!
– Нэнси, – сказал он наугад. Он был почти уверен, что Нэнси. А впрочем… – Она поступила к нам недавно. По-моему, не больше пяти месяцев назад. Может быть, хотите, я позову ее, чтобы она вам представилась?
– Нет, спасибо. – Мегги уже продвинулась от Джойса к поэту Китсу. – Мне все понятно. Скажите, а кроме классики, у вас в доме есть какие-нибудь книги? Про какое-нибудь леденящее кровь убийство, с которым не скучно было бы провести время?
Убийство! Его коллекция первых изданий книг считается одной из лучших в стране, а ей подавай какой-то паршивый триллер! С трудом сдерживая негодование, он сказал:
– Полагаю, вы найдете здесь произведения Кавалерственной Дамы Агаты, если поищете.
– Англичане! – кисло заметила Мегги. – Они недостаточно кровожадны, если не описывают, как чертовы сторонники Кромвеля уничтожали в свое время аристократов. А это что? Данте на итальянском.
– Мне кажется, это довольно естественно для Данте.
– Вы знаете этот язык или держите книгу так, для показа?
– Во всяком случае, разбираюсь в нем достаточно прилично.
– Я тоже. Училась там целых три года. В Венеции. – Она усмехнулась. – Но лучше всего, пожалуй, знаю уличный сленг. Так что меня нельзя пускать в приличное общество.
Она пошла дальше вдоль полок в поисках чего-нибудь более современного.
– Тут я с вами вполне согласен. – Он тоже встал и прошел к дальним полкам. – Идите сюда. Здесь наверняка то, что вы ищете. Вот, возьмите, – он протянул ей книгу под названием «Красный дракон». – Под этим переплетом нескольких человек убивают самым жестоким образом.
– Прекрасно. – Она сунула книгу под мышку. – А теперь я попрощаюсь с вами, чтобы вы могли вернуться к работе. И еще раз спасибо за кров и пищу.
– Пожалуйста. – Он уселся за стол, взял ручку, повертел в пальцах. – Я собираюсь выехать завтра из дома в восемь. Столовая по этому же коридору налево. Завтрак подают начиная с шести утра.
– Ручаюсь, в это время он мне не потребуется, но к восьми я буду готова. – Внезапно она приблизилась к нему, оперлась на ручки кресла, лицо ее оказалось почти вплотную к его лицу. – Знаете, Роган, мы так блестяще несовместимы друг с другом, как только можно этого желать!
– Это тот редкий случай, – едко ответил он, – когда я не могу не согласиться с вами.
Ее кожа, там, где воротник платья не закрывал шею, пахла, как сам грех.
– И потому, – с иронией продолжила она, – наши отношения так странны и очаровательны, не правда ли? Ведь они построены на том, что между нами нет ничего общего.
– Абсолютно ничего, – сухо подтвердил он. Его взгляд упал на ее губы, задержался там и опять уперся ей в глаза. – Или что-то есть, но очень шаткое.
– Мне всегда нравилось качаться на качелях. Она нагнулась еще больше, всего на какой-то дюйм, и слегка прикусила зубами его нижнюю губу.
Словно острие копья пронзило его вдруг – стремительный жар разлился по его телу.
– Что касается меня, я предпочитаю твердую почву, – пробормотал он, когда она выпрямилась.
Он надеялся, что при этом голос его тоже был достаточно тверд.
– Знаю, поэтому мы для начала попытаемся на нее встать. Спокойной ночи.
С этими словами она, не оглянувшись, вышла из комнаты.
Не раньше, чем за ней закрылась дверь, Роган отложил ручку и потер лицо обеими руками.
Этого еще не хватало! Эта женщина вызывает у него вожделение. Только вожделение! То, чего у него уже не бывало с юности. Потому что в первую очередь он цивилизованный человек, с хорошим воспитанием и развитым вкусом.
Он любил женщин. Уважал их. И, конечно, если отношения с ними продолжали развиваться, дело доходило до постели, но не раньше, чем он чувствовал, оба они чувствовали истинное расположение друг к другу, душевную тягу, просто любовь, наконец. Не только в постели. Никогда он не руководствовался исключительно половым инстинктом. Он ведь не какое-нибудь животное.
Что же касается этой Мегги Конкеннан, он не уверен даже, что она ему просто нравится. И как бы он себя назвал, если бы вознамерился испытать то, чего ему так хотелось, чего он так жаждал сейчас? А именно – взбежать вверх по лестнице, ворваться к ней в комнату и совершить насилие над ее телом!
О, но зато тогда я почувствовал бы себя не только удовлетворенным, но и отмщенным! – подумал он с мрачным юмором.
А какая же альтернатива? Каков выход? Выход таков, что надо перебороть свою страсть, унять вожделение, пускай помучившись немного. Этого она, пожалуй, и хочет от него. Но уж если придет время его победы, а оно скорее всего придет, он припомнит ей все. Когда сила и власть будут в его руках!..
Ради такого торжества стоит повременить и немного помучиться.
Даже, подумал он, отшвыривая от себя бумаги, если предстоит противная бессонная ночь.
Мегги спала, как дитя. Несмотря на ужасы, почерпнутые со страниц романа, который ей вручил Роган, она не увидела во сне ни одного убийства, ни одной капли крови и проснулась около семи, бодрая и в хорошем настроении.
В том же состоянии она разыскала столовую и была несказанно обрадована, обнаружив там истинный ирландский завтрак, стоящий на буфете и хранящий еще тепло породившей его кухни.
– Доброе утро, мисс. – В комнату вошла вчерашняя служанка. – Могу чем-нибудь помочь вам?
– Спасибо, не нужно. Я все возьму сама. С тарелкой она направилась к буфету.
– Вам чай или кофе, мисс?
– Лучше чай.
Мегги сняла крышку с посудины, где лежали толстые куски аппетитно пахнущего бекона. – Вас зовут Нэнси?
– Нет, мисс. Мое имя Норин. Ага, значит, вы не выдержали тест, уважаемый мистер Суини, эсквайр!
