этой девушкой. А вот гайцы на такой пассаж вождения отреагировали странно — отвернули в сторону свои насупленные морды, будто не их только что чуть не задавили! Хотя, если бросить взгляд на номера «Волги», всё становится ясно — нули впереди да ещё буквы «МОС», наверняка что-то значат, я просто не знаю. А вот толстомордые менты в курсе и лихачом не интересуются.
— Слушай, а что за девушка с тобой? И почему ты с ней не по-нашему говоришь? — любопытничает старая знакомая.
— Знакомься, это Марта. А это, Лиза, — представляю я девушек друг дружке. — А что, твой папа не обидится? Вы же опаздывали куда-то? — тонко, как мне кажется, подначиваю я.
— Папа? А… это мой друг… Да не такой он уж и старый, ему всего тридцать два, — смеётся Лизка и обращается к Марте, удивляя её, да и меня тоже, неплохим английским языком: — Где вы купили такую прелесть?
— А это мне Толя подарил, — простодушно сдаёт меня норвежка.
— This is a gift from Anatoly? — в растерянности повторяет Лиза.
— Лиза, долго ты с мальчиком будешь болтать? Видишь, какая принцесса с ним. Может, не будем им мешать?
Мужик явно слышал, как я назвал его «папой», вот и вернул колкость, впрочем, с Мартой он угадал…
— Эдгар, что ты психуешь? Хочешь ехать — я не мешаю! Мчи куда хочешь! А моего друга не надо оскорблять, и тем более его подружку!
«Мой мальчик тебе в рот не влезет, зубы выбьет», — хотел было по-хамски ответить я, но потом мне пришла в голову идея лучше…
— А ты прав в той части, что Марта — принцесса, ведь она внучка короля Норвегии! А вот «мчать» не советую, лихачить опасно! Верно, товарищ сержант? — обращаюсь я к ближайшему гаишнику. — Или если номер блатной, то правила не действуют?
— Да! — орёт сзади в ухо знакомый голос. — Ельцина на вас нет! Ничего, скоро отнимут у вас все привилегии!
Оказывается, «иногда они возвращаются»! Час назад выставленная и даже посаженная в такси Маша неведомым образом оказалась за моей спиной! Похоже, только что вышла из гостиницы. Всё ничего, но это чудо, жаждущее социальной справедливости, оказалось ещё пьянее, чем была, когда я её провожал, а значит, отсиживалась в ресторане. Кто ж её поил-то? Впрочем, это стало ясно через секунду — из гостиницы выскочили два похожих друг на друга мужика вроде как кавказской наружности, без шапок и верхней одежды.
— Вот она! Сбежать хотела! — радостно заявил один другому, указывая на Петрову.
Тут я догадался, что девушку, по всей видимости, поили и сейчас хотят «танцевать», поэтому встретил шагающих в нашу сторону и не обращающих внимания ни на нас с крепышом, ни на красивых обладательниц шуб, ни на изображающих статуи гаишников, как учили — парочкой ударов по корпусу.
— Так их, Толь! Так! Покажи им силушку богатырскую, — коверкая язык акцентом, Машка рвется пнуть сапожком стонущих мужиков.
— Толя, кто это? — остолбенела Лиза, а вместе с ней и Марта.
— Сейчас узнаем, — кровожадно обещаю я. — Язык есть, допросим! Эй, «двое из ларца, одинаковых с лица», что вы от нашей гостьи из Риги хотели?
Вовремя раздаётся трель свистка! Гайцы наконец-то очнулись? Но нет, это один из дежуривших в гостинице ментов бежит в нашу сторону!
— Из Риги? — подал голос Эдвард.
И торопливый друг Лизы делает шаг навстречу менту, вытаскивая корочки. Видно, чем-то эти корочки аргументировали невмешательство не только гайцов, но и дежурного мента, который, козырнув Эдгару, развернулся и направился назад в теплое фойе гостиницы «Москва», напоследок вежливо заметив, как бы размышляя вслух:
— Не отморозили бы себе ещё чего… зима, однако…
— Что хотели от девушки? — склонился я над одним из братьев, который вроде уже очухался от моего удара.
— Три рубля отдать, она на столе забыла, — кем бы ни был этот незадачливый Машкин недруг, но сила духа и понимание реальной обстановки дядю не оставили.
— Я не забыла! Я заплатила за то, что выпила, а есть я почти ничего не ела! — Машка была единственной, кто понял его слова буквально.
— Ну, правильно, хороший кавалер всегда платит сам за девушку! Да не жмись ты! — и я, вытянув из кошелька этого недоделанного донжуана три бумажки — две пятёрки и четвертаки, отдал их Маше.
Хамов надо учить не только физическим насилием, но и финансово наказывать.
— А ты, Машка, я вижу, за Динамо болеешь? — стало смешно мне.
Надо же — удрала из ресторана, продинамив кавалеров!
— Ну, а за кого ещё болеть сестре хоккеиста «Динамо Рига»? Видел я тебя на матче в прошлом году, — радостно скаля зубы, обратился к пьяной Машке Эдгар. — А твой Хайрис отлично в США отыграл в матчах суперсерии… Седьмого игра с Миннесотой была, 2−1 наши победили… Я так орал!
Точно, в конце декабря и начале января проходили игры в рамках суперсерии встреч между командами НХЛ и хоккейными клубами «ЦСКА» и рижским «Динамо»!
— Да, но брату пока мало времени дают, да и тренер сказал — мол, ставлю тебя в состав только из-за отца и деда! — охотно отозвалась Машка, сразу же проникнувшись к кавалеру Лизы симпатией.
— Ну, шайбу Эдмонтону в ворота он классно положил! — возбужденно дергает за рукав девушку хоккейный фанат. — Знаю, дед у вас знаменитый был, Витольинш — это целая династия теперь!
— Толку-то с этого гола? Проиграли же всё равно 2−1 канадцам.
— Погоди! Маша, так это твой дед придумал слово «буллит»? — припомнил я интернет-байку из будущего.
— Да! — хором ответили мне Маша и обладатель вампирского, как по мне, имени (не знаю, но почему-то такая ассоциация возникла в башке).
Но Эдгар уже смотрит на меня дружелюбно и предлагает:
— А может, продолжим наше общение? Поедем на каток, как мы с Лизой собирались?
— Да! — орёт нетрезвая Петрова-Витолиньш в пылу азарта.
Я быстро объясняю Марте все нюансы случившегося, и та соглашается, взяв меня за руку и гордо произнеся по-русски:
— Я вся твоя!
Не иначе, специально для меня выучила фразу! Ведь парней хоть и «много холостых на улицах» Осло, а королевскую шубу не каждый подарит!
Крытый каток, что находился на Любленской, оказался небольшим, но уютным местом.
—
