всё отказывалась. Пришлось силком её сюда тащить.
— Температура была? — уточнил я.
— Не мерили. Но рукой — вроде нормальная.
— Понос? — спросил Жаров.
— Не жаловалась.
— А что ела в последние дни, помните? — я уже начал догадываться, что происходит, но перед тем, как сделать вывод, хотел собрать больше информации.
— В том-то и дело, что почти ничего не ела! — пожал плечами Игорь. — Честно, даже не помню, чтобы она вообще нормально питалась. Не понимаю, чем она могла отравиться. Может, инфекция какая-то? Я не знаю…
Жаров кивнул и записал что-то в свой блокнот. Я наблюдал за Игорем. По всем признакам — обычный встревоженный муж. Но я уже обратил внимание на один очень важный признак.
Меня зацепило то, как он сформулировал симптомы. Создаётся впечатление, что он уже о чём-то догадывается, но нам пока что не хочет рассказывать.
Интересно…
— Хорошо, Игорь, — сказал я. — Подождите здесь, пожалуйста. Мы её осмотрим.
— А я могу с вами?
— Не стоит, — попросил я. — Нам надо с ней поговорить с глазу на глаз.
Он отступил к стене, а мы с Жаровым прошли в смотровую.
На кушетке сидела девушка. Лет двадцати пяти. Я ещё не успел осмотреть её фон с помощью системы. Первое, что бросилось в глаза — её худоба. Татьяна была права. Такое сложно не заметить.
Не стройная, не подтянутая, а именно нездорово худая. Скулы выпирают слишком резко. Запястья очень тонкие. Ключицы так резко выделяются, что на них по ощущениям можно вешалки разместить!
Хм… Индекс массы тела примерно соответствует шестнадцати или семнадцати. Это уже не «худая». Это уже дефицит массы первой-второй степени.
— Здравствуйте, Ирина, — поприветствовал её Жаров, затем представил нас и приступил к стандартному осмотру.
— Здравствуйте, — она подняла на нас глаза.
Голос тихий, ослабевший. Но со взглядом что-то не то. Не как у человека, которого четвёртый день рвёт. Такое впечатление, будто организм её измучен, но умом она ещё не поняла, что происходит…
Любопытно.
— Ирина, давайте по порядку, — Жаров присел на табурет рядом. — Расскажите, что вас беспокоит.
— Тошнота, — она пожала плечами. — Рвота. Слабость. Игорь меня сюда силой притащил, если честно. Такое со мной бывает. Извините, что побеспокоили вас. На самом деле у меня всё нормально, честно. Я думаю, это просто отравление.
— Когда началось? — вмешался я.
— Дня четыре назад.
— Что ели накануне? — мы с Жаровым говорили по очереди. Уже привыкли проводить опросы вместе.
— Ничего особенного. Игорь, наверное, уже всё вам рассказал, — уклончиво ответила она.
— Расскажите вы, — настоял я.
Она помедлила. Буквально пару секунд колебалась. Я такие паузы быстро отмечаю. Обычно это свойственно людям, которые хотят ответить заранее заученной фразой. Просто сейчас Ирина вспоминает формулировку.
— Ну… был салат. Греческий. Может, сыр несвежий попался. С тех пор вот и начались симптомы, — ответила она.
Да-да. Чётко вижу знакомые паттерны. Эта реплика заучена.
— Греческий салат, — повторил Жаров и записал. — Хорошо. А до этого как с аппетитом было? В целом?
— Нормально.
Отвечает слишком быстро. Будто хочет от нас избавиться, и поскорее.
/Запрос: эмоциональное состояние пациентки/
/Анализ выполнен/
/Базовый фон: тревога умеренной степени/
/Вторичный маркер: стыд/
/Дополнительный маркер: скрытность/
/Реакция на вопросы о питании: усиление всех трёх маркеров/
Стыд при разговоре о еде. Странно отмечать такую эмоцию у молодой и уж тем более худой девушки.
Всё постепенно встаёт на свои места.
— Ирина, давайте я вас послушаю, — Жаров достал стетоскоп. — Поднимите, пожалуйста, футболку. Не до конца, только спину. А потом пропальпирую живот.
Она кивнула и позволила Жарову начать осмотр. Я же стоял чуть в стороне, но мне хватило одного взгляда на её спину, чтобы обнаружить очень важный симптом.
На коже спины, вдоль позвоночника, шёл тонкий пушок. Он называется «лануго». Обычно такой растёт у детей, а потом со временем исчезает. У взрослого же человека он появляется при выраженном дефиците массы и длительном недоедании. Организм пытается удержать тепло, когда подкожной клетчатки уже не хватает, поэтому и появляется лишний пушок.
Это — признак нарушения работы эндокринной системы.
Я перевёл взгляд на её руки. Опа… А вот и ещё один симптом.
Теперь я точно знаю, какой у неё диагноз. Похоже, Жаров здесь не нужен. Этой девушкой должен заниматься я. Стоп…
Нет. Всё куда сложнее!
Эх, вот это «везение». Не зря мы с Андреем вместе сюда спустились. Наша пациентка — целая кладезь проблем.
Я уже чётко вижу, что в ней совмещены сразу два заболевания. Телесное и психическое.
Проблема только в том, что её придётся раскалывать. Если я не достану из девушки признание, мы не сможем назначить ей правильное лечение.
Что ж, по иронии судьбы всё опять зависит от действий психиатра!
Глава 10
Знакомая картина. Вижу изменения на руках. Очень специфические. Вряд ли это простое совпадение. Маленькие мозоли, еле заметные, но всё же есть. Костяшки указательного и среднего пальцев немного огрубели. Очевидно, это — симптом Рассела. Пальцы натираются о зубы, когда человек регулярно вызывает у себя рвоту.
Как я и думал…
Картина сложилась за тридцать секунд. Без МРТ, без анализов, чисто по нескольким косвенным признакам.
Тут у нас нервная булимия. Классическая. И длится она уже очень давно. Другими словами, нарушение пищевого поведения. Девушка, может быть, и питается, но вскоре избавляется от съеденной пищи.
Вот только… Это ещё не всё. Вижу, что есть и другой диагноз. Но для начала нужно посмотреть, заметит ли что-нибудь Жаров. Если нет — я ему помогу.
Я переглянулся с коллегой. Он тоже всё видел. Такой внимательный человек, как Жаров, уж точно не пропустит лануго. Андрей чуть прищурился и едва заметно кивнул мне, показав тем самым, что нашёл заболевание моего профиля.
Да, с булимией разбираться буду я. Но всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
— Дыхание чистое, — сказал он, убирая стетоскоп. — С сердцебиением есть проблемы — лёгкая тахикардия, девяносто восемь ударов в минуту. Давление смерим чуть позже. Ирина, футболку приподнимите ещё чуть-чуть, я послушаю спереди.
Девушка послушно подтянула край футболки повыше. И тогда я заметил то, что изменило клиническую картину ещё сильнее.
Проклятье… Это не может быть простым совпадением. И, кажется, Жаров не видит то, что вижу я.
Обычно при
