– Ты не будешь против?
– С какой стати мне быть против? Ты что Ник? – я отложила ручку и посмотрела на нее. – Если он тебе нравится, то почему нет?
– Ну… потому что… мы с тобой…
– Не мели ерунды, – перебила я ее. – Он же нравится тебе?
– Да, – Она улыбнулась, так открыто… так по- детски.
– Тогда желаю весело провести время, и, – продолжила я, поняв, что Ник собирается что-то возразить. – Не думай ни о чем, Ник. Мы подруги, я все знаю про тебя, ты про меня. Все нормально. Я пойму, если ты проведешь с ним ночь.
Николь покраснела.
– Ты иногда бываешь просто устрашающе прямолинейна.
Похоже это мой рок. Все женщины, которые вызывают у меня эмоции, спят с мужчинами.
– Иди, потом обсудим мою устрашаемость, – я снова погрузилась в бумаги.
Но в душе остался неприятный осадок, как будто я использовала Ник, и теперь очень рада возможности сплавить ее Кенье. Не по-человечески как-то. Осадок оставался весь вечер, так же как и неукротимое желание оправдать себя в собственных глазах. Но с другой стороны, она как-то и не очень-то огорчилась моему равнодушию. Неужели ей действительно нравится этот слизняк Кенье?
Почему бы и нет… Элен вроде разбирается в мужчинах… А может и нет.
А она была сегодня потрясающе красива: длинное жемчужно-серое платье, с открытым верхом плавно скользя, обнимало ее фигуру, выгодно подчеркивая округлости зрелого тела. Длинные волосы собраны вверх и уложены в высокую замудреную прическу. Девочка Элен превратилась в красивейшую женщину, жаль это произошло не на моих глазах, но все же… перемены в ней очень радовали глаз. Вот она разговаривает с репортером, кокетливо наклонив голову чуть набок, игриво касаясь его плеча и смеясь его шутке…
Все женщины, которые вызывают у меня эмоции, спят с мужчинами…
И от этого никуда не денешься.
Мне вновь поменяли бокал с шампанским. Похоже, пора заканчивать, иначе домой я уползу… ну, если буду в состоянии. А рядом никого нет, что бы «прикрыть мой позор». Вот этот допью, и все. Потому буду пить минеральную воду. А сколько там еще до окончания «приличного» времени?
– Я рада тебя видеть, – я вздрогнула, от прикосновения нежной женской ручки и шампанское пролилось на платье Элен, которая все-таки подошла поздороваться. Зря.
– Извини, – я обалдело, смотрела, как по жемчужному атласу расползается более серое пятно.
– Ничего, – она жалко улыбнулась. – Ты всего лишь испортила платье за пару тысяч долларов.
– Нужно застирать, – я поставила бокал на столик, и, схватив ее за руку, потянула к холлу.
– Реб, но у меня нет другой одежды, я что, по-твоему, выйду к гостям без платья? – слабо сопротивлялась она.
– Снимай! – приказным тоном, совсем ничего не соображая, скомандовала я, затаскивая ее в туалет и закрывая за собой дверь.
– Еще чего! – возмутилась она. – Ни за что!
– Тогда давай я отвезу тебя домой, и ты переоденешься. Будем считать, что это было задумано.
– Ты пьяна, – oна покачала головой.
– Всего пару бокалов шампанского! – теперь пришла моя очередь возмущаться.
– Перестань. Давай, я сама решу эту проблему.
– И как?
– Для начала мне нужно выйти.
– Иди. Тебя никто не держит.
– Ты. Ты стоишь у меня на пути.
Да. И я не уйду. Один раз я позволила тебе уйти, и не было ни одной секунды, когда бы я не пожалела об этом…
Элен подошла слишком близко ко мне. Ошибка это или нет, я уже не понимала. Мои руки сами обвились вокруг тонкой талии, притягивая ее к себе поближе.
– Р-реб… – прошептала она, как завороженная глядя в мои глаза.
– Молчи…
И мир перевернулся.
Что это такое, когда соединяется то, что казалось, не соединится никогда? Когда одно легкое прикосновение губ рождает пожар, который пожирает тебя изнутри? Когда ты пуст и полон одновременно? Когда все равно, что будет дальше…
В голове раздался ее один взрыв, когда сквозь угар, я поняла что, она отвечает!!! Отвечает на мой поцелуй!
Внутри пела туго натянутая струна, впервые за столь долгое время, она пела почти болезненно, но от ощущения непередаваемого блаженства. Где-то внутри меня настойчиво стучал маленьким молоточком разум: поцелуй не может длиться вечно, его придется прервать, хотя бы для того что бы глотнуть воздуха…
Не может… не может… не может…
Элен сдалась первая, ей не хватило воздуха, и она, прильнув ко мне всем телом, вырвала губы из жаркого плена поцелуя, жадно вдыхая спасительный воздух.
А я не хотела дышать… Вернее я хотела дышать только ей, а воздух…
Воздух это такой пустяк…
– Молчи… Пожалуйста молчи… – хрипло попросила я.
– Я так скучала… – этот полушепот полустон ворвался в мое сознание, разнося в клочья, в маленькие клочья, все мои убеждения и мысли. Как ураган, он пронесся по моему сознанию, вырывая с корнем и унося прочь всю сорную поросль в моей душе. Обнажая чувства до высшего предела.
– Давай уедем отсюда… – выдавила я из себя, чувствуя, что погружаюсь в нее всей собой.
Ее согласный кивок отозвался еще одним аккордом по натянутым струнам чувств. Господи, как прекрасен этот мир!!!
ЛЮДИ!!! Вы слышите, ОН ПРЕКРАСЕН!!!
23
Как две шкодливые школьницы, сбежавшие с уроков, взявшись за руки, словно боясь опять потерять друг друга, мы тенью скользнули к парковке.
Чертовы ключи никак не хотели попадать в замок, Элен мягко положила руку сверху на мою:
– Успокойся, давай мягче… – прошептала она мне в ухо, обжигая дыханием и доводя почти до обморока своим близким присутствием.
Ключ легко вошел в замок.
Ехать медленнее или быстрее? Как вообще можно вести машину, когда она рядом? Когда ее голова на моем плече, а дыхание щекочет кожу? Когда она так близко, что теряешь сознание от желания и от страха, что сейчас я проснусь…
Подъезд…
Лестница…
Поцелуй…
Ступеньки…
Поцелуй…
Эй, ангелы, это ли значит – любовь?
Дверь открылась сама. Теряя остатки разума, я снова привлекла к себе Элен:
– Скажи мне, я не сплю? – хриплый шепот в перерывах между жаркими поцелуями.
– Если спишь, то я сплю вместе с тобой… И я не хочу просыпаться…
– Поцелуй меня еще…
Все что угодно!!! Все для тебя! Мир, звезды, небо… Все, чтобы ты не пожелала…
Подкупала нереальность происходящего. Каждый короткий отрезок времени под острым, почти обжигающим страхом проснуться.
Как быстро распадается время… Годы на месяцы, месяцы на недели, дни, часы, минуты, секунды…без тебя. Здесь и сейчас и с тобой и мной… а потом миг… короткий… вспышка… закружило… мир исчез… на секунду… но он исчез… миг… и долой все… долой бессонные ночи… стерлись мгновенно воспоминания о боли и ненависти… и закружило… и как будто не было ничего… минус две тысячи дней… минус сорок тысяч часов… В клочья! В куски! А потом в маленькие кусочки… конфетти… ты и твои глаза… ты… ты и твои руки… Твой запах… Он немножко изменился за эти два с половиной миллиона минут… совсем чуть-чуть…
