снова не обернулся чёрный дракон.
— Ес-сли тебя ус-спокоит, поднимис-сь в воздух.
— Меня бес-спокоит уже не взгляд, — необычно огрызнулся мальчишка-дракон. Селена впервые видела его выведенным из себя. — Меня бес-спокоит что-то непонятное. Оно не враждебное, но опас-сное.
— Привал, — сказал Джарри. — Мы и так уже отмахали столько по этой дороге. Благо впереди заново чистить не надо — дорога продолжает оставаться пустой стараниями Коннора, драконы, можете размять крылья. Я знаю, что зря летать вы не будете.
— Но… — пробовал вмешаться Белостенный.
— Нет. Они будут летать, — непреклонно сказал Джарри. — Обратите внимание: этот неизвестный зверь Колина часто оглядывается. Вы же не будете со мной спорить, Ильм, что здешнее зверьё чувствительней нас с вами. Так что, драконы, ваш взлёт!
Драконы отошли чуть вперёд, и Хельми взлетел первым. Едва он обернулся и прыгнул с поверхности дороги, Селена ощутила внутренний восторг. Очень удивилась, пока не дошло, что не она восхищается полётом маленького дракона, а тот «маленький взгляд». «Большой» же проводил драконий полёт безучастным вниманием.
Затем ринулся в серое «небо», словно отжатое от земли здешней магией, взрослый дракон.
Оба сделали всего два круга и мгновенно приземлились.
— Ну и что там? — с претензией спросил Ильм. Мол, налетались?
— Нам придётся пос-спеш-шить, — невозмутимо сказал чёрный дракон. — С-следом за травами и кус-стами, с-следом за нами, по дороге идёт целая туча здеш-шней магии. Я не знаю, какие у неё намерения, но мне не нравится вос-споминания о тех мумиях, которые наш-шёл Мика.
Хельми попробовал представить то, что он увидел, и Селена замерла: волна серой, на первый взгляд, пыли и правда мчалась за живыми существами, пока ещё не очень сильно, стреноженная густым растительным покровом, в котором путалась.
Пришлось активировать обереги, снимающие на время усталость. Потом, конечно, это воздастся ещё более смертельной усталостью, но сейчас надо было бросать в ход все резервы для быстрого перемещения.
Они бежали так, словно та серая волна уже наступала им на пятки. Зверь Колина нёсся рядом, не отставая. Кажется, с живыми ему больше понравилось, чем в здешних зарослях, наполненных силой, превративших его в неопределённое животное.
Плохо было, что с приближением к камню Рунный Смарагд ощутимо начал влиять на эльфов. Если Мирт ещё справлялся, благодаря кровному братству, то с Белостенным происходили странные изменения, от которых он рычал и стонал, а ещё — пытался бежать так быстро, что задыхался. Совсем немного — и Селена испугалась, как бы он не свалился по дороге. Он бросил походный мешок, он бросил довольно тяжёлый на вид длинный нож, которым ранее прорубал дорогу в зарослях. И, тем не менее, быстрей остальных бежать не мог. Это поражало, если вспомнить, что Белостенные — прекрасные спортсмены. Вскоре он начал спотыкаться, и Колр с Джарри бежали теперь по бокам от Ильма, кажется боясь того же, что и все: как бы Белостенный не рухнул от напряжения.
Глава 8
Александрит проснулся от ощущения, что в комнате кто-то появился. Последнего просто быть не могло: малыш-оборотень Фаркас, привыкнув к сообществу Тёплой Норы, ещё зимой переехал к Вильме, в её ясли-сад, а его приёмный отец, Вилмор, сегодня ночью дежурит у коз, в сарайчике, в ожидании окота одной из них.
Он знал, что в комнате должно быть пусто. Но глаза открыл.
Два маленьких привидения тихо стояли возле его кровати.
Занавески на окне и смутная темнота не давали разглядеть неизвестных сразу, но когда глаза привыкли, он понял, что время где-то близко к рассвету и что привидения уж точно не привидения.
— Лекс, — прошептало одно из них. — Вставай. У нас к тебе дело.
— Мы подождём тебя в гостиной, — добавило второе.
Привидения, взявшись за руки, быстро утопали из его комнаты.
Приподнявшись на локте, парень-вампир услышал, как скрипнула и тихонько стукнула дверь. Шагов по коридору он уже не расслышал.
Пришлось встать и быстро одеться.
Спустившись вниз, он увидел серьёзных до насупленности Берилла и Ирму. Оба сидели в одном кресле, болтая ногами, одетые, с курточками на коленях.
Он сел напротив, с грустью думая, что лучший сон всегда бывает перед рассветом, а его разбудили ни свет ни заря.
— Что случилось?
— Лекс, — терпеливо сказал Берилл, словно разговаривая с маленьким дурачком. — Селена потерялась. Надо поехать в город и найти её.
С маленькими Александрит разговаривать не умел. Детство Берилла прошло мимо него, занятого личными проблемами из-за проклятого шрама, изуродовавшего лицо. А потом началась война. Но он слышал, что с маленькими нужно быть как можно убедительней и говорить прямо.
— Селена не потерялась, — спокойно сказал он. — Она три дня назад уехала в город по делам, и завтра-послезавтра надо ждать её возвращения. Уехала не одна, а с братством и мужчинами. Так что возвращайтесь в свою комнату и спите, пока вас не разбудит Вильма.
— Лекс, — снова очень терпеливо сказал младший брат. — Селена дала мне кровь, когда меня ранили. Я не скучаю по ней. Я чувствую, что она потерялась. А ещё…она ничего не помнит. И не знает, куда идти.
Вот это уже было серьёзней. Современные вампиры редко получают кровь живого человека. Разве что тогда, когда вампир ранен и травмы требуют немедленного исцеления. Сам на себе Александрит такого не испытал, но знал, что кровь живого человека устанавливает с вампиром обоюдную связь. И, когда надо, можно испытывать эмоции донора…Неожиданно он замер. Люция. Девочка-дракончик. Она странно вела себя вчера вечером. Она ходила по детской площадке, как будто спала на ходу: не видела идущих ей навстречу и несколько раз упала (хорошо, не слишком болезненно!), потому что натыкалась на странные для неё препятствия: на скамейку, на качели, на дерево, на детей. И смотрела иной раз на всех растерянно, словно никого не узнавая…Да, именно об этом за ужином рассказала за столом взрослых Хоста. «Ничего не помнит»…
— Так, Берилл, — уже полностью проснувшись, сказал Александрит. — Расскажи мне ещё раз, что с Селеной.
— Она в городе. Она не помнит, куда надо идти. Если мы поедем за нею, мы её найдём и привезём домой. Здесь она вспомнит. — Последнее малыш Берилл выговорил несколько неуверенно.
— Подожди-ка! — вдруг озадачился Александрит. — Она одна в городе?
— Почти, — последовал странный ответ. — Она себя чувствует как одна. Лекс, поедем!
— Ну-у…А Ирма тоже едет?
— Я укусила Селену! — заявила волчишка. — Я тоже её чувствую, как Берилл!
И малышня требовательно уставилась на растерянного Александрита.
Первым сообразил Берилл.
— Лекс, мы не врём, — сказал младший братишка. — Это Ирма меня разбудила, потому что первая почувствовала. А потом уже я…прислушался.
После недолгого молчания Александрит
