встать. Она подошла ко мне с таким взглядом, от которого у меня, блядь, скрутило живот. Схватившись за решетку, посмотрела на меня снизу вверх.
— Людям, которым нравятся собачьи бои, обычно также нравится мучить людей. Я не доверяю Коди и Эрлу. А ты?
Я рассмеялся.
— Они мне не враги.
— Коди уж точно.
Я пожал плечами.
— Я могу справиться с Коди.
Я не доверял Коди, но в какой-то степени доверял Эрлу.
— Он не перестанет приходить к клеткам. Его тянет ко мне. Он не выносит, когда его отвергают. В конце концов, он получит то, что хочет, Мэддокс.
Я знал, что она права, но не мог позволить ей сделать из нас союзников. Мы не были ими. Она пленница и дочь моего злейшего врага.
Она наклонилась еще ближе, ее голос был низким.
— Ты действительно хочешь однажды прийти сюда и узнать, что он навязался мне? Ты хочешь, чтобы это осталось на твоей совести? — я стиснул зубы. — Ты действительно смог бы жить с собой, если бы Коди взял то, в чем ты себе отказываешь?
Я дернулся назад, мой пульс участился. Ее слова, казалось, проникали в меня и гноились.
— Не… — предупредил я, но даже не знал, как закончить предложение.
Я развернулся и зашагал обратно в клуб.
Блядь, блядь, блядь.
Марселла Витиелло пыталась водить меня за яйца, ради своего спасения, и я был почти готов позволить ей испытать удачу. Направляясь к клубу, я рискнул еще раз оглянуться через плечо на конуру. Она все еще прижималась к решетке, наблюдая за мной. Ее волосы были в беспорядке, а одежда видала лучшие времена, но она выглядела так, словно именно так и должно было быть, словно она устраивала какую-то модную постапокалиптическую фотосессию журнала Vogue. Я стиснул зубы и отвел глаза. Становилось все труднее игнорировать ее, забывать о ней. К этому времени мои сны полностью вышли из-под контроля, и после, увиденного сегодня, ситуация, конечно же, не улучшится. Но мой член наименьшее из моих проблем. Похотливость Коди, вот настоящая проблема. Увидев ее обнаженной, он получил массу новых фантазий, которые он собирался осуществить в какой-то момент. Я не мог этого допустить. Причины, по которым я должен защитить Марселлу, были чертовски неуместны. Все, что имело значение, это вывести ее из опасности. Ее отец заплатит за свои грехи — не его дочь. Быть может, она была избалована и вела хорошую жизнь благодаря его гнилому характеру, но это не оправдывало наказания, и я, безусловно, последний человек, который должен судить о кровавых деньгах человека.
Расхаживая по крыльцу, я выкурил две сигареты, прежде чем в голове сформировался план. Это рискованно на многих уровнях, но единственное, что я мог придумать, это отпустить Марселлу, и ад замерзнет, прежде чем это произойдет. Она наш билет к гибели Витиелло.
Я затушил сигарету в переполненной пепельнице и поднялся в свою комнату, решив поговорить с Эрлом утром. После собачьих боев он не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать. Я взгромоздился на подоконник. Слова Марселлы повторились в моей голове. Что, если он возьмет то, в чем ты себе отказываешь?
Блядь. Я бы снова провел ночь, присматривая за клетками.
После быстрого утреннего сна я отправился на поиски Эрла, но у меня не было возможности поговорить с ним, потому что он послал меня забрать деньги у одного из наших дилеров. К счастью, Коди не было рядом, так что мне не нужно было беспокоиться за Марселлу. Я просто должен поторопиться, черт возьми.
Вернувшись домой поздно вечером, байк Коди уже был припаркован перед клубом. Я быстро слез со своего Харлея и побежал по тропинке, пока не заметил конуру. Марселла сидела рядом с решеткой и, судя по всему, разговаривала с Сатаной. Собака растянулась рядом с ней, между ними была только решетка.
Успокоившись, я вошел внутрь. Следуя за звуками пуль, попадающих в банки, я направился через черный ход и обнаружил своего дядю в его любимом кресле, стреляющего в банки на деревьях. Его косуха с вышивкой «Президент мотоклуба Тартар» висела над спинкой кресла. Как обычно, при виде этого у меня вздулась грудь. Однажды я надену эту куртку и возглавлю наш клуб. Долгое время я не рассматривал этот вариант, был уверен, что Грей пойдет по стопам своего отца, но три года назад Эрл сказал мне, что я, а не Грей, стану будущим президентом «Тартара». Я был более чем немного удивлен, а Грей опустошен, но Эрл упрямый мудак и не передумает, как только уже принял решение.
Эрл оглянулся через плечо, а затем продолжил стрелять по банкам.
— Не стой за моей гребаной спиной, это вызывает у меня зуд.
Я опустился в кресло рядом с ним, но твердо поставил ноги на пол, чтобы оно не двигалось. Я ненавидел монотонное движение. Предпочитал прогрессировать. Ощущение преодоления сотен километров на моем байке — вот какое движение мне нравилось. Ну, было одно движение, против которого я не возражал…
— Выкладывай. Ты издеваешься над моим прицелом.
— У тебя есть еще планы с девушкой, о которых ты мне не сказал? — я спросил.
Лицо Эрла сердито исказилось.
— Если и так, ты узнаешь, когда я сочту нужным, мальчик.
Я неохотно кивнул.
— Я думал, что наш шанс отомстить убийце моего отца. Думал, мы в этом вместе, но теперь ты делаешь свое дело.
Эрл вздохнул и откинулся на спинку кресла, положив пистолет на бедро.
— Ты отомстишь, не волнуйся. Нам нужно использовать отродье Витиелло, пока она у нас, по-настоящему довести ее отца до грани, увидеть, как этот итальянский мудак постепенно сдается.
Я упёрся локтями в колени.
— Ты доведёшь, — сказал я и криво улыбнулся. — Вот почему я хочу, чтобы она оказалась в моей постели.
Коди, который незаметно для меня вышел на улицу, недоверчиво рассмеялся.
— Правильно.
Но я проигнорировал его и просто продолжил:
— Ни у кого нет больше причин мести, чем у меня.
Эрл с любопытством посмотрел на меня и закурил сигарету.
— Почему ты передумал? Разве ты не говорил, что она просто торгуется, и мы не должны причинять ей боль. Теперь ты хочешь затащить ее в свою постель?
У меня не было абсолютно никакого права защищать ее. Ее отец жестоко убил моего отца на моих глазах, но я не мог позволить Коди добраться до нее.
— Некого тащить, — сказал я с усмешкой. — Девка флиртовала со мной, как сумасшедшая, вероятно, пытаясь расположить к себе. Полагаю, она привыкла получать то, что хочет, используя свои сиськи и
