сэндвичей.
— Ты их приготовил?
Он покачал головой с веселым выражением лица, будто само это предположение было абсурдным.
— Попросил Мэри-Лу. Она неплохо готовит.
— Девушка, с которой ты проводил время несколько дней назад?
Он кивнул, словно в этом не было ничего особенного.
— Она не возражала, что ей пришлось готовить ужин для другой девушки, которая проведет ночь в твоей комнате?
— Мы не встречаемся, только трахаемся. Она просто проходная. Ей все равно. Я не единственный парень, на которого она положила глаз. Если кто-то другой попросит ее стать его старушкой, она в мгновение ока повергнет меня в прах. Все, чего хотят эти девушки, это мужчину, который объявляет их собственностью байкеров.
Мои губы скривились.
— Проходная, серьезно? Каким сексистом ты можешь быть?
— Не веди себя так высокомерно и властно. В твоих кругах девушек используют как выгодную сделку. Я имею в виду, кто все еще использует браки по договоренности?
— Они работали веками, — сказала я надменно. — И я не обещана.
— Больше нет. Разве ты и этот глупый парень не должны были пожениться через два года?
— У нас не было даты. Но к твоему сведению, я выбрала его, а не мои родители.
— Ты выбрала того, кого твой отец подпустил к тебе, чтобы ты выбрала его.
Я никогда не видела этого таким, но это правда, что только некоторым парням разрешалось приближаться ко мне, как только я достигла половой зрелости. Все они вели себя хорошо и уважительно, не говоря уже о том, что боялись моего отца.
— Ты ничего не знаешь о нашей жизни. Но это определенно лучше, чем та беззаконная деревенская жизнь, которую ты ведешь.
— Я волен делать все, что мне заблагорассудится. Ты связана своими старомодными правилами.
Даже если он прав, я не могла просто так оставить это. Я указала на татуировку адской гончей на его предплечье, знак его клуба.
— Ты тоже не можешь просто так уйти из клуба. Это не свобода.
— Я живу ради этого клуба. Я бы никогда не покинул его. Это моя чертова жизнь.
— А моя семья это моя жизнь, так что я не менее свободна, чем ты.
— Не думаю, что ты действительно понимаешь, что значит свобода.
Я часто стремилась к свободе, но не вдали от своей семьи и мира, в котором выросла.
Мэддокс снова протянул тарелку, затем поставил ее на тумбочку.
— Ты можешь поесть в постели, если хочешь, я не возражаю.
— А крошки? — спросила я, больше для того, чтобы выиграть время и избавиться от своей внезапной нервозности.
— Эти простыни видели и похуже, — сказал Мэддокс со смешком, направляясь к креслу.
Мои губы скривились.
— Думаю, что посплю на полу.
Мэддокс бросил на меня сердитый взгляд.
— Я сменил их сегодня утром, так что не собирай свои трусики в кучу. Но, если предпочитаешь пол, будь моим гостем. Мне все равно.
Он снял свою косуху и повесил ее на спинку кресла. Это первый раз, когда я увидела его без куртки с момента похищения. Судя по тому, как он на неё смотрел, кусок кожи казался ему важным.
Он бросил на меня предупреждающий взгляд.
— Не трогай мою куртку, пока я принимаю душ.
— Не волнуйся.
Он обернулся в дверях ванной.
— И не пытайся ничего предпринять, или я снова брошу твою дерзкую задницу в конуру. — он закрыл дверь.
— Придурок, — пробормотала я, но была почти благодарна.
Если он действительно сделал это, чтобы защитить меня, то это хороший жест. Однако я не могла поверить, что это только из-за этого.
Я унаследовала недоверчивый характер своего отца, и теперь он поднимал голову. Когда потекла вода, я направилась к двери и подергала ручку, но она была заперта. Внизу раздавались мужские голоса и громкий смех, так что запертая дверь, наверное, была к лучшему в любом случае.
Взглянув на сэндвичи и услышав сердитое урчание в животе, я наконец взяла один с сыром и ветчиной. Обычно я не ела углеводов или молочных продуктов. От одного ты растолстеешь, а от другого у тебя появятся прыщи, но я действительно не могла заставить себя переживать. Я запихнула треть бутерброда в рот и откусила, жадно пережевывая. После нескольких дней жизни в вонючей конуре и пребывания во власти этих байкеров большинство моих предыдущих забот казалось ужасно неуместными. На мгновение мой разум зацепился за видео, задаваясь вопросом, кто его увидел, но я отбросила эту мысль в сторону. В данный момент это бесполезное дело. Прошлое в прошлом. Нужно придумать, как улучшить свое будущее.
Раньше, чем ожидалось, Мэддокс вышел из ванной, и у меня чуть не случился сердечный приступ. На нем не было ничего, кроме боксеров, открывающих мускулистую верхнюю часть тела, покрытую татуировками. Теперь турник для подтягиваний, свисающий с потолка у окна, обрел смысл. Этому телу требовалась работа. Мне пришлось заставить себя отвести от него взгляд. Его тело кричало «плохой парень». Я выросла среди плохих парней, но Мэддокс носил свою собственную запретную ауру плохого парня.
Мэддокс посмотрел на меня так, словно я вторглась в его личное пространство, будто я сама напросилась сюда, будто все это было моим выбором. Он подошел к маленькому столику и схватил лежавшую там пачку сигарет.
— Ты трогала мою куртку?
Я закатила глаза.
— Это кусок кожи.
Он поднял брови.
— Нет, я не трогала.
Он кивнул, явно удовлетворенный и взял пачку сигарет.
— Ты куришь в своей спальне?
Он сунул сигарету в рот, закурил и глубоко затянулся, прежде чем, наконец, удостоил меня ответом.
— У тебя с этим проблемы?
Я пожала плечами.
— Это негигиенично и отвратительно. Не говоря уже об опасности, учитывая, сколько людей засыпают с горящей сигаретой и поджигают себя. Это твое здоровье. Но я бы предпочла, чтобы ты выбрал что-нибудь, что убьет тебя быстрее, чем никотин.
Выражение лица Мэддокса исказилось от гнева, и он направился ко мне. Я заставила себя оставаться на месте и не отступать от его ярости.
— Я единственное, что стоит между тобой и кучкой похотливых байкеров, которые хотят попробовать мафиозную киску.
Почему это так разозлило его? Он особенно напряжен с тех пор, как мы вошли в его спальню. Я напряглась.
— Почему тебя это вообще волнует? Почему бы тебе не позволить им наброситься на меня, если ты так сильно ненавидишь мою семью?
— Я ненавижу твоего отца. Ты же чертовски раздражаешь меня, потому что даже не осознаешь, насколько привилегированна.
Из-за своей вспышки он подошел ко мне очень близко, так что запах его бодрого мятного геля для душа заполнил мой нос.
