Къяра знала, что подарит им перед смертью часа полтора дивных снов, кому-то чуть меньше, кому-то больше. Она печально посмотрела на них и тяжело вздохнула. Ей не удалось их спасти, хотя он сделала для этого все. Потом Къяра резко отвернулась и сосредоточилась, и весь коридор, и все ближайшие помещения заполнились жуткими криками, неразборчивой мольбой и воплями. Эти крики можно было расслышать даже у входа к ней на этаж, который отличался очень хорошей звукоизоляцией.
Примерно через час с небольшим Къяра подошла к одному из учеников и легко коснулась его лба. Мальчик вздрогнул, его тело выпрямилось, он глубоко вздохнул, и его душа покинула тело. Къяра несколько мгновений постояла над ним, а потом положила руку ему на лицо. Когда она ее убрала, лицо мальчика было не узнать. Оно походило на маску боли, отчаяния и несказанной муки. Къяра накинула ремни на руки и ноги мальчика и плотно прикрепила их к лавке. Потом она провела рукой по телу, рукам и ногам мальчика, и мышцы, послушно сократившись под ее рукой, закончили картину ужасных мук, в которых мальчик должен был распроститься с жизнью. А под ремнями образовались страшные кровоподтеки.
Къяра внимательно осмотрела то, что она сотворила с трупом мальчика и, удовлетворенно кивнув, подошла ко второму мальчику, с которым повторила все то же самое… А потом проделала это и с третьим.
После всего этого она глубоко вздохнула, исказила информационную сферу, внеся туда заранее заготовленную информацию, и убрала морок, который криком заполонил все окружающее пространство. Последний, сдавленный полу-стон полу-вскрик затих на ее этаже, и через минуту она вышла из зала для наказаний, где убила трех своих учеников.
Войдя в зал для занятий, Къяра мрачно оглядела стоявших учеников. Ученики стояли, в том положении, в котором она их оставила. Руки заведены за спину, спины напряжены, головы низко склонены, и глаза у всех в пол. Сделав жест рукой, Къяра прощупала информационную сферу и поняла, что за все это время ни один не посмел, ни пошевелиться, ни даже взглядом повести. Она удовлетворенно усмехнулась и перевела взгляд на Кая. Он стоял у окна и был бледен как полотно, руками он вцепился в подоконник так, что его побелевшие пальцы сводила судорога. Его сжатые губы были искусаны в кровь, а злые глаза — полны слез.
— Кай, иди в зал для наказаний, подождешь меня там, — жестко приказала Къяра.
Она выдержала его взгляд полный злого упрека и, дождавшись, когда он выйдет, приказала ученикам:
— Глаза на меня!
Ученики тут же подняли головы, и все как один устремили на нее взор.
— Я думаю, теперь все окончательно поняли, что я не потерплю разгильдяйства, лени и нежелания работать… И либо вы все будете работать даже через боль, страх и усталость или вас постигнет та же участь… — тихо и недобро проговорила Къяра. Ее губы злобно кривились, а в глазах таилась мрачная угроза.
— Все понятно? — грозно повысила она голос.
— Да, учитель! — стройный хор шести голосов был ответом.
— Замечательно… Вот сейчас и проверим как вам понятно… Все правую руку вперед! Глаза от меня не отводить! — Къяра открыла шестую сферу и равномерно распределила часть энергии перед учениками, — Теперь перевели часть энергии в руку!
Все ее ученики, кто быстрее, кто чуть медленнее сделали это.
— Взгляд можете отвести… — Къяра закрыла сферу и, сурово посмотрев на учеников, продолжила: — Теперь вперед левую руку и перевели энергию в нее! То, что она приказала сейчас, они не делали еще ни разу с энергетикой этого уровня, и обычно она требовала такое, лишь научив учеников полностью владеть энергетикой сферы. Но сейчас она знала, что на столь сильном стрессе она может заставить их сразу переступить через некоторые этапы обучения. И ее уверенность оправдалась. Это сделали все без исключения.
— Хорошо… Передали энергетику мне, — Къяра вытянула руку и, приняв поток энергии от учеников, вернула его в сферу и открыла следующую, седьмую, и мощным потоком ее энергетики накрыла учеников.
— Присели, встали. Двадцать раз. Считаете вслух, — жестко приказала она.
Ослушаться не посмел никто. Все шесть ее мальчиков, кусая губы и сжав руки в кулаки, громко считая, выполнили ее приказ.
— Теперь лечь! И отжаться от пола… — Къяра стала сама медленно считать, подгадывая счет так, чтобы все успели сделать упражнение, — Раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь…
На счете «семь» дверь распахнулась, на пороге стоял Норлан.
— Къяра, ты мне очень нужна, — тихо произнес он.
— Не сейчас! — резко ответила она, даже не обернувшись, и продолжила, — восемь…
— Къяра, ты мне нужна именно сейчас! — повысил голос Норлан.
— Встать! — приказала Къяра ученикам и, закрыв сферу, убрала воздействие, — Руки за голову и стоите так до моего прихода!
Все шесть ее учеников молниеносно выполнили приказ, мысленно возблагодарив небеса, пославшие им в лице обилайта столь долгожданную передышку.
Къяра, недовольно скривив губы, вышла в коридор и, плотно закрыв дверь, сердито спросила:
— Ну и что за спешка? Ты сорвал мне такой удобный психологический момент…
— Ты что не предупредила Кая, зачем ты забрала учеников?
— А ты считаешь, я должна его о чем-то предупреждать? — раздраженно спросила Къяра, а потом, сделав паузу, с угрозой в голосе спросила, — Так он что? Пошел к тебе жаловаться и привел сюда… так?
— А что ему оставалось делать, если ты даже не объяснила ему что делать с трупами.
— Не оправдывай его! Я ему не велела их трогать или что-то делать с ними! Я велела ему там ждать меня! Убью, дрянь! — Къяра быстро прошла по коридору и, рванув дверь зала для наказаний, вошла внутрь. Там никого не было ни Кая, ни трупов ее учеников.
— Къяра, остынь! Он не жаловался! Он лишь хотел узнать, что делать с трупами. И я помог ему их убрать, — Норлан вошел следом за ней и остановился у порога.
— Ты лжешь! Где он? — обернулась Къяра.
— Ты можешь поговорить спокойно?
— Не могу! Где эта дрянь?
— Къяра, успокойся! Ты должна уметь держать себя в руках!
— И не подумаю! Он меня достал! Где он? У тебя?
— Да, у меня…
— Быстро, сию же минуту, иди и прикажи ему вернуться! Он мой!
— Твой… никто и не спорит, что твой… — Норлан, захлопнул дверь зала для наказаний и прислонился к ней спиной, — Я прикажу ему вернуться к тебе, но лишь после того, как мы поговорим.
— Я пожалуюсь отцу… ты сорвал мне занятие… ты потакаешь этому… — Къяра скривилась, — этому… твоему отродью… ты думаешь, я не знаю, что он позволяет ученикам в мое отсутствие?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
