Этот сон был особенно ярким, таким ярким, что казалось, будто бы всё происходит на самом деле. Она снова была с Крисом на каком-то светском мероприятии. Множество огней и свет софитов, тихая музыка и толпа хорошо одетых людей. Крис держал её за руку, и Бет была счастлива. Там, во сне она знала, что их отношения зашли значительно дальше, чем это происходит в реальной жизни. И это казалось ей естественным. Гости здоровались с ней, улыбались ей. Этот сон был приятным. Но тут Бет заметила, как Кристиан долго смотрит куда-то в сторону. Он смотрел на молодую симпатичную девушку у столика с закусками.
— Бет, ты только посмотри, как вон та девушка выделяется из этого курятника. — Крис хотел пойти к незнакомке, но тут вспомнил, что всё ещё держит Бет за руку. — Бет… Это были отличные каникулы с тобой. И две недели уже закончились.
— Две? — Бет почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Я думала, мы сошлись на трёх неделях.
Крис лениво улыбнулся, не спуская взгляда с незнакомки.
— Тебе пора домой, милая. — Он оставил её одну среди гостей и направился в сторону симпатичной девушки. Бет стояла не в силах сделать вздоха. Ей казалось, что все гости смотрят на неё и злорадствуют. Она сильно сжала кулаки, чтобы не разрыдаться прямо при них.
— Я же говорила тебе! — перед ней стояла кобра Барбара в своём коротком красном платье. — Я тебя предупреждала, что так и будет! Он бросит тебя, как только увидит очередную симпатичную мордашку. Он и её бросит, когда она ему наскучит. — Барбара злобно рассмеялась и скрылась в толпе.
Бет резко проснулась и села в постели. Руки у неё дрожали и по щекам катились слёзы.
А чего ты хотела, дурочка? Он не обещает тебе любви до гроба, или хотя бы долгих и стабильных отношений. Речь шла о каникулах, ну или о паре месяцев. Он же тебе сразу сказал, чего хочет. Недаром говорят, что все бизнесмены — циники. Тут нечему удивляться.
Бет упала лицом на подушку и зарыдала.
Он видит в ней игрушку для спальни, поиграет, использует, а когда она ему наскучит, то всегда найдется следующая.
С трудом успокоившись, Элизабет встала, умылась, и снова вернулась в постель.
Быть его очередной игрушкой ей не хотелось. Это противоречило всем её принципам, как моральным, так и этическим.
Это всё из-за этого проклятого кольца. На несколько мгновений она, видимо, всё же представила себя его невестой. Представила и размечталась. Да и можно ли было устоять, когда у тебя на пальце фамильное обручальное кольцо? Пусть и одето всего на один вечер. Бет прогнала эти мысли прочь. Такие мужчины, как Кристиан, никогда не женятся. И Элизабет не хотела быть его очередной бывшей.
Она устроилась поудобнее в постели и решила, что никогда их отношения не зайдут дальше поцелуев. Ещё двенадцать дней, и она поедет домой.
* * *
Следующим утром Кристиан стоял у постели спящей девушки, не решаясь её будить. Солнце ещё не начинало подниматься, и в комнате царил полумрак. Бет была прекрасна, её длинные светлые волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали нежные тени на щёки.
Моя.
Эта мысль уже несколько дней не давала ему покоя. Он хотел обладать ей, хотел, чтобы все знали, что эта девушка принадлежит ему одному. И вчера вечером, когда они возвращались в вертолёте домой, и Бет уснула у него на руках, он чувствовал себя практически счастливым.
Он снова взглянул на Бет. Её постель была смята, как если бы она ворочалось всю ночь. Дурные сны? Или она тоже не может уснуть, думая о нём? Мечтая о нём…
Последняя мысль Крису определенно очень нравилась. Он наклонился к ней и убрал непослушную прядку волос с её щеки.
Бет тут же открыла глаза.
— Доброе утро. — Крис ей улыбнулся. Ему нравился её растерянный взгляд. Он видел, как растерянность сменяется удивлением, а удивление гневом.
— Что ты делаешь ночью в моей спальне!?!
— Ну, во-первых уже раннее утро, а во-вторых я у себя дома, и могу находиться, где пожелаю. — Он снова улыбнулся, наблюдая за её реакцией.
— Эту часть твоего дома оккупировала я! — Бет натянула тонкое одеяло повыше. — Значит это моя территория!
Кристиан рассмеялся, уселся к ней на кровать и положил руку на её коленку.
— Вставай, gata, у нас сегодня запланирован большой поход.
— Так рано? — Бет казалось, что она всю ночь не спала, и она чувствовала себя разбитой. Или причина всему её критические дни, которые скоро должны прийти. — Куда мы идём?
— Я выбрал тебе одежду, пока ты спала. — Он указал на стопку вещей на краю её огромной кровати. — Одевайся, я жду тебя внизу. И поторопись, Бет.
Снова этот его, не терпящий возражений, командный тон. Когда дверь за ним закрылась, Бет поднялась, быстро почистила зубы и умылась. На кровати лежали её обрезанные шорты. Те самые, что она сама себе сделала в первый день. Купальник, майка и легкая тонкая рубашка с рукавом. Рядом с одеждой были её кеды и шляпа.
Бет усмехнулась. Неужели снова яхта? Она оделась, обулась, взяла солнцезащитные очки и спустилась вниз.
Крис окинул её внимательным взглядом, удовлетворенно кивнул и взял за руку. Сам он был одет в легкие штаны камуфляжного цвета и кремовую рубашку.
— Так куда мы идём? — тихо спросила Бет. Небо было бледно серым, и ещё даже не погасли самые яркие звёзды.
— Увидишь. — Он подвел её к гаражу. И когда ворота поднялись, то проводил к огромному серебристому внедорожнику. — Прошу. — Кристиан подсадил её на пассажирское кресло, а сам забрался за руль. Они выехали из гаража, и по извилистой, почти незаметной дороге направились вглубь острова. Местами дороги не было и вовсе, но мощный джип прекрасно справлялся с этим.
Бет приблизительно представляла, куда они едут. Когда она рассматривала карту, то видела в глубине остова какой-то водоём или реку. Но её мало интересовал сам остров на тот момент. Тогда она думала только о побеге.
Джип резко остановился, и Кристиан заглушил мотор.
— Дальше идём пешком. — Он взял с заднего сидения рюкзак, и помог Бет выбраться из высокой машины. — Давай руку.
Кристиан повёл её в сторону от дороги, по почти незаметной тропинке. Дорожка так густо заросла папоротниками и кустарниками, что приходилось пробираться мимо них. И Бет радовалась, что обула кеды. Рубашка защищала её от спускающихся до самой земли лиан и острых пальмовых листьев. Птицы в кронах деревьев ещё спали, и было непривычно тихо. Они спускались ещё минут пятнадцать. И местами спуск был настолько крут, что Бет опиралась на камни и держалась за висячие лианы.
Сперва Бет услышала рокот. Звук напоминал урчание огромного животного, и по мере их спуска этот рокот всё усиливался, перерастая в рёв.
