помню, как они его всегда баловали, – сказала я, смазав форму, поставила ее нагреваться в духовку.
– Валера, муж Гали, последнее время уже кое-как на работу ходил, все хотел на пенсии дома уже сидеть. Но Виталику то машину в кредит, то бабушкину квартиру нужно было отремонтировать и обставить, – Ира посмотрела на меня и продолжила: – Виталик же сам особо с работой не напрягался. Жил он в гражданском браке с одной, они девочку такую хорошую родили.
– Ого, Галя тоже стала бабулей, – воскликнула я.
– Ну да, – спокойно ответила Ира. – Вот Галя с Валерой всех и обеспечивали: и сыночка, и внучку, и жену гражданскую. Все покупали, вплоть до зубной щетки. Короче, ты же знаешь Галю с ее сумасшедшей любовью к сыну.
– Ага, – подтвердила я.
– В общем, только они выплатили кредит за машину, как Валера и умер. Не прошло и месяца, Виталик сел пьяным за руль и разбил машину. На пустой дороге въехал в автобус. Когда Галя увидела видео с камеры на остановке, у нее нервный срыв случился. Она два дня не могла говорить, – с недовольством сказала Ира.
– Как? Совсем разбил? А что, страховки-то не было? – встревоженно сказала я.
– Не-а. Страховки у них не было, так как кредит перекрыли и больше страховать не стали. Машину так уделал, что ремонту не подлежит. За сто тысяч продали на металлолом. Он поездил месяц на старой папиной десятке, предлагал продать квартиру. Видите ли, стремно ему на такой машине ездить, – пояснила Ира.
– Господи, как она справляется со всем этим? – удивилась я.
– Она работает, набрала себе все праздничные смены, там же двойная оплата. Отлежится и снова работает. Виталик тут месяц назад пил недели четыре, набрал кредитных карт в банках-однодневках. Галя звонила в эти конторы, пыталась их заблокировать, чтобы он не пропил все. Но ее никто слушать не стал. Гражданская жена его взяла ребенка и ушла, вывезла из квартиры все, что смогла, – закончила Ира.
– Какой кошмар, – только и смогла произнести я.
– А чего кошмар-то? – спросила Ирка. – Она все бегает к нему в квартиру, кушать готовит, прибирает, пиво на опохмелку покупает. Снова ему квартиру обставила: холодильник, стиралку, шкафы, диваны. Кредитки сейчас перекрывает, но говорит, он немного пропил, тысяч семьдесят.
– У меня волосы дыбом от твоих рассказов, – сказала я.
– А чего дыбом. Галя сама ему не дает стать ни мужиком, ни отцом. Все эту Катю гнобила: кушать не готовит, не убирает, то не так, это не этак. Девке тоже надоело быть на птичьих правах. Ребенка до садика подрастила, вышла на работу и съехала. Галя, конечно, вся в шоке, говорит, с Валерой всю жизнь на эти кредиты положили, отдыхать ни разу никуда не съездили, и все так прахом пошло, – Ира взяла из тарелки очищенный мандарин и съела. – Какие же они вкусные, надо будет домой купить килограмма два.
– Да, мандарины очень вкусные, – ответила я и тоже взяла себе очищенный мандарин из тарелки. «Надо мне позвонить Гале и поддержать ее», – подумала я.
– Какой кошмар. Галя с Валерой, сколько я их помню, все Виталику самое лучшее давали, все для него, – сказала я.
– Так в том-то и дело. Ты сама как бухгалтер прекрасно понимаешь, надо учить детей сводить дебет с кредитом. Передавать навык жизни по средствам и, главное, учить зарабатывать эти самые средства. Если ребенку все всегда давали, он и знать не знает, откуда все берется и каким трудом.
– Да, в этом есть разумное зерно, – соглашаюсь я.
– У меня вот Алена сама за свою однушку кредит платит. Пожила с бабулей в однокомнатной и как-то быстро смекнула, что надо шевелиться. У меня, конечно, лежит на всякий случай вся сумма на счете. Кто знает, вдруг у нее что-то пойдет не так, я сразу перекрою. Но ей я сказала, что дела в фитнесе у меня скромно идут. Поэтому пока ничем помочь не могу. Нет, внука я на море раза два в год беру с собой, развивайки всякие оплачиваю, крупные покупки. И знаешь, смотрю на Аленку, и мне спокойно за нее, она привыкла на себя рассчитывать, и бизнес свой оставлю ей потом. Уверена, она справится, теперь уже справится, – серьезно рассуждала Ира.
– А как ты ее научила самостоятельности? Я своему пару раз намекала, чтобы подыскал работу, но он как посмотрит своими большими карими глазами, я ему готова все отдать, – я с интересом смотрела на Иру и поняла, что я что-то делаю не так.
– Да, сразу после свадьбы Мише понадобились кроссовки фирменные. Алена к папе, папа уже открыл кошелек и достал десяточку. Я услышала разговор и говорю, дочь, извини, но твоя семья – это твоя семья. Ты и Миша сами можете заработать. Она, конечно, обиделась, дулась неделю. А Мишке они купили кеды. Больше она денег у нас не просила. – Ира посмотрела на тарелку, на ней одиноко остался лежать последний мандарин. Я потянулась за ним машинально и только откусила, как часы в гостиной с боем пробили полдень.
Ира посмотрела на пустую тарелку и сказала:
– Мандарины исчезают в полдень! – и засмеялась.
Я как будто отошла от сна и тоже взглянула на стол, где красовалась пустая тарелка и горка кожуры.
Ира встала из-за стола и прошла в прихожую. Послышался звук застегивающейся молнии на сапогах:
– Я за мандаринами, закрой за мной, – крикнула Ира.
Пока Иры не было, меня не покидали мысли о Гале и о предстоящей ипотеке. Я поставила бисквит в духовку. Положила сливки в морозилку минут на двадцать, чтобы они лучше взбились. Вымыла миксер, принялась готовить конфитюр для мандаринов, которые принесет Ира.
Ира очень быстро вернулась из магазина, и мы вместе принялись чистить ароматные мандарины.
– Только на этот раз – не есть! – засмеялась Ира.
– Кстати, Петр передавал тебе привет! – сказала Ира и с интересом посмотрела на меня. – Говорит, что до сих пор ждет тебя в гости. Что между вами, рассказывай!
– Да что, Ирка, рассказывать. Мы тогда с тобой и с Галей на встрече выпускников были, выпили же лишнего. Петр подошел ко мне и поцеловал, сказал, что все эти годы любил только меня. – Я опустила глаза и положила кожуру от мандарина на стол.
– Ну и? – с азартом спросила Ира.
– Тогда же я была только после развода и не могла так сразу привести в дом нового мужчину, да и перед сыном было неудобно. Петя сказал, что будет ждать меня, что как только я решусь, чтобы приезжала к нему, – я старалась не смотреть на Ирку, мне казалось, я прямо чувствовала все негодование в ее душе, и сделала вид, что озабочена бисквитом в духовке.
– Так уже прошло лет семь с последней встречи. И ты до сих пор не
