Он был бледен и задыхался от внезапной нехватки воздуха. Эльфийский маг отдернул руку, разрывая связь, в попытке прекратить приступ боли, овладевшей его телом. Натиск темной магической энергии прекратился. Темкен и Гвенна упали на колени.
– Она ненавидит, – слабым голосом проговорила эльфийка. Остаточные воспоминания об этом нападении и о прочих все еще были при ней. – Мы нужны ей. Она не отпустит нас.
И темная вуаль вновь опустилась обратно, путая мысли Гвенны, чтобы скрыть свое проникновение в ее разум, и оставить взамен бездну грусти и лишений, которую Гвенна несла с собой с тех пор, как пал Аргот. У нее не было слов, чтобы выразить произошедшее, она смотрела, как Темкен с трудом поднимается на ноги. Он взглянул на нее со смесью жалости и нарастающего ужаса.
– Теперь я знаю это, – проговорил эльф надломленным слабым голосом. Не говоря более ни слова и никак не выражая свои чувства, он развернулся и пошел прочь от Гвенны, в объятия тьмы над болотами.
Вязкая грязь хлюпала под ногами Темкена, сопровождая каждый его шаг и мешая ему идти, но вскоре трясинный полуостров из болотистой земли резко кончился, уходя в зловонную черную воду болота. Над ней клубился светлый туман, холодный и влажный, пробиравшийся сквозь швы его штанов, как призрачные щупальца.
Одинокие вопли послышались справа, а потом слева, как будто пара туманных рысей вызвали друг друга на бой. Болотный ибис с черным оперением заскользил по воздуху вниз, а потом снова взлетел вверх, словно намереваясь пробить плотный полог ветвей.
Темкен присел на корточки, сбрасывая с себя изнеможение, влившееся в него через Гвенну. Его трясло от осушающего эффекта, который излучала Гвенна. Он до сих пор ощущал прикосновения ледяных когтей, тянущиеся вдоль его позвоночника. Они стискивали его сердце и туманили рассудок. Она ненавидит, говорила Гвенна. Мы нужны ему. Злодейский разум поработал над ней, он удерживал ее – удерживал их всех. Теперь Темкен понимал, что они стали пленниками болот. Что-то скользнуло по воде и пересекло прибрежную грязь за его спиной, и остановилось, почувствовав тепло его тела. Темкен прошептал часть песни Гайи, побуждая змею выбрать другой путь. Ему не надо было даже поворачиваться и смотреть, потому что эльф был в гармонии с силами природы, окружающими его. Этим же способом эльфийский маг понял, что его противник не был рожден природой и поэтому не был настоящим живым существом. Слепое пятно сверхъестественного зрения одарило его магией земли. Как почитатель лесной маны, Темкен находил в болотах источники магии природы. Он не обращал внимания на ее темные стороны, и эта ошибка чуть не оказалась сегодня для него роковой.
Этого больше не повторится.
Он взглянул через плечо и увидел огни деревенских костров, далекий и слабый свет среди деревьев и подлеска. Достаточно далеко, подумал он, не желая отвлекаться. Темкен сглотнул, чтобы избавиться от привкуса плесени во рту, остро ощущая ауру смерти, которая охватывала болото, и приготовился творить заклинание. Ниспадающие плети едко-зеленого мха закрывали ему обзор справа. Живое подобие водопада почернело от гнили там, где мох касался мутной воды. Темкен сосредоточился на нем, сначала вытягивая ману из живительной части болота, а после из воспоминаний о борющихся за выживание молодых лесах Кроога и холодной тайге на севере Аргивии. Он вобрал все это в себя, чувствуя сияющий прилив жизни, и вновь сфокусировался на зарослях мха.
Ответ последовал немедленно. Плети мха в середине окрасились новым ярко-зеленым цветом, а потом он пополз в стороны и вниз. Гниющие побеги восстановились, уплотняясь, и все заросли снова возродились от энергии Гайи. В этой природной глуши, среди вьющихся плетей мха, Темкен искал Гайю, чтобы она назвала имя его неприятеля.
Первый шаг в битве – это узнать имя соперника.
Тень. Просто Тень.
Темкен нахмурился. Он ожидал большего. Ничего не могло проникнуть в этот мир без ведения Гайи и не оставив никаких следов – даже если это была бестелесная сила. Если, конечно, Гайя тоже не страдала слепотой к вещам, не относящимся к природе. Эти мысли не укладывались в голове Темкена, который искренне верил в безграничную власть Гайи. Живые земли мира были лишены магии. Чем была Гайя, если не сущностью всего живого? Мрак отчаяния прокрался в сознание Темкена, и слова Гвенны снова прозвучали шепотом в глубинах его разума. Лживые обещания.
Но не Гайя лгала, а Тень!
Ее навязчивое присутствие могло ощущаться, почти равное тому страданию, что разрывало его изнутри. Темкен сосредоточился вновь и высвободил всю ману, находящуюся в его распоряжении, чтобы она окутала его защитой. Чистое тепло потекло по его венам, давая силу и ясность мыслям, уводя прочь отчаяние и печали, которые почти охватили его. Темкен направил энергию природы во внешний мир, рассеяв ее над землей. Своим сверхъестественным зрением он заметил, как частицы магии сцепляются с тем, что живо – питая это и укрепляя. Магия атаковала то, что противостояло ей: заразу и разложение, присущие темной стороне болот, где обитали насекомые - носители чумы, болотные крысы, и распространялись миазмы, вытягивающие жизнь.
Тень.
Она парила невдалеке, на расстоянии меньше десяти футов от его левой руки. Холодный туман у нее вихрился там, где должны были быть ноги или лапы у обычного существа. Выше него висела тьма. Это была не обычная тень, не отсутствие света. Это было зло – гниль и порча, неким образом воплотившееся здесь, в болотах. Она крутилось и вертелось вокруг своей оси, разгоняя магию, словно была роем насекомых. Тень гнулась, временами обретая почти телесный облик, но в остальном она казалась всего лишь отдельной частью непроглядной тьмы.
И тут она исчезла.
Чувства Темкена были напряжены до предела, и он ощутил волну удивления и ненависти, которая исходила от Тени, прежде чем она ускользнула быстрее, чем могли уследить глаза смертного, пусть и эльфа. Но было и нечто еще – тревога, намек на ужас от того, что ее обнаружили. Сколько лет прошло с тех пор, как кто-то в последний раз видел ее? Сколько жизней было поглощено этим созданием зла? Сейчас она стояла перед ним открытая, и если она испугалась, ее можно было победить. Темкен воспрянул духом от ее панического отступления.
Смелость покинула его вместе с душераздирающим криком, который потряс болото.
На этот раз его слабость была вызвана не Тенью. Он действовал слишком быстро, понял Темкен. Ослабев от последней атаки, оставшись лишь вполовину готовым к защите, он бросил Тени вызов и натравил ее на деревню Выживших. Она ненавидела, и она боялась. Звери в природе проявляли наибольшую свирепость, будучи загнанными в угол.
Послышался новый крик, одинокий вопль мучения и боли. Больше не звучали ни плач, ни рев ярости. Стояла мрачная тишина,
