— Гатонский фарфор. Прекрасно.
— Всегда следует обедать на лучшем, — ответил Кордор, довольный, что преамбула завершается с таким вкусом. Никто в Чалдисе, за исключением Брента, не знал, что отец Кордора был агентом южных теократов. И хотя Кордор, как правило, хранил верность Чалдису, изначально в основе его высокой репутации еще на посту заместителя министра финансов лежало заключение низкотарифного двустороннего торгового соглашения с Гатонью, за которое Кордор был тайно, и весьма основательно, награжден Гатонским Теархом. Обнародование этой тайны могло досрочно сделать его экс-министром финансов.
Брент поставил блюдо на стол и улыбнулся без малейшего намека на теплоту.
— Некто, — мягко начал он, — затаил злобу на стариков, некогда заседавших в правительстве, и, кстати, на меня. Что касается моей персоны, я никогда не мог похвастаться многочисленными друзьями. Но старики… Честно говоря, я в растерянности. Зачем кому-то понадобилось убивать ваших предшественников? Зачем кому-то может понадобиться убить вас, когда вы выйдете в отставку?
Кордор, не притронувшись, положил эклер. Выходит, Каррельян пришел, чтобы обсудить убийства, а не тщательно скрываемое прошлое Кордора. И все же Джейм ни на йоту не почувствовал облегчения. То, что Каррельян оказался здесь, означало только одно: он чего-то хочет, и если он не получит этого, у него достаточно могущества, чтобы обрушить стены на голову Джейма Кордора.
— Позвольте, — осторожно начал Кордор, — дать вам небольшой совет: забудьте о том, что вам известно, возьмите отпуск. Климат побережья Рич восхитителен в это время года. Каждую весну они делают сидр из мякоти незрелых южных персиков. Потрясающая вещь. Он заставит вас забыть обо всем на свете.
— Я был бы счастлив забыть, — кивнул Брент. — И в вашем прошлом, в частности, есть несколько вещей, которые я охотно предал бы забвению. Но этот вопрос о затаенной злобе… — Брент вздохнул. — Один из ваших коллег старается освежить мою память.
Глаза Кордора сузились, он откинулся на высокую спинку своего кресла. Хазард заменил хлыст морковкой, и теперь, когда опасность перестала пугать непосредственной близостью, острый ум Кордора начал работать в полную силу. Он вновь поднял эклер и задумчиво откусил кусочек. Один из его коллег… Процесс отсева занял всего мгновение. Только Эш мог привлечь Хазарда к этому делу. Возможно, в качестве отвлекающего фактора для убийцы, некоей дополнительной фигуры в игре, которая может увеличить шансы разведки овладеть ситуацией. Очень неосмотрительно, решил Кордор. Эш мог не знать о способностях Хазарда к раскрытию всяческих тайн, но Кордор имел с этими способностями близкое и весьма болезненное знакомство. Галатин Хазард обладал раздражающей привычкой открывать больше, чем ему следовало знать, а в данном случае это совершенно недопустимо.
— Погибшие министры, — наконец произнес Кордор, — были у власти в самое разное время. Элл ушел в отставку двенадцать лет назад, в то время как Лофт всего за четыре года до этого стал министром. Это составляет весьма короткий временной промежуток, когда эти люди работали одновременно, — четыре или пять лет, как раз перед тем, как вы покинули Белфар, я полагаю. — Кордор улыбнулся, заметив удивленное выражение на лице Брента. — Да, мне тоже известна о вас парочка интересных фактов. Что же касается министров, они, надо думать, совершили нечто именно в те годы, возможно, провели некоторые законы, благодаря чему приобрели врагов. Обратите взгляд в прошлое, Хазард.
Губы Брента искривились, не улыбка, но и не гримаса, просто мимолетный намек на не совсем понятную эмоцию. Какой бы краткой она ни была, она обеспокоила министра финансов.
— Получается, это были годы со сто шестьдесят второго по сто шестьдесят шестой, — пробормотал Брент. — Правительственная документация за то время может составить библиотеку. Насколько я помню, Джейм, в сто шестьдесят втором вы были юным атташе Министерства финансов, стремящимся стать заместителем министра. Проект небезызвестного торгового соглашения обеспечил вам это место. Возможно, мои слова помогут освежить вашу память касательно того периода. О своих предположениях относительно этого дела вы, я надеюсь, расскажете мне при следующей нашей встрече.
Брент дотянулся до небольшого абрикосового пирога и взял хороший кусок. Облизнув губы, он поклонился министру и направился к выходу.
Визит к Кордору принес Бренту помимо исключительно вкусной выпечки, которую он прикончил, едва выйдя из дома, еще и версию Кордора, но она смахивала на фальшивку. Никто не станет убивать политиков за законы, принятые ими лет пятнадцать назад. Брент только не мог решить: то ли Кордор ничего не знал и на ходу состряпал историю, судорожно пытаясь таким образом спасти свою огромную шкуру, то ли ему известны факты, ради утаивания которых он готов сражаться. Возможно, когда у него будет время, Бренту следует более детально пересмотреть взаимоотношения Кордора с Гатонью. Вдруг там найдется что-нибудь более интересное, чем банальная взятка.
Когда Брент еще раз мысленно прокручивал беседу, лишь одна фраза показалась ему не лишенной смысла: «Обратите взгляд в прошлое, Хазард».
Действительно абсурдно предполагать, будто кто бы то ни был убивал бывших министров за то, что они совершили, выйдя в отставку.
Эти преступления каким-то образом были связаны с прошлым, возможно, как намекал Кордор, они были связаны с тем кратким периодом, когда жертвы одновременно заседали в правительстве.
Что ж, решил Брент, направляя лошадь к дому, это ему вполне подходит. Прошлое, как всегда, единственное, что у него есть.
Этот день был поистине кошмарным для Тейлора Эша. Люди, которых он расставил вокруг Башни Совета, сообщили, что никаких вестей о его отце нет, однако Тейлор не сомневался: Керман Эш должен вот-вот появиться. Прошло четыре дня с тех пор, как Керман покинул свой загородный дом, а Тейлор знал, что его отец не принадлежал к тому типу людей, которые при приближении опасности могут отправиться в укрытие. Но если он не явится в Башню Совета, то бегство оставалось единственной альтернативой. «Если старик попытается спрятаться, — в отчаянии думал Тейлор, — он сделает это столь неуклюже, что убийцы отыщут его в мгновение ока». Керман Эш не может прожить и часа, не оповестив весь мир, что он тот самый Керман Эш, лев современности.
Тейлор с дрожью осознавал, что с каждой уходящей минутой возрастает вероятность гибели его отца.
В то же время он ожидал донесения от своих агентов, размещенных в поместье Каладоров. Весь день от них ничего не было слышно, и ему пришлось послать туда Имбресс. Он страшился новостей, которые принесет завтрашний день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
