В то же время он ожидал донесения от своих агентов, размещенных в поместье Каладоров. Весь день от них ничего не было слышно, и ему пришлось послать туда Имбресс. Он страшился новостей, которые принесет завтрашний день.
Еще оставалась проблема Бэрра Эстона, предшественника Тейлора на посту министра разведки. Он надеялся, что по крайней мере Бэрр доверится ему и примет его помощь, но в хитром министре оставалось слишком много от оперативника даже после выхода в отставку. Он исчез, растворился, не оставив лучшим агентам Тейлора ни единой зацепки, чтобы напасть на след.
Молодой человек поморщился и покачал головой, глядя на пачки заметок, лежавших перед ним на столе. Арифметика была слишком простой. До трех министров убийца уже добрался. Остались еще трое, но его агентам, похоже, найти никого из них не удалось. Он постарается попридержать эту информацию еще несколько дней, а затем Амет Пейл примется требовать доказательств того, что задание правительства выполнено. Если Пейлу станет известно истинное положение дел, Тейлор знал, на каком курсе станет настаивать министр, — на курсе, вынесенном в название возглавляемого им ведомства.
Война.
Последняя чалдианская военная кампания состоялась более двадцати лет назад под командованием герцога Каладора. С тех пор как Пейл сменил герцога на посту министра, он искал только повода ввергнуть страну в кровавую бойню, он жаждал славной битвы. Эш не сомневался, что военный министр будет настаивать на превентивной атаке. И на плечи Тейлора легла забота предотвратить это.
Но сегодня ночью он ничего больше не мог сделать. Работа разведки, вполне очевидно, зависит от разведчиков, а к нему — и это раздражало больше всего — не поступило ни одного полезного донесения за весь день. Даже Йола отправилась домой. Что ж, весьма разумно. Хорошенько выспавшись, на следующее утро он вернется свежим, а тогда, возможно, найдется и работа.
Тейлор запер кабинет и спустился к конюшням, расположенным в основании башни. Его конь Кристалл радостно заржал, приветствуя хозяина, и Тейлор пожалел, что не захватил для него морковку. Кристалл был благородным гнедым скакуном, подарком Бэрра Эстона в связи с назначением ученика на столь высокий пост. Тейлор уже почти забыл, какое удовольствие он получал от верховой езды. В обычные дни его доставлял на работу экипаж, где он мог просмотреть кое-какие документы, до того как попадет в Башню Совета. Но, поскольку сейчас он пропадал на работе с раннего утра и до позднего вечера, ему не хотелось обременять кучера бесконечным ожиданием. Возможно, это не так уж плохо, решил Тейлор. Он уже давно потерял форму, и верховая езда оказалась единственным упражнением, на которое у него оставалось время. По идее ему следует и дальше ездить на работу верхом на Кристалле, даже после того, как все это закончится…
В столь поздний час лишь одинокий слуга оставался в затхлом помещении для упряжи возле Башни. Тейлор заглянул внутрь, чтобы убедиться в том, что он слышал и так: тишину нарушал низкий, глухой, раскатистый храп. Смирившись с необходимостью самому седлать Кристалла, он оставил слугу спать. Стараясь не шуметь, Тейлор принялся за умиротворяющее занятие застегивания ремешков и пряжек, погрузился в знакомую атмосферу, наполненную запахом конского пота и сушившейся кожи.
При появлении Тейлора Кристалл радостно фыркнул и нетерпеливо забил копытом в дверь стойла. Это были чувства, вполне понятные утомленному министру разведки. С тех пор как разразился последний кризис, ему казалось, что он поселился в Башне Совета. Тейлор мечтал избавиться от многотонной каменной тяжести, давившей на него, и просто побродить. Некогда, в бытность простым оперативником, странствующим по миру, работа казалась ему прекрасной.
Он решил осуществить свою мечту, позволив Кристаллу самому выбирать дорогу домой. Его конь уже давно освоился в извилистых улочках предместья Прандиса и вполне мог найти дорогу без понуканий. Так случилось, что Тейлор пересек реку Веселую по Сторожевому мосту и не спеша направился к дому, находившемуся на севере. Верхней дороге Кристалл предпочел путь, пролегающий вдоль реки и приводящий к владениям Тейлора сзади. Молодой Эш увидел свой дом у подножия холма и тут заметил кое-что еще. В слабом серебристом свете молодого месяца его дом, через заднюю дверь, ведущую в патио, покидали два человека, одетые в черное. Не вполне понимая, что все это значит, Тейлор с непривычной силой пришпорил Кристалла, и великолепный скакун радостно отреагировал на приказание. В неверном свете луны подобная скорость казалась почти самоубийственной, но Кристалл без колебаний мчался по неровной дороге, наслаждаясь бешеным галопом после недель бездействия. Меньше чем через минуту они достигли невысокой каменной стены, обозначавшей границы владений Эша, и конь преодолел препятствие, ничуть не потеряв в скорости.
Гулкие удары копыт по мощеной дорожке оповестили незваных гостей о приближении Эша, и они метнулись в густой лес, росший за домом. Направляясь к деревьям, Тейлор заметил в дальнем углу заднего двора упряжку лошадей, беспечно пасущихся на его лужайке. Странно, что лошади были запряжены в карету, которой, казалось, никто не правил.
«Удивительно, — подумал Тейлор, — что грабители приехали в таком неповоротливом и приметном экипаже». В самом деле, слишком странно, чтобы поверить в это. Гораздо более правдоподобное объяснение присутствия экипажа вспыхнуло в мозгу, и он снова вонзил каблуки в бока Кристалла, побуждая своего коня мчаться еще быстрее.
Владения Тейлора не отличались внушительными размерами: всего пять акров, растянувшиеся вдоль реки. Менее двухсот футов отделяло его дом от журчащих вод Веселой. И именно к реке стремились те, кого он преследовал.
Хотя Тейлор приобрел немалый опыт оперативной работы раньше, будучи простым разведчиком, теперь, став министром, гораздо чаще приходилось работать головой. Физическая опасность больше не являлась непременным атрибутом его профессии, и, как следствие, Тейлор перестал носить оружие. Ему придется импровизировать. Кристалл замедлил бег, приспосабливаясь к сгущавшемуся лесу, и Тейлор решил вновь сыграть в игру, в которую ему не доводилось играть со школьных дней. Это был один из цирковых трюков, освоенных им, когда его отец был занят государственными делами, а он не знал, как убить время. Игра требовала просто свеситься с бока лошади и на полном скаку поднять что-то с земли. В данном случае древесный сук. Дубина отнюдь не являлась его любимым оружием, но сейчас другого выбора не было.
Однако три года работы за письменным столом определенно не пошли на пользу мускулам, и земля пронеслась в нескольких мучительных дюймах от его пальцев. Возможно, если он зацепится ногой за луку седла…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
