По-прежнему неизвестной оставалась личность убийцы. Тейлор отчаянно желал овладеть именно этой, жизненно важной информацией. Молодой человек вновь взглянул на распростертое на полу тело. Если бы только он мог проникнуть взором в эти остекленевшие, желтоватые глаза и увидеть то, что видели они в последние минуты жизни отца.
Но неподвижное тело больше ничем не могло ему помочь. Его отец не скажет ему ничего из того, что ему так хотелось бы услышать. «Как и за тридцать минувших лет, — подумал Тейлор. — Почему смерть должна что-то изменить?»
Он продолжал изучать застывшее тело отца, и на него снизошел странный покой. Все кончилось, проклятия и взаимные обвинения. Керман Эш мертв, а в число немногого, унаследованного его сыном, входил стойкий атеизм. Для экс-премьера не существовало послесмертия, не существовало небесной награды. Старик позаботился о том, чтобы обеспечить себе награду на земле. Он высоко ценил собственные деяния и полагал, что история рассудит так же.
Солнечный свет мощным потоком устремился в узкие запятнанные окна, окрашивая засохшую кровь в глубокий, пурпурный цвет. Внезапно ручка двери повернулась, и в дом скользнула хрупкая фигурка Йолы, жизнерадостной, одетой в новое легкое платье.
— Эй, лежебока, — крикнула она, еще не успев войти в дом. — Почему вы еще не в Башне Совета? Есть новости…
А затем она увидела Тейлора, сидящего возле тела отца, и закричала.
— Новости в самом деле есть, — тихо проговорил Тейлор, когда его помощница без чувств рухнула на пол.
Глава 7
Глубоко в земле, под особняком, в помещении, защищенном от любых хитрых трюков, которые могут обеспечить магия или инженерия, Брент не заметил восхода солнца. Еще одна бессонная ночь, не считая кратких мгновений забытья, которых иногда настойчиво требовало его тело. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он вернулся от Кордора сюда, в эту комнату, где хранились его папки: каждый клочок информации, добытой за годы шпионажа и грабежей, — основной источник его богатства. Большую часть составляли желтые папки, хранившие сведения о мелких провинностях стада паршивых овец, столь успешно постригаемых Брентом: сексуальные шалости, небольшие взятки, потакания тысяче мелких слабостей… Лишь немногим меньше было красных папок, содержащих сведения о более серьезных проступках: поджоги, изнасилования, хладнокровные убийства и убийства в порыве страсти. А еще имелась коллекция черных папок, каждая из них могла поведать о преступлениях высшего разряда, о преступлениях перед государством, — дела подобного рода могли привести слабого к величию… или на эшафот. В этих папках были собраны те сведения о политических изменах, которые могли побудить убийцу действовать.
И все же ответа нет.
Брент опустил голову на стол, надеясь, что сможет хоть чуть-чуть подремать. Длинный день, потраченный исключительно на чтение, как и следовало ожидать, не лучшим образом подействовал на зрение. Но были и иные, гораздо более неприятные последствия. Брент никогда не проводил столько времени, беспрерывно впитывая содержимое папок, и он не ожидал, что это окажется столь мучительным мероприятием. Казалось, будто приходится пробиваться сквозь мощный поток мутных, вонючих сточных вод. Внезапно Брент понял, что все эти годы служил отцом-исповедником для преступников. Молча кивая, он выслушивал очередную кошмарную историю и выдавал отпущение грехов, за деньги…
Куда девалось его хорошее настроение, удивлялся он. Вернувшись из дома Кордора, Брент ощущал возбуждение при мысли о новой погоне. Но продираться сквозь все это…
Он вздохнул и перетасовал коллекцию папок, словно иной порядок мог способствовать появлению новой неожиданной идеи. Здесь есть над чем поработать, уж это точно. Восхождение Элла по служебной лестнице сопровождалось взятками и принуждением, сексуальные излишества Лофта, набор разнообразных злодейств, совершенных огромным количеством персонажей, некогда заседавших в Башне Совета, все они сейчас были уже либо в отставке, либо и вовсе умерли. Брент обнаружил достаточно фактов, способных разрушить репутацию десятков министров, но не нашел ничего, хотя бы отдаленно смахивавшего на объяснение убийств. Его папки немногое рассказали лишь о Тареме Селоде и абсолютно ничего, что могло бы оказаться полезным.
Возможно, это случайное совпадение, но убийца приканчивал только по одному экс-министру из каждого министерства: полный набор для коллекции. Полный, с одной стороны, и случайный — с другой. Его папки не предлагали ключа к тому, что объединяло этих людей в группу, ставшую целью неведомого убийцы. Их решения в прошлом никогда не касались одного общего врага. Как и говорил Кордор, трое погибших вместе служили в Высоком Совете почти четыре года, но Тейлор Эш предполагал, что убийца также преследует и других бывших членов правительства. Брент составил схему, отражающую карьерный рост всех экс-министров, попавших в поле зрения преступника, пересечения исчезли. Эти шесть человек никогда не были членами Совета одновременно. Более того, насколько мог определить Брент, эти шестеро даже в одном помещении собирались вместе крайне редко.
На основании чего бывший шпион сделал вывод о существовании некоего более глубокого секрета, являющегося истинной подоплекой всех этих смертей. Явно выходящего за пределы привычных мотивов для насилия, досконально изученных им за время своих длительных закулисных игр с правительством. Скандал, страх, алчность, амбиции, коррупция — в этом ряду не было подходящего мотива для убийства пенсионеров. Не всех разом. Не столь продуманно и аккуратно. Но что тогда оставалось?
Раз папки ничего не дали, единственной альтернативой, решил Брент, остается найти остальные жертвы, прежде чем до них доберется убийца. Но тогда ему, вполне вероятно, придется рисковать своей шеей ради нескольких стариков. Нет…
Почему один человек убивает другого? Мысли Брента переместились из его личной библиотеки к книгам из собрания наверху. Ради соблюдения приличий он весьма тщательно заполнил эти полки, дорого заплатив за творения чалдианских классиков. Брент не далеко продвинулся в изучении этих томов, но один из философов, труд которого он прочел (его имя начиналось на «А», следовательно, произведение находилось в самом начале списка), говорил следующее: «Люди действуют, руководствуясь всего двумя мотивами: преследуя что-то или избегая преследования».
«Абсурдно простое толкование этого вопроса, — подумал Брент. — Но, возможно, простота — это именно то, что сейчас требуется». Итак, избегнуть? Этот вариант отбросить проще всего. Старики вышли в отставку, практически ничего не делали, а значит, не представляли серьезной угрозы, которой следовало избегать. Преследовать? В таком случае дело в… Старые министры владели чем-то, что хотел получить кто-то еще, но чем? Ничего вещественного, убийства не были банальным ограблением. И данный факт навел Брента на мысль об одном нематериальном товаре, ради обладания которым, как он знал, люди преодолевали любые трудности, — информация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
