Мы простились, и я покатила к себе.
Ехала не спеша, любуясь огнями вечернего города, и ни о чем не думая. Меня всегда завораживала дорога, идея бесконечности пространства, жизни в непрерывном путешествии. Когда я за рулем, способна думать только о дороге — полотне асфальта перед глазами, и ни о чем больше, возможно поэтому любая поездка оказывает на меня терапевтическое действие. Мой личный релакс. Жаль, что сегодня я доехала слишком быстро. Потому что как только я выйду из машины и окажусь в своей комнате, у меня начнется истерика. Только бы хватило сил дойти до комнаты.
Свет фар высветил забор моего дома, я съехала на обочину и сбросила скорость, собралась нажимать на брелок сигнализации, чтобы открыть ворота и заехать на участок, как меня с шумом обогнал мотоцикл, ушел вперед и прямо передо мной резко затормозил, развернувшись боком, так что пришлось выжать педаль тормоза до предела.
Я выскочила из машины и с удивлением узнала в водителе, снимающем шлем, Третьякова.
— С ума сошел! А если бы я не успела затормозить? — воскликнула в ярости.
— На такой скорости не успела бы?
— Да, а вдруг?
— Но ты успела.
Я сделала глубокий вдох, а потом выдох.
— Как ты тут оказался? — спросила уже спокойнее.
— Это очевидно, ехал за тобой.
— Зачем? Зачем ты за мной ехал? Что тебе еще надо?
Только не показывай слабость, уговаривала я себя, не здесь, не при нем, продержись еще чуть-чуть.
Он соскочил с байка и подошел ко мне.
— Я же сказал, надо поговорить.
— Так срочно?
— Прямо сейчас.
— Ладно.
Выключила фары, закрыла машину и вновь повернулась к нему.
— Ну?
Он стоял, сунув руки в карманы и при свете фонаря его лицо с заостренными чертами казалось вылепленным из камня.
— Ты не собиралась встречаться с Денисовым, — озвучил он то, что я и так прекрасно знала.
— С Вовкой? Нет конечно.
— Тогда почему утром ты…
— А чего ты хотел, Третьяков, — сказала устало, — чтобы я начала оправдываться? И ты бы поверил? Ты же так уверен, что я гуляю со всеми подряд и…
Он схватил меня за плечи, прижал к дверце машины и зажал рот поцелуем. А я не могла сдерживаться. Мы целовались исступлённо, забыв обо всем на свете, не обращая внимания ни на холод, ни на снег, что неожиданно повалил с неба крупными хлопьями.
Когда он меня отпустил я еле могла дышать. Лицо горело, я прикрыла глаза и откинула голову вверх, тут же почувствовав на своей коже прохладные касания снежинок.
— Что ты делаешь? Пойдем хоть в машину сядем, простудишься.
Я завела мотор, включила печку и перебралась на заднее сиденье, где уже сидел Третьяков. Смотрела из окна на снегопад, потом на свои руки и пыталась справиться с волнением.
— Оля, — позвал он, — посмотри на меня.
Набралась смелости и повернула голову. Несмотря на полумрак я отчетливо видела блеск его глаз.
— Иди сюда, — попросил тихо и я не могла отказать.
Придвинулась, он тут же обнял меня и поцеловал, а я запустила руки ему под куртку.
Его губы нежно, едва касаясь прошлись по моему лбу, вискам, скулам, а потом он прислонился лбом к моему лбу.
— Знаешь, — прошептал он, — я тоже не могу без тебя.
Не в силах справиться с эмоциями я отвернулась, он снова прижал меня к себе и зарылся лицом в волосы.
Закрыла глаза, стараясь впитать все ощущения до единого, не упустив ни мгновенья. Сергей осторожно отодвинул волосы и поцеловал в шею, отчего я стала мягкой в его руках, словно пластилин. Сейчас он мог бы делать со мной что хочет, я бы согласилась на все. С губ слетело его имя.
Он снова повернул меня к себе и начал целовать.
Не знаю сколько времени мы провели в машине, но в какой-то момент я поняла, что уже поздно и нужно идти домой. Снегопад прекратился так же внезапно, как и начался, и когда мы вылезли из салона, о нем напоминал лишь тонкий слой снега на земле.
Держась за руки, мы дошли до калитки.
— Ладно, пока, — сказала я.
— Увидимся.
Он поцеловал быстрым поцелуем и отпустил.
Засыпала и проживала заново все детали так неожиданно закончившегося вечера, не веря в происходящее и одновременно наслаждаясь тем, что это правда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Несмотря на сладостные мысли, мне снова снился тот страшный сон. Теперь в нем добавилось деталей. В стеклянной комнате, дотоле совершенно пустой, появилась ванна. Обычная кафельная ванна, наполненная водой. Зачем она тут? Что за странна фантазия. Но сон не подчинялся моей воле, я кружила вокруг нее, вдоль прозрачных стен, стараясь рассмотреть густую темноту за стеклами, в это раз мне показалось, нет, я была абсолютно уверена, там, в этой черной неизвестности кто-то есть. Я не знала кто, но кожей чувствовала его присутствие. Проснулась в холодном поту. Тревога переместилась из сна в реальность и пропитала воздух в комнате. Это сон и ничего больше. Все как нельзя лучше. Ольга, не обращай внимания, повторяла я как мантру. Заснула только под утро, и на этот раз без сновидений.
Разбудила ритмичная мелодия будильника. Потянулась, открыла глаза и поднялась с кровати. Сегодня мюзикл, поэтому прогуляю первую пару, а вместо этого отправлюсь в салон, где мне сделают сногсшибательную укладку. Так и сделала.
Сидела и расслаблялась под руками мастера, с губ не сходила улыбка, а в голове отчего-то звучал оркестр, исполняющий «Времена года» Чайковского.
Вспоминала его поцелуи и больше ни одной мысли в голове.
Телефон между тем разрывался от смс.
Только через пятнадцать минут, когда меня отпустили, смогла прочитать переписку, инициатором которой оказалась Надежда Викторовна. Давала последние наставления по мюзиклу, убедительно просила всех не опаздывать и все в том же духе. Сунула телефон в карман и снова улыбнулась. Жизнь прекрасна: мюзикл, новогодний лофт, рождество. И мы с ним сегодня снова увидимся.
Заметила его фигуру на ступеньках еще при въезде на стоянку. Побыстрее припарковалась, против своей привычки делать это аккуратно, выскочила из машины и чуть ли не бегом припустила ко входу.
В последний момент закрались предательские мысли: с чего это ты решила, что он ждет именно тебя? Ведь может быть и так, что он уже забыл про вчерашний вечер, а ты ведешь себя как дура. Но я тут же отбросила их. Но все же замедлила шаг и выровняла дыхание.
— Привет, — произнесла я вполне спокойно, когда до него оставалось пара метров.
— Привет, отлично выглядишь, — в тон мне ответил Третьяков, скользя взглядом по моему лицу.
— Спасибо.
Ну вот, просто светский разговор двух приятелей.
Тут он подошел, быстро поцеловал в губы и взял за руку.
— Ну, что, идем?
Будто груз с плеч упал, я засмеялась и прижалась на секунду к нему.
— Идем. Только навряд ли нам дадут учиться, Надежда написала, что ждет всех у себя в кабинете. Мы стояли за кулисами, всеобщее волнение зашкаливало. Народа полный актовый зал, собрались студенты всех факультетов нашего потока, на первых двух рядах жюри из преподавателей. За кулисами суета и столпотворение. Кто-то поправлял костюмы, кто-то повторял слова. Я делала и то, и другое одновременно и помогала остальным участникам. Третьякова видела лишь мельком, но каждый раз, когда мы оказывались рядом, лишь ненароком коснувшись его, чувствовала небывалый прилив сил.
Мы выступали третьими и когда волнение достигло критической точки, наконец объявили, наш выход.
Не знаю, как мы отыграли, но зал аплодировал. Надежда Викторовна сияла как начищенный самовар, из чего я заключила, что с задачей справились. Так и оказалось, мы поделили с факультетом Экономики и менеджмента первое место. Нам вручили кубки, грамоты и огромные букеты цветов. Все ликовали, смеялись и поздравляли друг друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Во всеобщей суматохе легко было потеряться, но Третьяков выдернул меня оттуда, оттащил в безлюдный коридор и обнял.
— Наконец, мы одни, — шепнул он, — хотел этого с самого утра.
А потом поцеловал.
— Прекрати, — засмеялась я, как только он оторвался от меня, — сейчас сюда повалит народ.
