Она уже ощущала, что руки Майкла оставили ее бедра и поднялись к груди, они ласкали ее, одновременно расстегивая пуговицы на блузке. Клэр услышала собственный стон. Девушка снова задрожала. Он прижимал ее к себе, и через одежду она чувствовала жар его тела. Она была будто парализована; единственное, что осталось, – осязание. Это было одновременно естественным, невероятным и неожиданным. Мысли путались. Дрожь не проходила.
– Вы замерзли, – произнес Майкл, держа ее лицо в своих руках. – Позвольте мне согреть вас.
Он потянул Клэр к дивану, и неловкость исчезла. Слава богу, она не пошла в спальню! Она попробовала расслабиться и отдать инициативу Майклу. Все его движения были похожи на движения танцора – плавные и изящные. Он положил Клэр на подушку, его руки скользили по плечам под блузкой, он мягко спустил рукава, обнажив бретельки ее нового белого лифчика. Майкл наклонился, его язык скользил от ее шеи вниз, к маленькой ложбинке между грудей. Клэр представила себе, что он подумает, когда снимет лифчик. И сказала себе, что надо расслабиться. Его язык скользил по ее коже, ощущения были настолько восхитительны, что Клэр не могла сдержать стон.
– Вам нравится? – спросил Мистер Совершенство.
Клэр не могла говорить. Она только кивнула. Майкл придвинулся ближе и начал стягивать с нее одежду. Ее голова оказалось на уровне его груди. Он взял руку Клэр и положил на свою рубашку, указывая этим, что она должна помочь расстегнуть ее. Клэр, пребывавшая в каком-то волшебном состоянии, справилась без труда. Его грудь была плоской и немного поросшей волосами. Аромат, исходивший от его кожи, кружил ей голову. Клэр закрыла глаза и прижалась к нему щекой. Указательным пальцем она медленно провела по его животу. Клэр чувствовала гладкость и тепло его тела.
– Тебе щекотно? – спросила она.
– Я ощущаю нечто другое, – ответил Майкл. – Это не эвфемизм для того, чтобы заняться с тобой любовью? – Он посмотрел на нее: – Но я не буду тебя торопить. Ты скажешь мне, когда будешь готова. – Он подложил руку ей под голову и медленно положил девушку на спину на диване, не переставая целовать. «Боже мой! Как это… волшебно», – думала Клэр.
К удивлению Клэр, Майкл поднял ее на руки и понес в спальню. Он положил девушку на пуховое одеяло и осторожно снял туфли, затем расстегнул молнию юбки. Клэр задрожала от холода и возбуждения. Тогда он взял покрывало и накрыл ее.
Майкл разделся и придвинулся к Клэр. Через мгновение он обнял ее. Они лежали под покрывалом. Ее сердце учащенно билось, и она чувствовала эти удары между ног, как будто били барабаны. Постель была гладкой, простыни прохладными, а стеганое одеяло таким легким. Клэр задержала дыхание. Она чувствовала, что бедро Майкла коснулось ее бедра. Его дыхание замедлилось. Не говоря ни слова, они схватили друг друга в объятия, неистово целуясь.
– Тебе все еще холодно? – спросил Майкл между поцелуями.
Клэр покачала головой, не отрываясь от него.
– Ты – ангел, – прошептал он.
Клэр чувствовала, как напряглись ее мышцы. Ей хотелось постоянно слышать эти слова, но она знала, что не должна верить им. Но искушение оказалось слишком велико. Майкл отодвинулся от Клэр, чтобы посмотреть ей в глаза. Она улыбалась и пыталась отогнать все мысли. Майкл погладил ее по щеке, и Клэр удовлетворенно вздохнула. Она была в руках Мистера Совершенство. И что еще лучше – лежала в кровати с Майклом Уэйнрайтом.
Он перевернул девушку на спину и лег на нее. Она не удивилась его умению, но сила и нежность поразили ее. Может быть, потому что она сама этого хотела? Майкл был так нежен. Он приподнял ее голову, крепко поцеловал и погладил по волосам.
– Ты – ангел, – снова пробормотал он. И уткнулся лицом в ее шею. – Боже, как восхитительно ты пахнешь.
Клэр поцеловала его. Она не могла понять, что ей нравилось больше: его слова или поцелуи. Кроме того, руки Майкла были очень ловкими и умелыми. Они легко двигались от ее грудей к бедрам и выше – к губам, каждый раз становясь более близкими, более ласковыми.
Клэр занималась любовью только с Бобом, и это было очень неуклюже и совсем не здорово. Во всяком случае, удовольствия она не получила. Но с Майклом все оказалось превосходно. Он замечал малейшее движение ее тела, каждый ее вздох. Он без слов понимал, что требовалось Клэр. Он был терпелив, силен и ласков, но при этом она чувствовала такой всплеск эмоций, что потеряла голову. Пока они занимались любовью, Майкл не выпускал ее губы, и Клэр думала, что он знает, наверное, сотни вариантов поцелуев. Он отпускал ее губы только для того, чтобы посмотреть на нее или когда опускался к соскам или ниже.
Майкл довел Клэр до оргазма сначала языком, затем пальцами. Она не могла дышать. Это было замечательно. Ничего подобного она ни разу не испытывала с Бобом. Клэр понятия не имела, сколько времени они занимались любовью. Он оказался столь неутомим, что она была очарована, наблюдая, как его тело скользит по ней вверх-вниз.
Когда все закончилось, оба упали, взмокшие и истощенные, и Майкл заснул, все еще обнимая Клэр. После нескольких мгновений наслаждения она провалилась в сон более глубокий, чем у Спящей Красавицы.
Утром, без поцелуя пробуждения, Клэр проснулась. Девушка огляделась в полутьме. Где она? Потолок чужой. Клэр повернула голову и увидела все еще спящего Майкла. События прошлой ночи всплыли перед ней. Клэр улыбнулась и покраснела.
Пока Майкл спал, она просто смотрела на него: на его длинную руку, лежавшую на простыне, на его грудь, поднимавшуюся и опускавшуюся под одеялом, и на его лицо, на котором сиял свет, пробивавшийся с улицы. Клэр чувствовала себя защищенной и счастливой. Это было чувство, к которому она не привыкла.
Клэр вздохнула, испытывая несказанную радость. Счастье оказалось настолько велико, что не могло длиться вечно, особенно с Майклом, – и, по крайней мере, она была достаточно мудра, чтобы понять это. Клэр не думала о сексе, хотя он был прекрасным. Она просто смотрела на Майкла, чувствуя тепло, комфорт и защищенность. Просто радовалась.
Медленно, стараясь не разбудить его, Клэр подняла голову, чтобы пристально рассмотреть его лицо. Его черты были красивыми и живыми даже во сне, и это удивило Клэр. После их разговора прошлой ночью она почувствовала, что Майкл Уэйнрайт был не только красавчиком. В конце концов, Боб тоже был очень красив. Но, в отличие от Боба, к полной неожиданности Клэр, Майкл, казалось, мог испытывать глубокие чувства – сострадания и понимания, которых не было у Боба.
Словно ощутив на себе ее взгляд, Майкл открыл глаза.
– Привет, – сказал он, и в его голосе и интонации, с которой он это произнес, чувствовалась уверенность. Клэр снова покраснела, и на сей раз это действительно смутило ее. Она уткнулась в подушку. Майкл приподнялся на локте, склонился над ней и поцеловал. Он поднял голову. – Поспи еще, ангел, – сказал он Клэр и укутал ее одеялом.
