— Складывается впечатление, что многие самые страшные преступления националистов еще не раскрыты. Вернее, многие о них знают, но почему-то молчат.
— Да, у нас не пишут о том, сколько людей они перебили в Словакии, когда там участвовали в подавлении антифашистского восстания. А сколько они сожгли польских сел… Да, самые тяжкие злодеяния той же дивизии СС «Галичина» не расследованы и по сей день.
Михаил ГРЕЧКА:
«Это был ад на земле»
Глядя на этого скромного, немного застенчивого человека, никогда не скажешь, что перед тобой — полковник госбезопасности, один из основателей афганской разведки Михаил Гречка. Что это тот самый «афганский лев Майкл», с которым сражались лучшие умы американской, английской и пакистанской разведок, о котором говорили многие западные радиостанции.
Сотни тайн окружают этого человека. О том, например, почему взорвались душманские склады оружия в Пакистане. И не взлетела в воздух мечеть-гробница Хазрата Али в Мазари Шарифе, хотя контейнеры со взрывчаткой были установлены.
Противостояние длилось больше десяти лет. Он не проиграл. Проиграла его некогда великая страна. Сегодня Михаил Яковлевич Гречка, бывший советский разведчик, полковник СБ Украины в отставке, возглавляет научно-философский Центр «Евро-Азия — III тысячелетие». Говорит на английском, немецком, арабском, фарси.
— Михаил Яковлевич, как вы пришли в разведку?
— В разведку никто не приходит сам. Туда приглашают.
— Вас пригласили, когда вы были студентом, или позже?
— Пригласили уже после того, как я закончил факультет романо-германской филологии Днепропетровского университета.
— В какой форме было сделано это приглашение?
— Думаю, не стоит акцентировать на этом внимание. Формы тогда использовались разные. И они практически всему миру известны. Но какие именно — об этом не будем…
— Потом вы учились в спецшколе?
— Это было спецучреждение. Высшее учебное заведение.
— А затем?
— Какое-то время работал здесь, в Киеве, и усиленно учился. А вскоре меня вызвал председатель КГБ Украины генерал Федорчук и сказал, что я нужен там. Откровенно говоря, такого предложения я и ждал. Дело в том, что уже в те годы, кроме немецкого, я свободно владел несколькими восточными языками, хорошо знал страны Ближнего и Среднего Востока. Конечно же, согласился. Так оказался в Афганистане.
— В прессе прошла информация о том, что еще до начала афганской войны вы познакомились с Наджибуллой…
— Я познакомился с ним, когда он был руководителем службы государственной информации Афганистана.
— Эта служба, наверное, исполняла те же функции, что и советский КГБ?
— В какой-то степени. Кстати, говоря о Наджибулле, я хотел бы подчеркнуть, что он был человеком высокообразованным, воспитанным, умным и пользовался уважением соплеменников.
— Наверное, вам нелегко было узнать, что его так зверски убили.
— Думаю, это было не просто убийство. Это была запланированная, продуманная акция, операция, в которой Талибан был использован как киллер.
— Вы прибыли в Кабул до ввода советских войск. Что представлял собой Афганистан в то время, чем запомнился?
— В первый день пребывания в афганской столице меня поразили две вещи. Кабул буквально утопал в красных полотнищах, транспарантах. Везде невероятное количество портретов вождей нации. И в тот же день я увидел над городом бомбардировщики. Они сбрасывали свой груз на позиции восставших армейских частей. Все это потрясало, угнетало. Мне было около тридцати лет, и я искренне надеялся встретить в Афганистане героев-революционеров, а увидел неслыханную помпезность, с одной стороны, и ужасающую жестокость — с другой. Я вдруг стал взрослее, начал более критично воспринимать действительность. Туман идеологических иллюзий постепенно рассеивался.
— Каким был Тараки — тогдашний руководитель партии и государства?
— Знаете, с Наджибуллой у меня были неплохие, почти доверительные отношения. Мы часто встречались, беседовали. А с Тараки знакомство одностороннее, я его знал, а он меня — нет. Он был, безусловно, талантливый, но крайне честолюбивый человек. Пользовался большой популярность не только как видный государственный деятель, но и как писатель. К сожалению, отсутствие у Тараки достаточной политической гибкости привело к формированию мощной оппозиции и в конечном итоге — к его расстрелу.
Налицо было вопиющее различие между великолепными призывами, идеями и неразумной, жестокой политикой революционеров.
Что касается населения Афганистана, то оно тогда было дружелюбно настроено ко всему советскому. Эта страна при всех ее внутренних проблемах могла бы стать для Союза стратегическим партнером. Ведь это богатейшая земля — несколько урожаев в год, второе место в мире (после Чили) по запасам меди, огромнейшие залежи драгоценных металлов, урана, мощнейшее производство каракуля… А самое главное — весь этот экономический потенциал был не «против», а «за» СССР.
Можете себе представить наше удивление и возмущение, когда однажды мы получили команду из Москвы: «Готовьтесь к приему войск!». Скажу откровенно: я до сих пор не понимаю, чем руководствовались члены политбюро, отдавая приказ о вводе «ограниченного контингента». Ведь все необходимое можно было сделать силами разведки.
— Москва знала об этом?
— Конечно. Но, поймите, далеко не все зависит от разведчиков. Нас было в Кабуле не так уж много. А партийных, государственных чиновников — десятки, если не сотни. Что они рекомендовали Кремлю — одному Богу известно. Замечу, что многие офицеры разведки, в том числе и я, в своих донесениях выступали категорически против ввода советских войск. Однако Москва отвечала нам примерно так: «Рубикон перешли товарищи». И трагедия разразилась…
— В те дни московское радио твердило, что если бы СССР не ввел ограниченный контингент, то это сделали бы американцы.
— Разведчики знали, что американцы не собираются вторгаться в Афганистан, они в то время начали разворачивать так называемую «мерцательную операцию», направив боевые корабли к берегам Индийского океана. Это, безусловно, была акция высшей степени провокационная.
— Существует мнение, причем оно активно культивируется не только сотрудниками бывшего КГБ, но и некоторыми западными журналистами, что некие страны подталкивали СССР к вторжению в Афганистан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
