незаметно для него самого. У самых сильных менталистов при этом начинают светиться синим огнём глаза.
– Как у вас, – вклинился лохматый Небрас. – Я читал, что сильные менталисты всегда синеглазые.
– Совершенно верно. Если дар больше 20 единиц, то маги нашего профиля обречены на один-единственный цвет глаз. Если уровень от 15 до 20 единиц, то цвет глаз тоже не будет тёмным – обычно они имеют голубой или серебристо-серый оттенок. И в моменты сильных переживаний будут сверкать, как драгоценные камни под лучами солнца. Так всё происходит, уважаемый Ярой Тегран?
Яр пожал плечами:
– Никогда не замечал особого сверкания.
Она всё-таки над ним издевается! Какие ещё драгоценные камни?! Он врач, и не имеет привычки любоваться собой в зеркале! Особенно во время сильных переживаний, которые он обычно испытывает, видя перед собой тяжёлого пациента.
– Но твоего взгляда сотрудники больницы побаиваются и все просьбы выполняют сразу, разве нет? – вкрадчиво продолжила Ульяна.
Она правда считает, что персонал выполнял его указания из-за какой-то ментальной магии? Полная чепуха!
– Поскольку я был главным... врачом больницы, то логично ожидать внимательного отношения к моим распоряжениям, – хмыкнул Яр.
– И точного следования этим распоряжениям, – тонко улыбнулась Ульяна. – Собственно, тема сегодняшнего занятия: вербальные внушения. Записываем...
Когда синеглазка закончила с краткой теоретической частью, не включившей в себя ни единой магической формулы, ни даже единого символа ментальной магии, Яр растерянно поинтересовался:
– Разве вы не будете учить нас плести магические заклинания? Разве не логичнее начать с алфавита, так сказать, как начинаются все учебники?
– Логичнее, если речь идёт о магии стихийной, целительской и всей прочей, но не ментальной. Напоминаю, что каждый вид магии имеет свои оттенки. Стихийная – фиолетовые, синие, серые, голубые; целительская – голубые, серые, зеленые; заклятья и заговоры – желтые, зеленые, оранжевые; зельевары тяготеют к сиреневому и оранжевому, а артефакторы оккупировали все оттенки красного. Серебристые и золотые нити присутствуют у всех, отражая базовые заклинания, единые для всех видов магии. Цвет ментальной магии уходит в ультрафиолетовую область, потому ее не видно глазами. Итоговый вывод: ментальное заклинание сплести трудно – это работа вслепую, работа интуитивная. Вам придётся пройти долгий путь познания своей магии, чтобы суметь прочувствовать её невидимые нити достаточно сильно, чтобы сплести из них что-то вразумительное. Я видела однажды слепую кружевницу – известную мастерицу, чьи кружева стоят очень дорого. Так вот – вам придётся стать такими же «слепыми кружевницами» в ментальной магии. А для начала – как следует познакомиться с этой магией.
И они начали знакомство.
– Поскольку сегодня вы будете пробовать влиять друг на друга, то защитные браслеты придётся снять. Не волнуйтесь, я прерву опасные воздействия, если у кого-то что-то пойдёт не так, как задумывалось. Итак, простейшее вербальное воздействие. Оно не требует никаких заклинаний. Оно затрагивает лишь область чувств, так что сегодня вы уйдёте из этого кабинета без головной боли. Выполнить такое воздействие проще простого: добавьте магии в голос, как ложечку сахара в кружку чая. – Выдав это наставление, преподавательница произнесла: – У вас всё просто замечательно, улыбнитесь!
Голос синеглазки на последней фразе сделался чарующим, глубоким, обволакивающим. Он напитал воздух высоким напряжением, он словно мерцал и таял вокруг Яра, действительно оставляя привкус сласти на губах. Губах, самовольно расплывающихся в шальной улыбке на пол лица. Настроение Яра внезапно подскочило, как давление у гипертоника, и лишь трезвый, настороженный ум не дал ему насладиться приятным ощущением довольства всем и вся.
– Ты опасна, как эндорфиновый наркотик: мгновенное избавление от всех горестей и печалей и столь же мгновенное привыкание, – вырвалось у Яра, всем корпусом развернувшегося к Ульяне Хальер. – Жуткий препарат, к слову, в моем мире повсеместно запрещён к использованию.
– Только не злись, – миролюбиво попросила синеглазка, ничуть не обидевшись на нелицеприятное медицинское сравнение. – Мы же учимся и без демонстраций никак не обойтись. На эмоциональное воздействие вправду можно «подсесть» как на наркотик, если позволить себе связаться с неопытным менталистом или менталистом бесчестным, желающим завести себе персонального раба.
– А менталист оставляет вариант «не связаться»? – прищурился Яр.
– Подавляющее большинство менталистов настаивают на варианте «не связаться», – заверила Ульяна. – Я говорю о том, что люди частенько сами стремятся пойти простым путём и обращаются за ментальной поддержкой при всяком пустячном случае вроде «осенней хандры». Когда человек охотно перекладывает решение своих эмоциональных (и не только эмоциональных) проблем на чужие плечи, его шансы попасть в серьёзную зависимость всегда велики. Зависимость от менталиста – лишь один из моря вариантов.
– Однако бесчестный менталист способен обеспечить себя армией безропотных рабов, – вспоминая повествования книг, уточнил Яр.
– Сотворить полностью покорную марионетку из человека на долгий срок может только сильный менталист. Таких магов единицы, и мы редко играем в куклы. По крайней мере, после того как выходим из детского возраста, – сухо уверила Ульяна. – Попробуй теперь сам провести вербальное воздействие.
Яр склонился близко-близко к невыносимо самоуверенной ведьмочке и убедительнейше попросил тихим-тихим шёпотом:
– Выпейте таблеточку от повышенного самомнения, госпожа преподаватель!
Глаза синеглазки ярко полыхнули. Между ними протянулись и замерцали невидимые нити, утопив Яра в томительном, тягостном напряжении. Ульяна выдохнула, отстранилась и невозмутимо произнесла:
– Неплохо, Яр, у тебя почти получилось. Разбейтесь по парам, будем тренироваться.
«Любопытно, меня все менталисты будут так сильно бесить, или то прерогатива Ульяны Хальер?» – вопросил себя Яр.
Пока он размышлял, насколько данный вопрос можно счесть риторическим, пару на тренинг ему составила робко улыбающаяся Юриса.
– После тебя у меня самый большой уровень – десять единиц. Проще взаимодействовать, когда уровни сил не слишком разнятся, – объяснила свой выбор девушка с розовыми волосами. – Я начну первой или ты?
– Начинай, – кивнул Яр, сосредоточившись, согласно инструкции, на своих внутренних чувствах и ощущениях. Пытаясь уловить неуловимое, увидеть невидимое.
Юриса заметила, что цветы быстро завянут в вазе, наполнив свой голос печалью и усиленно транслируя её Яру. Уголки губ Яра невольно поползли вниз, и Юриса просияла. Стремясь закрепить успех, девушка негромко запела печальную песенку о гибнущем на морозе цветочке (использование рифмованных строк было в инструкции-подсказке из теоретической части, они помогали сконцентрировать воздействие), и у Яра навернулись слёзы на глаза. Поражаясь несвойственной ему сентиментальности, Яр был вынужден признать, что напарнице удалось произвести на него требуемое «вербальное воздействие». Ульяна, прохаживающаяся между парами, поощрительно улыбнулась розововолосой девушке, и Юриса с утроенной энергией взялась отрабатывать на Яре новый навык. Через
