что скрепляют магией данные клятвы. Только у нас они работают без ментальной магии, я сам такие создать могу. Собственно, наложить иллюзию и дать магическую клятву я могу без помощи амулетов.
– Не сомневаюсь, – озорно улыбнулась Ульяна. – Конечно, можешь, и само собой – без капли ментальной магии.
Она порылась в ящике и выложила на стол заготовки для амулетов, ещё не оплетённые вязью заклинаний, не наполненные магической энергией. Сделала широкий приглашающий жест:
– Вперёд! Сотвори-ка два амулета правдивости.
Пожав плечами, Яр сделал, что просили: на амулетах заискрила разноцветная магия. Ульяна коснулась пальчиком ближайшего амулета. Узор заклинания дрогнул, но остался на основе в неизменном виде.
– Что ты сделала? – поинтересовался Яр.
– А разве я что-то сделала? – притворно удивилась Ульяна. – Ты видишь изменения?
– Нет. – Припомнив, как он так же не заметил никаких изменений в себе, когда она нагло «считывала» все его мысли и чувства, положив ему руку на грудь, Яр опять почувствовал злость.
– Теперь-то что?! Не злись слишком сильно! – взмолилась синеглазка, отскакивая от него и творя невидимый щит между ними. – Ступай и проверь оба амулета, как закончишь – возвращайся. И очень прошу: перед моим порогом – успокойся! Не хотелось бы самой заниматься твоим успокоением.
Заниматься его успокоением?! От последней фразочки Яра затопил жаркий гнев, и они с синеглазкой словно попали в эпицентр невидимого взрыва.
Наколдованный Ульяной щит рухнул, и гнев мигом преобразовался в пожар сумасшедшей страсти. Синеглазку как магнитом притянуло в мужские объятья, и Яр жадно припал к ошеломлённо приоткрытым девичьим губам. Магия сверкала и билась, окружив их разноцветным облаком и переливаясь в синеглазку, как искристое шампанское в бокал. Безумное наваждение стёрло из головы Яра все мысли, оставив единственное желание: окунуться в омут вожделения и не выныривать до скончания дней своих.
– Что же ты творишь..., – простонала под градом поцелуев синеглазка и все чувства Яра вдруг выключились. Исчезло всё: злость, страсть, гнев, влечение, настороженность. Остались полнейшая апатия и равнодушие ко всему.
– Как-то так, – облегчённо выдохнула Ульяна, размыкая объятья. – В следующий раз...
Про следующий раз Яр не дослушал: он плавно стёк в обморок к ногам синеглазки. Почерневшие защитные браслеты пеплом осыпались на пол с его запястьев.
«О нет, нет, нет!!!»
С этим беззвучным причитанием Ульяна активировала амулет-накопитель, вливая в своего сероглазика приличную дозу магии. До жизненной энергии она, к счастью, опять добраться не успела. Или не смогла? Почему он не вступает в обмен, спрашивается, почему использует её, как резервуар для слива магии?!
Накопитель мигнул фиолетовым огоньком, сигнализируя о полном разряде, но привести Яра в чувство не удалось: он так и не открыл глаз.
«Боже, я же не навредила ему? Я же не могла навредить и не заметить?!» – всполошилась Ульяна и нервно хлопнула мужчину по щеке.
Серые глаза распахнулись, Яр раздражённо прорычал:
– Вот только не надо изображать оскорблённую невинность! Сама воздействовала на меня своей дарксовой магией, а потом пощёчины за поцелуи раздаёшь? Да по доброй воле я бы на сто шагов к тебе не подошёл!
Что?!! Мало того, что сам опять злится, так ещё и ей контроль сбивает!!!
Ульяна успела активировать экстренный вызов до того, как воздух между ними загустел до стадии сладкого, тягучего мёда. До того, как её сжали в стальных объятьях, лишая разума и самообладания. А затем для неё в целом мире остался лишь серебристый, горящий взор. Жаркие губы и невыносимое наслаждение от их прикосновений. Второй поцелуй в её жизни. Точнее – целое море поцелуев...
Глава 11. Столкновение характеров
Ульяна боялась задуматься, в каком виде их обнаружили профессора, ворвавшиеся в кабинет: профессор Листиц, наученный горьким опытом, прихватил с собой ректора университета. Ледяной душ, устроенный Эльтаром Каллингом, и ментальная атака, предпринятая Листицем для разрушения их связи, привели в себя незадачливую преподавательницу и её студента. Парочка разомкнула объятья и энергично завозилась на полу, отползая подальше друг от друга.
Первым вскочив на ноги, Яр бросил на Ульяну обещающий возмездие взгляд, но на этот раз не пренебрёг советом держать себя в руках. Багровый от усилий сдержать бьющие через край негодующие эмоции, Яр саркастически поинтересовался:
– Я могу идти, госпожа преподавательница?
– Да, иди, не забудь амулеты, – хладнокровно заправляя в заколку волосы, напомнила Ульяна.
Яр отрывисто кивнул и выскочил из кабинета, чудом умудрившись не шарахнуть дверью. Тяжко вздохнув ему вослед, Ульяна виновато улыбнулась профессорам и развела руками.
– Опять? – удручённо поинтересовался декан менталистов. – В тебе столько магии, что ты чуть ли не светишься, как тысячеваттная лампочка. Удивительно, что парень ушёл на своих ногах.
– Ага. Что примечательно – жизненную энергию я не затронула, – вставая с пола, прокомментировала Ульяна.
Её потряхивало от передозировки магии в теле, как наркомана от большой дозы. Эйфория от переполнения магического резерва во всей красе! Ещё одно новое переживание, о котором Ульяна раньше лишь в книгах читала и наблюдала у других. Её резерв было чрезвычайно трудно наполнить до краёв и она никогда не думала, что придётся испытать подобное, если только ей не вздумается пойти убивать десятками жителей империи. Жизненная энергия, забранная у человека, тоже преобразовывалась в магическую и давала огромный прирост сил. Маньяки, подсевшие на опьянение от переполнения резерва, убивали именно ради того ощущения, что сейчас захлёстывало Ульяну.
Однако сероглазый не умер от её поцелуев и даже не проникся страхом! Такое редкое самообладание и бесстрашие обнадёживало. Доковыляв до стола, Ульяна вытащила коробку с пустыми накопителями и залила доверху половину амулетов. Дурман искусственно созданного блаженства отступил, руки-ноги перестали дрожать. Залпом выпив стакан воды, Ульяна облегчённо вытерла платком пылающее лицо и обернулась к профессорам:
– Спасибо!
– Всегда пожалуйста, но прошу тебя впредь воздерживаться от опасных экспериментов, – ответил ректор Каллинг.
– Не думаю, что могу причинить вред этому иномирцу, – возразила Ульяна и многозначительно переглянулась с обоими преподавателями. Листиц и Каллинг поняли её без слов: сильный маг универсал с одним единственным отсутствующим видом дарования наводил на серьёзные размышления. Эльтар Каллинг, как друг отца Ульяны, и профессор Листиц, как друг самой Ульяны, были в курсе истории с псевдонулями.
Такой ноль доказывал не отсутствие дарования, а напротив – его огромнейший потенциал в этой области. Если бы резерв самой Ульяны вздумали измерить университетским прибором, то ей бы тоже намерили ноль. Об этом мало кто знал, поскольку
