десять минут была дана команда поменяться ролями, и вот тут дело в их паре пошло из рук вон плохо.
Чувствуя себя горе-фокусником, Яр произнёс:
– Тебе весело, попрыгай.
Юриса еле удержала смех, но то явно не было следствием ментального воздействия. Личико девушки отразило сочувствие к Яру, она даже разок подпрыгнула, но скептический хмык преподавательницы остановил её жалостливый порыв. Разведя руками, Юриса потрясла головой, подтверждая неудачность первой попытки.
Вторая попытка вышла ничуть не лучше. Третья тоже. Чувствуя себя совсем уж нелепо и впервые остро ощущая десятилетнюю разницу в возрасте с другими первокурсниками, Яр попробовал спеть с детства знакомый весёлый стишок. В итоге он услышал искрений смех и Юрисы, и наблюдающей за ними Ульяны, но... из-за того, что переврал все четверостишия, заселив лису на дуб и напустив на волка трусливую ворону!
Мысленно чертыхаясь, Яр прекратил безуспешные попытки. Нет в нём ментальной магии, как он с самого начала и подозревал! От синеглазки его спасут только амулеты, и глупо изображать из себя шута.
«Одно признаю честно: впервые в жизни мой отпуск проходит столь оригинально и занимательно», – сказал себе Яр. Несмотря на чёрные подозрения, ещё не отпустившие его душу, в университете ему страшно нравилось. Одни микроскопы чего стоили, а уж про прочее оборудование и говорить нечего!
– На сегодня хватит, – постановила синеглазка, и Яр с удивлением заметил, что прошло два часа с того момента, как он переступил порог её кабинета. – Напоследок важное напоминание: любые виды ментальных внушений, делаемые без согласия объекта внушения, наказуемы. На будущее: опасные для жизни внушения, внушения, сделанные с корыстными целями, внушения, меняющие чувства личности и прочие неблаговидные внушения – сильно наказуемы. Вплоть до исключения из университета и блокировки магии.
– Блокировку можно снять, – брякнул лохматый Небрас, и Ульяна недобро прищурилась:
– Можно. Только для снятия моей блокировки вам вначале потребуется найти менталиста не слабее меня. В сотне известных нам миров таковых нет.
Студенты сглотнули и кивнули в знак того, что не намерены нарушать законы. Яр еле удержался от желания по-женски закатить глаза и проворчал:
– Срочно таблеток от мании величия! И побольше, побольше!
Его услышали. Испуганное выражение на лицах молодых людей сменилось улыбками. Студенты тронулись на выход, а Яра остановил вкрадчивый приказ преподавательницы:
– Яр, задержись... ненадолго.
Товарищи по спецкурсу посмотрели на него сочувствующе. Дверь кабинета захлопнулась, отделив их с синеглазкой от коридора с беззаботными студентами. Ульяна активировала звукозаглушающий амулет, вызвав удивленное поднятие бровей Яра, прекрасно распознавшего повисшее на стенах и двери заклинание.
– Что тебе нужно? – расслабляясь от отсутствия необходимости скрывать свои познания в магии, спросил Яр и тут же пошёл исследовать замеченные ранее амулеты.
Ульяна наблюдала за тем, как его радужная магия любовно обвивает изделия известных мастеров, как он одобрительно хмыкает, читая описания действия артефактов. И горячо радовалась:
«Как только отпала надобность в соблюдении субординации преподаватель-студент, он сразу перешёл на «ты». Никакого почтения к сильному менталисту, никакого пиетета и опаски! После всех лекций, разъяснений, чтения устрашающих книг и экскурсий в подвал, его отношение ко мне не поменялось!»
Основания для горячей радости у Ульяны имелись немалые – она давным-давно усвоила непреложную истину: можно заслужить доверие и уважение, но невозможно вытравить из души человека глубинный, подспудный страх. Тот страх, что никогда не позволит зародиться отношениям более тёплым и душевным, чем приятельские. Вне семейного круга у Ульяны было очень мало по-настоящему близких людей. Собственно, ими являлись Ира, первый дознаватель Лоурес и профессор Листиц. К этой категории относилась ещё императорская чета, но то скорее были друзья родителей, чем друзья самой Ульяны.
Страха в сероглазом, как и раньше, не наблюдалось. Он по-прежнему чувствовал к ней неприязнь и недоверие, но не боялся.
– Нам нужно устранить причину проблемы, – несколько запоздало ответила Ульяна загадочному иномирцу, вызывавшему всё больше и больше вопросов. – Я верно догадываюсь, что в твоём мире ментальную магию не изучают и вообще в её существование не верят?
Не став делать вид, что не понял, о какой проблеме речь, Яр честно сказал:
– Да, не верят и не изучают, поскольку, вероятно, у магов моего мира этот вид магии вообще не проявляется. Я убедился, что в природе ментальная магия и менталисты встречаются: я не идиот, чтобы отрицать очевидное. Но во мне ментальной магии нет.
Ульяна не удержала звонкого смеха:
– Ты даже меня почти убедил в этом! Вот идеальный пример вербального внушения! Наконец-то! Можешь, когда не задумываешься над тем, что делаешь. Боюсь только, это воздействие срабатывает как самовнушение. Ты не первый менталист, сталкивающийся с такой помехой.
Смотря в растерянные серые глаза, переливающиеся в этот момент серебристыми искрами, Ульяна объяснила, стараясь не добавлять магии в голос, чтобы не вызвать невольного противостояния:
– Пока ты не поверишь в свой дар, ты не сможешь управлять им. Магия не терпит сомнений и неуверенности!
Губы Яра дрогнули в улыбке:
– Я постоянно говорю это своим собственным студентам.
– Ты преподаёшь в университете?! – ахнула Ульяна. – Здорово я выбрала «ничего не смыслящего в магии» иномирца! Прямо в яблочко попала! А какой именно курс ты ведёшь? На каком факультете работаешь?
Её расспросы проигнорировали. Сероглазый не пожелал рассказывать о себе, заставив интуицию Ульяны недовольно заворочаться. Логично предположить, что он преподавал у целителей, так почему скрывает этот факт? Не хочет раскрывать фиктивность намеренного ему нуля в целительстве? Почему???
– Ты правда видишь во мне ментальную магию? – спросил Яр, нахмурясь и вглядываясь в Ульяну так, словно хотел прочесть ответ в её глазах ещё до того, как она произнесёт его.
– Видеть не вижу, но отчётливо ощущаю.
Хмурость сероглазого не уменьшилась. Ульяна догадывалась, какие мысли бродят за этим высоким лбом: «Менталисту обмануть – как раз чихнуть». Что ж, умный человек верит только фактам и строгим доказательствам.
– Давай вспомним твоё прошлое без чужих ушей. Поговорим о магии без свидетелей. Было ли такое, что кто-то сумел обмануть всех, кроме тебя?
– Да, – думая о Таяре, ответил Яр. В нём всколыхнулась грусть и лёгкая тоска по дому, ностальгия по тем временам, когда он сам прикрывал необъяснимую глубину чужих познаний. – Но это ровным счётом ничего не доказывает, просто я в медицине разбираюсь намного лучше моих друзей.
– Ясно. Как тебе наши амулеты?
– Прекрасная работа. У нас есть такие же. Амулеты для отвода глаз, для наложения иллюзии, обязующие амулеты – те,
