в окно.
Миссис Ли икает еще раз, а затем, на выдохе, отрыгивает – громко и раскатисто. Поскольку ее подруга сбежала в другой конец вагона, она, крепко зажмурив глаза, вцепляется мне в руку. Всю дорогу наверх она держится за меня, икает на каждом вдохе и с чувством отрыгивает на выдохе.
Я всегда думала, что нет ничего хуже моих панических атак, когда колотится сердце и становится трудно дышать. Я заблуждалась.
Боясь, что мою новую лучшую подругу сейчас стошнит, я пытаюсь осторожно высвободить руку. Вагончик качается вновь, теперь, для разнообразия, из стороны в сторону. Мы проезжаем мимо второй опоры, миссис Ли сжимает хватку. Мои пальцы немеют, и меня охватывает невыносимое желание отделаться от перепуганного существа. Я уже открываю рот, чтобы отправить ее к соотечественнице, как вдруг замечаю, что из крепко зажмуренных глаз под маску текут крупные слезы.
Сросшиеся в ледяные глыбы сосульки с наружной стороны вагончика цепляются за отвесную скалу. Миссис Ли продолжает отрыгивать и икать через равные промежутки, но, к счастью, хуже ей не становится. Миссис Янг держится от нас на расстоянии. Она пришла в себя и, пробравшись к окну, направила в него объектив. Ее старания вознаграждаются, когда плотный серый туман, окутавший вагончик, рассеивается и все вокруг заливает ослепительным блеском, словно над нами зажгли тысячи светодиодных прожекторов.
Я щурюсь. Мы выбрались из нижнего слоя облаков, и теперь весь мир как на ладони. Я только раз в жизни летала на самолете, но сейчас трудно избавиться от ощущения, что мы летим сквозь этот умопомрачительный пейзаж. Кристальная голубизна неба резко контрастирует с черными скалами и ослепительной белизной снежно-ледяного покрова. Вид настолько сногсшибателен, что Новая Роми с удовольствием составила бы компанию миссис Янг, а вот Старую Роми вполне устраивает сидеть в задней части вагона, ухватившись за поручни. Я не могу оторвать взгляда от зубчатых вершин Альп, уходящих за горизонт поверх трясущейся головы миссис Ли.
Мы минуем еще одну опору, вагончик сильно раскачивается, и я боковым зрением замечаю в окне со стороны горы какое-то движение. Повернув голову, я вижу, что от опоры оторвался гигантский кусок льда. Он падает бесшумно, и лишь через несколько секунд нас догоняет звуковая волна – низкий грохот, похожий на раскат грома.
Эрик выскакивает из кабинки на шум, и мы вчетвером ошеломленно таращимся на склон; миссис Ли при этом не прекращает издавать скорбные отрыгивающие звуки.
Не успевает Эрик открыть рот, как миссис Янг бросается к нам.
– Что это, на хрен, было? – выпаливает она, с головой выдавая свое американское происхождение.
Икота миссис Ли звучит все более настоятельно, но Эрик, не обращая внимания ни на кого из нас, вывернул шею и смотрит вниз.
Вагончик продолжает скользить вверх, а затем резко ныряет. Эрик, не говоря ни слова, прыгает в кабину. Вагончик в последний раз дергается и замедляет ход. Со стороны горы появляется сооружение – точно такое, как внизу. Мы наконец достигли вершины. Снежная поверхность теперь – всего в нескольких футах от основания вагона, и перед самым зданием раскачивание почти полностью затихает. На платформу выходит девушка с розовыми волосами и кожей цвета мускатного ореха, в короткой дутой курточке.
Вагончик, громыхая, приближается к ограждению. Он еще не остановился, а двери с шипением разъезжаются. Мои спутницы выскакивают первыми.
Скоро выясняется, что это к лучшему. Миссис Ли пробегает мимо девушки на просторную смотровую платформу, хватается обеими руками за поручни и, встав на цыпочки, начинает фонтаном блевать вниз. Миссис Янг, пренебрегая бедственным положением своей подруги, бросается обнимать девушку.
Эрик тоже выходит и становится рядом со мной.
– Извините, – говорит он, снимая с держателя на стене предмет, похожий на портативную рацию, – маленькая неувязочка.
– Маленькая неувязочка, твою мать? – говорит миссис Янг, отпустив, наконец, девушку с розовыми волосами.
Та, ничуть не обеспокоенная столь интимным проявлением чувств, включает мобильный.
– Обрушение льда, – говорит она. – У нас все благополучно, но дорогу внизу, как я понимаю, завалило?
Я оборачиваюсь к Эрику.
– Что? Завалило железную дорогу?
– Да, – говорит девушка с акцентом, больше похожим на немецкий, чем на французский. – Моя коллега сообщила, что это не крупное обрушение, не настоящая лавина, понимаешь? Рельсы очистят через час, максимум через два. Никто не пострадал, все цело.
– Ладно, удачи тебе, – говорит мне Эрик и переводит взгляд на девушку.
– Значит, мне можно спускаться?
Та кивает, но, прежде чем кто-то из них успевает сдвинуться с места, обе китаянки решительно проходят к вагону.
– Милые дамы, – вежливо обращается к ним Эрик, – вы можете продолжить путешествие.
Они в унисон мотают головами. Миссис Ли, наконец переставшая икать, тычет пальцем вниз.
– Il faut que nous descendons tous de suite[21], – решительно заявляет она, и даже я со своим жалким знанием французского понимаю ее намерения.
– Vraiment? – переспрашивает Эрик. – La vu est trop belle![22]
– Vraiment! – твердо отвечает туристка.
– Сто процентов! – поддакивает миссис Янг. – Хватит с меня видов.
Эрик пожимает плечами, машет мне рукой и возвращается в кабину. Девушка в дутой куртке давит на кнопку, и из ворот выезжает другой вагончик.
– Готова? – спрашивает она.
Я поворачиваюсь и вижу, что сверху спускается еще одна канатная дорога.
– Что? – рявкаю я. – Это не вершина?
– Ты на полпути, – улыбается она. – Я отвезу тебя наверх. Очень быстро, не волнуйся.
Она не обманывает.
Глава 22
Снимок: Эгюий-дю-Миди
Инстаграм: Роми_К [Французские Альпы, 28 марта]
#ПотрясающиеВиды #КатастрофаСДокументами
93 ♥
Что я узнаю во Французских Альпах:
1. Девушку в дутой куртке зовут Натали, она поднимается на вершину в восемьсот седьмой раз и ни разу не упала.
2. Эгюий-дю-Миди означает «полуденный пик», это один из одиннадцати пиков горного массива Монблан. Сам Монблан – высочайшая точка в Западной Европе, а высота именно этого пика превышает двенадцать тысяч шестьсот футов, что на несколько миллионов футов выше, чем я поднималась когда-либо в своей жизни.
3. Последние годы туристы штурмовали Монблан с небывалым рвением. Результат – толпы народу на вершинах, замусоренные тропы и смерть нескольких неопытных альпинистов.
4. Широкая открытая полоса горного склона под названием Гранд-Кулуар известна также как Аллея Смерти, из-за внезапных камнепадов. Половина всех несчастных случаев в горах Франции происходит именно здесь.
5. Изменения климата повлияли на Шамони сильнее, чем на любое другое место в мире. Количество снежных и ледовых лавин резко возросло, в чем я могла убедиться на собственном опыте.
6. Для уменьшения числа параглайдеров французские власти недавно приняли закон, запрещающий им приземляться в окрестностях горы Монблан.
