и мне не пришлось признаваться, что она-то есть, только не на мое имя. У Старой Роми уже случился бы нервный срыв, бесчестный поступок Доминика Мэдисона полностью выбил бы ее из колеи.
Новая Роми спокойно сидит за столиком, макая в сладкий итальянский чай бискотти с таким количеством масла, что оно моментально тает, если подержать его в чае больше секунды. Она беззаботна и счастлива.
Место для ночлега есть. И билет на единственное судно, которое покидает порт в ближайшие дни. Рефрижераторный корабль «Иса Минали» должен доставить в Суэц шестьдесят тонн замороженной рыбы. Через три дня в Бриндизи зайдет «Бриллиантовая императрица», и сначала я хотела связать свою судьбу с ней, но не могу позволить себе потерять целых три дня в этом городке, каким бы славным он ни был. Я горжусь тем, что выиграла противостояние с агентом, которая пришла в ужас от мысли о путешествии на таком низкосортном средстве передвижения. Собрав у нее всю информацию о круизном лайнере для Терезы Сайфер и ее клиента, я, недолго думая, забронировала место на судне, которое идет раньше и стоит дешевле. И скоро буду расписывать в отчете прелести «Императрицы», опустив тот факт, что пересекла Средиземное море не в ее роскошной каюте.
Я только что провела почти шестнадцать часов в шикарном купе первого класса, с отдельным душем. С этим ничто не сравнится.
Давненько я не спала на такой удобной кровати, как в гостиничном номере в Бриндизи! Даже лучше той, что в купе первого класса. Гостиница выходит на главную улицу, а ограждение балкона в моем номере выковано вручную больше века назад. Проспект Джузеппе Гарибальди ведет во внутренний порт, где в конце Аппиевой дороги высится одинокая мраморная колонна. Установленная во времена Римской империи, на минуточку! Бриндизи – один из самых старых торговых портов Италии, и его гавань великолепна.
У меня нет времени рассматривать город, надо работать над отчетом в «Экслибрис». Вайфай в номере то и дело пропадает, и я большей частью изучаю буклеты, любезно предоставленные владельцем гостиницы.
Несмотря на малые размеры, Бриндизи может похвастаться славной историей. Когда-то здесь располагалось правительство Королевства Италия, но в наши дни город больше известен как процветающий порт на Адриатическом море. Он расположен на середине каблука знаменитого итальянского сапога и представляет собой ближайшую естественную гавань к месту, где Адриатика встречается со Средиземноморьем. Один из рекламных проспектов утверждает (на ужасном английском), что город основал Диомед, греческий герой Троянской войны. Не могу подтвердить эту информацию, поскольку вайфай совсем отказал. В любом случае Бриндизи был крупным портом еще в античные времена, так что его история слишком обширна для одного отчета. Я напираю на прекрасный климат и вымощенные древними булыжниками уютные улочки, вдоль которых растут финиковые пальмы, и красочно расписываю итальянскую кухню, которую уже успела оценить по достоинству.
Я пишу отчет на балконе, то и дело поглядывая вниз на улицу, чтобы не пропустить одного подозрительного персонажа. Конечно, темные волосы Доминика Мэдисона помогли бы ему раствориться в толпе местных жителей, если бы не высокий рост. Он на голову выше среднестатистического итальянца. Моего соперника пока не видно, и теперь, когда совсем стемнело, я начинаю волноваться, что он проскользнул незамеченным. Тем не менее Бриндизи – одна из контрольных точек, описанных в романе, и хотя Доминику удалось скрыться от меня в поезде, он вынужден будет рано или поздно появиться, хотя бы для того, чтобы сделать фото, доказывающее, что он здесь был.
Часов в девять я засовываю ноутбук в рюкзак и отправляюсь на поиски кафе с приличным вайфаем. Не успев закрыть за собой дверь гостиницы, я попадаю в гущу праздничного шествия, направляющегося в сторону набережной. Насколько я понимаю, это парад в честь какого-то святого. Вся главная улица запружена празднично одетыми горожанами. Шествие возглавляет духовой оркестр, за которым следуют певцы хора в белых одеяниях, за ними – группа священников в парадных одеждах, а еще дальше – целая толпа монашек почтенного возраста.
У меня создается впечатление, что на улицы высыпал весь город. К тому времени как мимо провозят последних детишек в колясках, почти все магазинчики и кафе закрыты. Вот тебе и приличный вайфай!
Я успеваю заскочить в еще открытое кафе-мороженое. Девушка за прилавком наносит мне тройной удар, накладывая в огромный картонный стаканчик настоящее итальянское джелато: страчателла – ванильное с шоколадными крупинками, ноккиола – кажется, с грецкими орехами, и нечто, что она называет «зуппа инглезе», – густая кремообразная субстанция, а в меню на деревянной доске это переводится как «английский суп трайфл». Это лучшая итальянская еда, которую я когда-нибудь пробовала.
«Иса Минали» отходит рано утром. Так и не получив разъяснений от Терезы Сайфер по поводу путаницы с документами, я возвращаюсь в гостиницу с полным желудком и благими намерениями начать новую жизнь. За один день я проделала путь от замороженных крыш к финиковым пальмам и теперь просто обязана верить, что все как-нибудь образуется.
Распрощаться с Бриндизи оказывается одновременно и легче и труднее, чем я ожидала. Сначала я сталкиваюсь с непредвиденными трудностями. Попытавшись оплатить счет, я выясняю, что на моей временной карточке не осталось ни гроша. Некоторое время мы с хозяином гостиницы молча таращимся друг на друга, а затем, поддавшись панике, я вытаскиваю из помятого коричневого конверта карту с именем Доминика Мэдисона. Я заплетающимся языком предлагаю продиктовать цифры, чтобы он не увидел имя, но мужчина протягивает властную длань, и карта в мгновение ока оказывается у него.
Это конец! Сейчас он потребует код или проверит подпись на обратной стороне. К моему величайшему облегчению, итальянец даже не смотрит на карту, а просто проводит ее через свою машину, она пикает, и мое затруднение разрешено. На секунду меня охватывает мстительное удовлетворение: теперь мои счета оплачивает Доминик Мэдисон, но оно мгновенно проходит, как только я вспоминаю, что карту выдали ему в «Экслибрисе».
Пока кругленькая итальянка в кафе через дорогу, не понимающая по-английски, делает мне чай, я захожу в Интернет и загружаю почту. Рассудив, что на корабле у меня будет время прочитать и ответить на письма, я хватаю свой чай, опускаю в банку для чаевых оставшуюся мелочь и отправляюсь к морю.
В порту пахнет солью, водорослями и смолой. На волнах покачиваются лодки. Идя по причалу, я замечаю вооруженных охранников, патрулирующих калитку, которая ведет к пришвартованному за колючей проволокой итальянскому военному кораблю. По эту сторону забора лежат на песке две маленькие раскуроченные шлюпки, а рядышком – целая коллекция разноцветных
