– Потому и не читаю, что журналист, – вздохнул Вадим. – А в чем дело?
– В газете «Солнечноводск сегодня» был материал по этому поводу с заголовком «Не на жизнь, а на смерть». Суть дела такова. Фиш пришел ловить русалок в то место, где обитает веерохвостая чернолапка. Развесил на кустах вдоль берега рыболовные сети. Одна птичка в них запуталась. Фиш, в котором неожиданно взыграл таксидермист, решил оставить ее себе, чтобы сделать чучело. Мимо как раз проходил патруль защитников окружающей среды с Ложкиным во главе. Они возвращались с пикетирования строительства коттеджей, услышали отчаянный писк и увидели, что Фиш засовывает трепыхающуюся чернолапку в рюкзак. Ложкин озверел и кинулся на него с кулаками. Как ты понимаешь, началась потасовка. Случайные прохожие вызвали милицию, и дело закончилось в отделении. Здесь враждующие стороны обменялись официальными заявлениями. Фиш сказал, что плевать хотел на Ложкина вместе с его Ecodefence front и теперь из принципа сделает пару чучел чернолапки, после чего украсит ими свой загородный дом. Стас Ложкин со своей стороны пообещал, что в этом случае он украсит Троекуровское кладбище могилой неизвестного художника.
– Они друг друга раньше знали? – уточнил Вадим.
– Нет, в милиции познакомились. И видимо, очень полюбили друг друга. Потому что назавтра они снова подрались. Причем недалеко от того места, где на следующий день нашли Артема.
– А что они оба там оба делали? – сразу же оживился Баратынский.
– Точно неизвестно. Фиш перебрался туда русалок ловить, о чем и заявил прибывшему наряду милиции. А вот про Стаса Ложкина ничего не сказано. Может быть, специально явился поколотить художника? В общем, в отделение их не забрали, взяли штраф и отпустили. Да, эта информация промелькнула на сайте «Курорт». Тебе вся эта история хоть чем-то поможет?
– Пока не знаю, – честно признался Вадим. – Разве что... Постой! Фиш этот, как ты говоришь, собирался поймать русалку и сделать из нее чучело. И место для этого он выбрал именно то самое, где потом нашли Тарана и девушку. Там же с непонятными целями бродит Ложкин, который имеет претензии не только к Фишу, но и к Тарану.
– Думаешь, есть связь?
– Пока я ничего не думаю. Кстати, ты внимательно прослушала запись, которую я вчера сделал?
– Конечно.
– Так вот. Меня очень насторожило желание Ложкина иметь алиби на то время, когда, по его собственным словам, произошло убийство.
– По-моему, это единственные ценные сведения, которые тебе удалось добыть, вымокнув до нитки. Если не считать информации о подкопе под строительство коттеджей новой очереди.
– Зря смеешься. Информацию приходится собирать по крупицам. Кстати, ты будешь мне и дальше помогать?
– Мог бы и не спрашивать. Приказывай, товарищ старший по званию.
– Я хочу проследить за Ложкиным. Помнишь, он сказал, что был в городе один. Это на него не похоже, обычно он перемещается в окружении своих соратников. Значит, у него есть какие-то личные дела. Не связанные с экологией. Или он ведет еще какую-то игру?
– Может, у него свидания на конспиративной квартире со связными из штаба Фронта экологической обороны?
– Вот это я и постараюсь узнать, – даже не улыбнувшись, сказал Вадим. – Хорошо бы еще за Фишем проследить, но я один вряд ли смогу успеть и там, и там.
– Давай я за ним прослежу, – с готовностью отозвалась Марина.
– Прекрати. У тебя нет навыков, только испугаешь этого чучельника.
– Почему испугаю? – обиженно спросила Марина. – Я такая страшная?
– Не напрашивайтесь на комплименты, девушка. Кстати, как ты собираешься следить за Фишем? Лежа в бикини рядом с ним на песке?
– Могу познакомиться с ним, сказать, что интересуюсь его работами...
– Оригинально! Он примет тебя за одну из тех дурочек, которым хочется урвать свой кусочек счастья и приобщиться к светскому обществу.
Невозмутимый Вадим вдруг помрачнел, и Марина испытала то самое чистое удовольствие, ради которого затеваются все на свете флирты.
– Хорошо, – сказала она примирительно и опустила ресницы. – Давай подумаем, как лучше поступить. Днем я занята, а вечерами и ночами этот Фиш русалок ловит. Я могу наблюдать за ним из засады, в бинокль. Купим сильный бинокль ночного видения.
– Бинокль у меня есть. Давай-ка лучше вот как сделаем. Я не собираюсь бегать за Ложкиным целыми днями. Да и он, как правило, на виду. То в пикетах, то на демонстрациях и митингах. Поэтому я займусь и им, и Фишем, а ты меня будешь страховать.
– В общем, не густо пока с идеями, – пригорюнилась Марина.
– Ничего, – ободрил ее Вадим. – Когда начинаешь с нуля – всегда так. А потом только успевай поворачиваться.
***
Роман Овчинников дожидался шефа в приемной уже битый час. У Потапова сидели два добрых молодца из Сибири, которые приехали, чтобы купить десяток коттеджей на берегу озера. Оговаривались детали сделки, но переговоры шли туго.
Наконец клиенты с утомленными и немного растерянными физиономиями вышли. «Почему у людей, когда они расстаются с большими деньгами, пусть даже и добровольно, всегда растерянное выражение лица?» – подумал Роман.
Секретарша, на секунду заглянув в кабинет к генеральному директору, вышла и дружелюбно улыбнулась:
– Рома, проходи, тебя ждут.
Потапов сидел, откинувшись в кресле, и тихонько насвистывал. «Пребывает в отличном настроении, – тотчас же отметил Овчинников. – Видимо, хорошо развел этих ребят».
– Что скажешь, Рома? – миролюбиво поинтересовался Потапов. – Чего ты так рвался ко мне?
– Есть новости. Я вышел на людей, которые готовы решить наши проблемы с Ecodefence front.
– Что это за фронт еще такой? – мгновенно напрягся Потапов.
– Павел Андреевич, это защитники окружающей среды, – быстро поправился Овчинников. – Фронт экологической обороны. В общем, вся эта ложкинская компания.
– А! Я подумал – наехал кто.
– Помните, я вам показывал план, по которому...
– Помню, помню. Убрать Ложкина и на время замириться с экологами. Ну, и что ты уже сделал?
– В течение ближайших дней в прессе и на телевидении залпом даем материалы о том, как холдинг и вы лично заботитесь о сохранности местной экосистемы. Придется вас раза два побеспокоить – я приведу сюда съемочные группы. Вы не возражаете?
– Валяй. Что еще?
– Прямой эфир. Конференция с вашим участием. Вы не раздумали?
– Буду участвовать. Надо, ты прав. Хоть мне этот Ложкин и противен. По всем остальным проектам как дела?
– Рекламная кампания на пике. Маркетологи довольны, говорят...
– Плевать мне, что говорят маркетологи. Важно то, что я говорю. А я говорю – твоя реклама реально работает. Вот только что от меня ушли люди – это реклама. Их зацепило! Рома, думаешь, я не ценю твои мозги? Ты, главное, помни наш последний разговор.
– Помню, Павел Андреевич. – Овчинников преданно глянул на шефа. – Я – полностью ваш человек!
– Еще бы, – хохотнул, не разжимая губ, Потапов. – Слушай, специалист по связям с общественностью, а что за история с телевизионщиком московским? Как ни включишь телевизор – все о нем. Плохо, что у нас тут трупы находят. Может бизнесу повредить. Просвети меня, может, я чего не знаю?
– Павел Андреевич, там все понятно. Таран был звездой на одном из ведущих каналов, поэтому такой шум в СМИ. Ничего, пошумят и забудут. Мало ли примеров.
– Что звезда, я знаю. Смотрел его передачки про инопланетян и оборотней. Он же с девочкой на озере был. И чего с ними случилось? Правда утонули? Или его грохнули, как того специалиста по телевизионным расследованиям в прошлом году? И девчонку заодно как свидетеля.
– Тарана – как Славина? Вряд ли. Из-за Славина люди огромные деньги потеряли, там все было понятно. А Таран что – пришельцев на бабки выставил? Или русалку растлил? Кому он вообще был нужен?! Пьяный пошел с девочкой купаться и утонул.
– Как ты сказал – инопланетян на бабки? – засмеялся Потапов. – Русалку растлил? Кстати, а что там за маньяки бегают около моего озера? Может, надо наших ребят снарядить, чтобы отловили их, а то народ распугают.
Машинально отметив «мое озеро», Овчинников сказал:
– Да нашелся один, его уже поймали. Милиция объявила, что ситуация под контролем.
– Знаю я их контроль, – раздраженно бросил Потапов. – Пока не вмешаешься, с места не двинутся.
– Еще здесь Феликс Фиш объявился, вы слышали?
– Кажется, знакомая фамилия. Напомни.
– Известный тусовщик, скандальный художник.
– Вспомнил! У меня его произведение есть. Чтото навалено в кучу, а из нее торчат железные палки. Мне друзья сказали, что стоит купить, хорошее вложение денег. По-моему, дрянь. Так что этот Фиш?
– Тоже русалок приехал ловить, хочет чучела из них делать.
– Ты серьезно? – недоверчиво ухмыльнулся Потапов.
– Он так говорит. Интервью давал. В общем, не хуже маньяка.
– Нет, они все просто чокнулись с этими русалками. Маньяки, журналисты, художники.
