– Нет, они все просто чокнулись с этими русалками. Маньяки, журналисты, художники.
– По городу слухи ходят, – подхватил Роман. – В прессе шум ужасный.
– Строительство на завершающем этапе. Скоро самые нетерпеливые граждане коттеджи начнут заселять, через два месяца первый отель откроется. А тут – русалки.
Напрягшийся Овчинников слушал начальника очень внимательно, ожидая, какой же вывод последует.
Но Потапов неожиданно заявил:
– Думаю, тебе пора заняться укреплением престижа городской власти. Рощин – хороший мужик, с большими связями, но авторитета в народе – никакого. Вот Избуцкого здесь любили – умел себя показать. Давай организуй быстренько кампанию в прессе, в том числе и московской. В общем, сделай так, чтобы местное население чтило и уважало своих руководителей. И обсуждало не только русалок и маньяков, но и работу мэра по благоустройству города-курорта. А федеральному центру нужно тонко напомнить о заслугах Рощина, а через него – о перспективах нового курорта.
Заметив тень озабоченности на остренькой мордочке пресс-секретаря, генеральный директор «Малахита» небрежно махнул рукой:
– Бюджет я подпишу на все. Включая телевидение.
***
Близился вечер, но сообщений от Вадима, который, по его собственному определению, ушел в свободное плавание, не было. Марина старалась занять себя какими-то делами, но все валилось из рук. Хорошо еще, что Виктор Федорович, который с утра уехал навестить приятеля в больницу, позвонил и сказал, что задержится в городе до позднего вечера.
Она обсудила с новым поваром специальное диетическое меню для дяди, сходила посмотреть, как садовник Ханджар прикапывает доставленные сегодня из питомника саженцы пирамидальных кипарисов и секвойи. Немного погуляв по парку, Марина вернулась в дом и, сев перед телевизором, стала бездумно переключать каналы. Из глубокой задумчивости ее вывела фраза: «...Фильм-сенсация, который, возможно, прольет свет на причины гибели нашего друга и коллеги Артема Тарана». Сначала Марина потрясла головой – не послышалось ли ей. При этом она продолжала машинально нажимать на кнопки. Потом, опомнившись, стала терзать пульт, перелистывая каналы назад, пока не услышала:
«...Уникальные кадры попали в распоряжение съемочной группы программы „Паранормальная вакханалия“. Оценивать их мы не беремся, вы все увидите сами».
Разумеется, это был канал, на котором работал Артем. Даже смерть товарища журналисты сумели превратить в информационный повод. Диктор тем временем взахлеб произносил свой пафосный и безграмотный текст:
«Группа сейчас находится в Солнечноводске, завершая съемки передачи о русалках. Ее задумал, но из-за своей гибели не смог закончить основатель и бессменный ведущий программы Артем Таран. Фильм, который вы увидите и который, безусловно, станет суперсенсацией, – прекрасный памятник талантливому журналисту. Лучшего он сам не мог бы себе пожелать. Итак, смотрите завтра, в 20.00, на нашем канале – „Хвост виляет русалкой“.
Марина стала лихорадочно соображать, что ей сейчас нужно делать. Конечно, в первую очередь – звонить Вадиму. Но Баратынский, как назло, был недоступен. Марина отправила несколько сообщений «срочно позвони», но позвонил он только через два часа.
– Надеюсь, ничего страшного не случилось? – бодро поинтересовался Вадим.
– Как сказать. Ты где пропадал?
– Наблюдал за нашими героями. Интересные люди, ничего не скажешь. Ложкин – явный пироман и последователь Торквемады. Сегодня под его руководством гвардейцы Фронта экологической обороны снова жгли чучело Потапова, уже не знаю, какое по счету. А Фиш – хуже маньяка Ширинкина. Пристает к женщинам на улице, втихаря фотографирует на пляже девиц топлес. Можно посочувствовать русалкам, если он до них доберется. Вот ужас-то.
– Ты телевизор не включал? – перебила его Марина.
– Времени не было. А что такое?
– Значит, про настоящий ужас ты еще не знаешь.
Выслушав ее рассказ, Баратынский почти пропел:
– Вот э-то да-а-а! Значит, они что-то нарыли. Или что-то знали, но от следователя утаили – приберегли для своего фильма.
– Их не посадят? По-моему, это называется – скрыть улики.
– Во-первых, мы не знаем, что они на самом деле собираются показать. Может быть, какая-нибудь чушь, которую попытаются раздуть до сенсации. Во-вторых, еще надо доказать, что использованные в программе материалы являются уликами по делу. В конце концов, скажут, что это неизвестные только что подбросили. Им не привыкать, в любом случае отвертятся. «Метода» шлифовалась годами. Знаешь, я, пожалуй, подскочу сейчас к ребятам из съемочной группы Артема, попробую разузнать, в чем там дело.
– А я? – обиженно спросила Марина.
– Ты подъезжай через час на наше место. Думаю, я управлюсь к тому времени. Надо будет посовещаться.
***
– Станислав Сергеевич, к вам Избуцкий, – сообщила секретарша.
– Приглашай, приглашай! – расплылся в улыбке Рощин, встал из-за стола и направился к двери. – И чай нам быстренько организуй.
В этот момент в кабинет, тяжело опираясь на красивую резную трость, медленно вошел Избуцкий. Было заметно, что каждый шаг давался ему с усилием.
– Виктор Федорович, – запричитал Рощин, бросаясь ему навстречу, – зачем вы так, я бы помог...
– Ну что ты, – пророкотал Избуцкий, – тебе по должности не положено. Ты – власть, должен в кабинете сидеть и командовать. А мне врачи даже рекомендуют. Видишь, свою коляску внизу оставил и сам по лесенке взобрался. Хорошо, что кабинет на втором этаже, выше было бы уже тяжело.
– Виктор Федорович, – укоризненно покачал головой Рощин, – что вы говорите! Наверняка врач запретил вам ходить, а вы, как всегда, нарушили все запреты.
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но я пришел сюда на своих ногах и очень этому рад.
Рощин подвинул гостю большое удобное кресло, куда Избуцкий с видимым наслаждением опустился.
– Ну, Станислав Сергеевич, рассказывай, чем старый воин может помочь юным гвардейцам?
– Да уж, гвардейцы юные, – улыбнулся Рощин, поглаживая лысину. – Сейчас Оксана чай принесет. А может быть, что покрепче?
– Спасибо, я не могу сейчас. Мне племянница целый лечебный комплекс организовала, так что пока – сухой закон. Дозволено один бокал вина в неделю. Но чаю с удовольствием выпью.
– А я пока начну, если не возражаете, – сказал Рощин, располагаясь напротив. – Через полчасика Потапов приедет, будем планы строительства на следующий год обсуждать.
– Дороги к морям он будет строить? – прищурился на мэра Избуцкий.
– Совместный проект. Федералы, кое-кто из наших и «Малахит». Но в принципе пятьдесят на пятьдесят.
– Тоже неплохо, – понимающе кивнул бывший мэр. – Он справляется? Проблем у тебя потом не будет?
– Проблемы в любом случае появятся, Виктор Федорович, вы же знаете, – вздохнул Рощин. – Но постараемся подготовиться, чтобы их было как можно меньше.
– Дело не в самих проблемах, а в умении их решать, – назидательно заметил Избуцкий. – Итак, с кем нужно договориться?
Мэр мгновенно оживился.
– Помните, приезжал к вам из министерства Гребенюк Сергей Витальевич...
– Хорошо, я свяжусь с ним. Надеюсь, он не будет возражать.
– Виктор Федорович, вы просто волшебник! – воскликнул Рощин. – Ну почему вы отказываетесь от моей помощи? Вы содержите этот дом, прислугу. Теперь еще и племянницу. Давайте я вас консультантом оформлю, все-таки дополнительный заработок.
– Станислав Сергеевич, – рассердился вдруг Избуцкий, и его мощный голос зазвучал как орудие залпового огня. – Я ведь уже не раз говорил – не надо мне никаких денег, тем более из тощего городского бюджета. Давай больше не будем возвращаться к этому.
– Но я не могу так. Ваши связи... – попытался было оправдаться Рощин, но гость не дал ему закончить.
– Я помогаю своему городу и людям, с которыми многие годы вместе работал. И пока жив, буду помогать, чем сумею. Подумаешь, связи. И у тебя появятся связи. Главное – стратегически мыслить. А деньги – что ж. Денег пока хватает, а как закончатся – поселюсь в интернате. Будешь иногда навещать?
Избуцкий весело подмигнул мэру и мило улыбнулся секретарше, которая вошла в кабинет, держа в руках поднос с дымящимися чашками.
– Как дела, Оксаночка? – спросил Избуцкий. – Замуж не собираешься?
– Что вы, времени нет, – улыбнулась в ответ девушка.
Когда секретарша вышла, Рощин возобновил прерванный разговор:
– Виктор Федорович, про интернат, я надеюсь, это шутка.
– В каждой шутке, ты знаешь, только доля шутки. Но я пришел не о своих проблемах разговаривать. Кроме строительства, чем еще могу помочь?
– Знаете, есть одна необычная просьба. На днях на нашем городском канале будет прямой эфир по проблемам экологии – как влияет на окружающую среду строительство нового курорта, как организована охрана редких животных и так далее. Что-то вроде ток-шоу с участием ученых, экологов, общественности. Будут представители мэрии, от строителей участие примет сам Потапов. Я вот подумал – может быть, вы захотите выступить? Ведь вы в свое время столько сделали для того, чтобы не дать превратить город и озеро в свалку токсичных отходов.
