скажем правду, что я тебе приказала. Я пообещаю отцу, что буду мила с советником целую неделю, и он отошлет твоего мага куда-нибудь далеко. Пусть сражается во имя света. Платье сюда и маску!
Видя сомнение на моем лице, Клеа весомо добавила:
– Это моя воля! Я дочь правителя, так что приказываю, – она тепло улыбнулась, – без всяких сомнений надень платье и веселись на балу.
Все-таки поразительный характер! Клеа, похоже, не может долго пребывать в печали.
Но меня определенно смущало, что во дворце мне приходится носить одежду «с чужого плеча». Как какой-то нищенке. В пансионе нам, конечно, много говорили о скромности и о том, что платья – это не главное. Но я твердо решила, что у меня обязательно появится «своя» портниха и я буду… красивой.
– Магда, ну что же ты застыла? В какой маске хочешь пойти?
– Может, мышка? – с невинной улыбкой осведомилась одна из камеристок.
Лиана протянула мне маску:
– Вам, Магда, очень пойдет.
Я это запомню. Но «мышка» была шикарно расшита серебряными нитями, от чего «мех» казался настоящим. А усы были весьма потешны.
– Лиана, – сладким голосом сказала Клеа, – отдай Магде свою маску. «Вещая птичка», кажется.
– Но… – камеристка очень старалась подобрать слова, чтобы возразить, – но… как же так?
– Очень просто. Ты побудешь мышкой, а Магда – вещей птичкой, – сообщила Клеа.
Интересно, почему я так легко наживаю себе врагов? С грустью смотрела, как хорошенькое личико камеристки покрывается пятнами. Лотта номер два. Именно так закладывается стойкая, непримиримая ненависть.
Клеа хлопнула в ладоши.
– Живей!
Я приложила маску к лицу. Ужас! Она пристала к коже – не оторвать.
– Снять можно только в полночь, – очень своевременно сообщила Клара Серена, надевая маску совы. – Это чтобы никто не жульничал.
Золотые перья выглядели как настоящие. Они топорщились по сторонам, от чего «сова» выглядела довольно грозно. Вторая камеристка примерила образ кошки. Она крутилась перед зеркалом и поправляла локоны, чтобы кошачьи бархатные ушки хорошо смотрелись. Потом достала пару перчаток с нашитыми серебряными коготками.
– Очаровательно! – похвалила Клеа. – Но как интересно получилось: кошка охотится на мышку, сова – на вещую птичку. Что бы это значило?
– Это значит, ваше светлейшество, – Клара Серена выступила вперед, – что пора идти в бальный зал. Иногда маска – это просто маска. И не более того.
* * *
Большой зал на время бала был превращен в волшебный лес. Деревья с посеребренными стволами и ветвями увили белыми ароматными цветами и атласными лентами. Освещение стало таинственным и мягким – повсюду летали сотни мерцающих бабочек. Я ахнула. Такие водятся только в самых глубоких пещерах, куда не проникает ни единый солнечный луч.
Одна бабочка опустилась мне на плечо. Как же их наловили в таком количестве? Такие хрупкие создания. А бабочка не спешила улетать. Крылышки затрепетали – на платье упало несколько сияющих пылинок.
Все дамы были в масках, поэтому я чувствовала себя уверенно.
К Клеа подошел советник.
– Клеа, вы очаровательны. Позвольте пригласить вас на первый танец? Хотя я рассчитываю на все.
– Все танцы? Это было бы неприлично.
Мужчина улыбнулся и галантно поцеловал ее руку. Когда советник отошел, Клеа незаметно вытерла ладонь о платье.
– Никак не могу к этому привыкнуть. Темный этикет.
– Во всяком случае, – шепнула я, – он вежлив и учтив. А вдруг он правда тебя любит?
– Еще бы он не был вежлив! Он же советник, а я дочь правителя. Так положено. Кстати, покажи мне своего мага. Хочу его увидеть, – сказала Клеа и принялась озираться.
– Тут так много людей…
Я очень надеялась, что с Силаном Дрейном в этот вечер мы не встретимся. Мне казалось, он меня узнает.
– Но мы же его отыщем?
– Д-д-дамы, – Эдмунд нашел нас. – Веселитесь? Ты оч-ч-чаровательна, Клеа. – Потом кивнул мне: – Я провожу вас обратно, Магда, до полуночи. Чтобы маска оставалась на месте. Клеа мне все рассказала.
– Что? Когда?
– Магда, мы разговаривали без слов, – шепнула Клеа.
– Но этому же учат только мужчин!
Дочь правителя обладает просто невероятными свободами! Я даже ощутила легкую зависть. Ну ладно. Вовсе не легкую.
Мимо проплыл величественный официант, бокал с игристым вином сам собой оказался у меня в руке. Пузырьки весело бежали вверх.
Клеа провозгласила тост:
– За дружбу!
– За дружбу, – поддержала я.
Вино слегка ударило в голову.
К нам подошел церемониймейстер.
– Ваше светлейшество…
Дворцовый протокол предписывал ему носить торжественный наряд магов глубокой старины: яркие чулки с подвязками обтягивали тощие икры, балахон, расшитый созвездиями, заканчивался в районе коленок. А еще присутствовал высокий колпак. Да, такой работенке не позавидуешь.
– Ваше светлейшество, вы же помните, что должны станцевать традиционный танец вместе с вашими дамами?
По лицу церемониймейстера скользнула тень. Мне показалось, он боится получить ответ. Достав кружевной платок, мужчина промокнул лоб.
Клеа сморщила нос.
– Ваш отец и жених будут ждать, – шепнул церемониймейстер.
Клеа повернулась ко мне:
– Магда, станцуешь со мной и моими дамами? Ты же учила в своем пансионе бэльтаир?
– Да, мы практиковались.
– Хорошо, что у меня полно братьев и сестер. Старшие хлебнули этих ритуалов с лихвой, – поделилась Клеа, – но даже то, что выпадает на мою долю, мне в тягость. Иногда я жалею, что не родилась в семье какого-нибудь простого мага. Вот как ты, Магда. Тебе очень повезло.
– Эм… наверное, – согласилась я.
Мы прошли в другой зал. После полумрака «волшебного леса» яркий свет ослеплял. Здесь искрилось все, в том числе и натертый до бриллиантового блеска паркет.
– Ее светлейшество Клеа-Литиция-Марианна-Ортана-Эмануэлла. Вторая повелительница нижней Триании. Покровительница хрустальных сердец и рубинов. Метресса великого светлейшего ордена…
На десятом титуле я отключилась и больше не слушала. Оказывается, у дочери правителя очень много привилегий и земель. Интересно, Клеа была на всех перечисленных территориях?
Придворные прибывали. Дамы в масках сливались в пеструю толпу. Мне показалось, что я видела Силана Дрейна, но нет… всего лишь какой-то незнакомый темноволосый маг.
В бок вонзился острый локоть. На меня взирала очень сердитая мышь Лиана:
– Готовься танцевать, деревенщина. Не понимаю, за что госпожа Клеа тебя приблизила. О тебе никто и не слышал. И не вздумай вылезти в первый ряд. Будешь стоять позади меня.
Я не возражала. Не в моих интересах привлекать внимание.
– Бэльтаир ее светлейшества! – зычным голосом объявил церемониймейстер.
Я заняла место позади Лианы. От ее спины исходила неприязнь. Будь эта дама лошадью, она бы меня как следует лягнула. Двигаясь гуськом, мы расположились за Клеа. Я встала во втором ряду. Танец невесты и ее подружек. Красивая традиция.
Клеа вытянула руку.
Придворные расступились, пропуская поближе советника, но мой взгляд приковала несуразная фигура Эдмунда. Он стоял, привалившись к
