декоративной колонне, руки сложены на груди, глаза не просто следят, а впитывают каждое движение Клеа.
Ну почему мы не можем быть с теми, с кем хочется? Почему Клеа не замечает, что маг так сильно в нее влюблен? Возможно, советник неплохой человек, но в нем нет и четвертой части того чувства, которое испытывает Эдмунд. Сможет ли будущий муж полюбить Клеа так же?
Мои размышления прервала музыка. Я столько раз танцевала бэльтаир, что при первых же тактах ноги сами пошли мелкими шажочками, а руки взлетели вверх, как крылья птицы. Лебединый танец. Невеста должна быть грациозной, как лебедь. Хотя те лебеди, что прилетали на пруды пансиона, не отличались добротой. Один ударом крыла как-то сломал руку посыльному, который рискнул подойти слишком близко.
Я повела кистью, плавно шевельнув пальцами. Словно наяву услышала голос наставницы: «не роняй локти», «спину ровней», «не ломай кисть». А древний напев окутывал зал надсадной, слезливой, всепроникающей трелью дудок и волынок.
Только бы не запутаться, сейчас сложный момент. И поскорее бы все это закончилось. А тут еще Клеа пошла не в ту сторону, но мы быстро сориентировались. Вообще было заметно, что принцесса не сильно усердствовала, разучивая танец.
Наконец музыка смолкла. Придворные зааплодировали. Громче всех хлопал в ладоши советник. Он подошел к принцессе, махнул музыкантам и, не дав Клеа опомниться, открыл с ней первый парный танец.
Кавалеры приглашали дам. Скоро множество пар присоединились к Клеа и советнику. Бокалы с вином так и звенели. Голоса и музыка становились громче и громче. Я постаралась пробраться в тихий угол и уже намеревалась сесть, когда меня тоже пригласили.
– Вы позволите? – мне улыбался незнакомый маг.
Глаза цвета темного меда, каштановые кудри до плеч.
– Я… э…
– Пожалуйста, прекрасная вещая птичка, подарите вашему скромному рабу этот танец?
Мне не удалось придумать достойный повод для отказа, тем более что мои пальцы уже захватили в плен, и маг уверенно вел меня на паркет. Мы влились в ряд танцующих. Ох! Он прижал меня слишком фамильярно. Рука словно невзначай скользнула по спине и чуть зашла за грань допустимых приличий. Я дернулась.
– О прекраснейшая, вы так холодны сегодня.
Рука мага вернулась мне на спину, и он уверенно закружил меня в танце.
– Неужели у вас не найдется для меня слов? – продолжал он, снова прижимая меня к своему сердцу.
Ноги едва касались пола. Я скорее летела, чем танцевала.
– Уже завтра я уеду из дворца. Вы разбиваете мне сердце, моя жестокая птичка. Пожалуйста, скажите, что подумаете о том, чтобы связать со мной свою жизнь?
– Эм…
Я растерялась. Неужели это тот таинственный поклонник, который прислал брошь?
– Вы получили мой скромный подарок?
– Да… – тихо ответила я.
– Не лишайте меня надежды, моя милая, драгоценная. Я умру от тоски. Как можно сражаться с Темными, будучи лишенным крошечной толики надежды, что вы здесь, во дворце, будете меня ждать?
– Я… Но… почему я?
– Потому что я был сражен вашей красотой, как только увидел.
Я с подозрением уставилась на мага. Это что? Какой-то розыгрыш?
– Подарите мне надежду, молю.
Танец кончился. Мы поклонились друг другу. Снедаемая нехорошими подозрениями, я устремилась прочь от этого чудака. Как удачно, что его отвлек церемониймейстер!
Стараясь привести мысли в порядок, вернулась в зал, где царил полумрак. Здесь добавилось чудес. Прямо из пола поднимались дивные цветы, в их серединках, словно на подносах, покачивались тарелки с изысканными закусками и бокалами с освежающим питьем.
Я взяла крошечную тарталетку.
– Вам не скрыться от меня, вещая птичка.
Опять этот странный тип.
– За что вы наказываете меня сегодня? Разве вы забыли…
Он увлек меня к портьере. Тяжелая плотная ткань скрыла нас от посторонних глаз. Несколько бабочек опустились магу на голову и выглядели причудливыми бантами. Глаза мужчины сделались совершенно дикими.
– Что… – начала я.
Но тут он порывисто обнял меня и припал к моим губам. Поцелуй был… мокрым. Очень. От удивления губы мои чуть приоткрылись, и его язык тут же проник в мой рот. Фу. Я попыталась отстраниться, но маг удвоил усилия, словно собирался меня съесть. Вот ужас-то. Одна его рука легла мне на грудь, вторая стиснула попу.
– М-м-м-м…
Я гневно барахталась в его медвежьих объятиях. Но неожиданно все кончилось. Маг отпрянул. Я немедленно влепила ему звонкую пощечину.
– Как вы смеете?
Он непонимающе уставился на меня, потом – на свою руку.
– Лиана? А где?..
И снова потянулся к моей груди.
– Нет. Я не Лиана! – отодвинувшись на безопасное расстояние, сказала я, тяжело дыша. Ох! Это все объясняет. Маска.
– Но Лиана должна быть вещей птичкой! – возмутился маг.
– Нет. Так уж вышло, что она мышка.
– Но почему вы ничего не сказали? Когда я…
Он потер лоб, рука его слегка дрожала.
Я пожала плечами.
– И вы ответили, что получили подарок?
– Все это недоразумение, – произнесла я. – Предлагаю обо всем забыть.
– Да. Наверное, так будет лучше. Прошу простить меня, незнакомка.
Шею мага залила краснота, и на щеках, словно два флажка, вспыхнул румянец.
Он отдернул занавеску и выскользнул в зал.
– Ищите мышку. Это Лиана, – сказала на прощание. – И у вас бабочки на голове.
– Благодарю, – донесся ответ.
А я привалилась лбом к стеклу. Стало ужасно смешно. Тыльной стороной ладони вытерла припухшие губы. И все-таки «красная книга» нагло врала. В поцелуях нет ничего приятного. Я не почувствовала, что «мое тело плавилось в объятиях», не ощутила никакого «трепета и томления», а также «жара» и «огня желания».
Однако в сердце разливалась совершенно темная мстительная радость. Силан Дрейн. Образ самодовольного мага встал перед глазами. Я целовалась с другим. Меня обнимал другой! Вот так-то! Мысль до конца не оформилась, но я знала, что могу записать на свой счет маленькую победу. Случайная, опасная тайна.
Я уже собиралась покинуть свое убежище, когда портьера зашевелилась. Подумала, что это какая-то парочка. Или маг вернулся.
– Магда?
Этот голос и манеру говорить я в жизни не спутаю.
– Лотта.
В красивом, чуть старомодном платье передо мной стояла заклятая подруга. Маска была под стать характеру – лисица.
– Значит, это правда? Ты в цветах дочери правителя и даже танцевала с ней, – сказала она. – Как тебе удалось?
– Ты меня узнала? – спросила я, прикидывая, кто еще может знать.
– Шутишь? Ты танцуешь, как корова. Я столько лет наблюдаю за твоей неуклюжестью! А еще кривишь шею.
Лотта шагнула ближе, наши носы почти соприкасались.
– Да, теперь я могу рассмотреть и твой глаз.
– И что? – храбрясь, сказала я.
Как долго она за мной следит? Видела ли меня с магом?
