Гальштатская культура происходит из общности культур полей погребальных урн и принадлежит к венедским культурам.
В своем развитии она обогатилась существенными элементами юго-восточного влияния и в период своего расцвета взаимодействовала с Атестинской и этрусской культурами. Достаточно тесными были и ее связи со Скандинавией.
В этой культуре также процветало изготовление керамических изделий, бронзовой посуды и ювелирных украшений. Восточный Гальштат обнаруживает в декоре и тематике заметную склонность к изображению фигур, которые довольно часто переходят в более или менее выраженные геометрические формы. Значимым элементом является добыча соли и торговля ею. Главное же в Гальштатской культуре – добыча и производство железа. Железо из Восточных Альп, впоследствии Норика, было известно по всей Европе под названием «железо Норика» и высоко ценилось за его прочность и надежность, вплоть до римских времен.
По мнению Й. Шавли, из исконного этноса венедов в культуре Гальштат сформировались две этнических общности: винделики на Западе и норики на Востоке.
Вехой, разделяющей старый и новый железный век в Европе, является переселение с Атлантического побережья кельтов. Оно началось примерно за 400 лет до Р. Х. и нарушило существовавшую культурную ситуацию как к северу, так и к югу от Альп, где в период Гальштата сложились протяженные торговые пути. Тем самым Северная Европа, то есть ее области, прилегающие к Северному и Балтийскому морям, были отделены от Центральной Европы.
С походами кельтов начинается новый железный век, именуемый также Латенским периодом, по имени местечка Ла Тен на озере Нейшатель в Западной Швейцарии. Носителями культуры Латен (400-15 гг. до н. э.) были кельты или гельветы. Влияние же ее было столь велико, что оно достигло даже тех областей, куда кельтские орды в своих походах не добирались. Вследствие этого латенские находки не всегда достоверно свидетельствуют о присутствии кельтов на указанных территориях (Р. Питтиони). В Центральной Европе о присутствии кельтов можно определенно говорить лишь там, куда они относительно легко проникли. В более отдаленных и горных областях они селились только тогда, когда имели для этого соответствующую мотивацию, например, чтобы добывать соль.
Население Альп, которое вело свое происхождение из позднего периода бронзы или из Гальштата, таким образом, могло без вмешательства извне сохранить свою культуру вплоть до романизации (Р. Питтиони).
Понятно, почему в глубине Восточных Альп сохранилось относительно мало латенских находок, да и они перемежаются с гальштатскими. И точно так же, как период Латен, впоследствии и римский период для Альп не означает просто романизации населения.
Альпы следует исключить из территорий, которые подверглись кельтизации, еще и потому, что даже открытые территории, как, например, Паданская долина, в тот период нельзя считать полностью кельтизированными. Даже на территориях, завоеванных кельтами, а это, кроме Паданской долины, также Бавария и Чехия, сохранились многочисленные венедские, или праславянские имена, что свидетельствует о сопротивлении и сохранении более раннего венедского населения.
Кроме того, нельзя совершенно исключить возможность того, что кельты по языку могли быть близки венедам, если вообще не являлись той самой группой венетских этносов, которая двинулась по собственному пути развития: создала мощную военную организацию, занялась добычей руд и выплавкой металлов, а также торговлей. Ведь характерно, что между древнейшими венедами и более поздними кельтами не велись войны, отсутствовали какие-либо столкновения и, напротив, всё говорит о мирном сосуществовании и взаимодействии, например в Винделии (Баварии) и Норике.
В Центральной Европе, помимо всего прочего, несмотря на подтвержденное археологическими находками присутствие кельтов, мы не обнаруживаем кельтских топонимов, за исключением
редких форм в Лахии (Вельшен), что говорит о романизации здешних кельтов. Сохранившиеся имена являются по происхождению венетскими (праславянскими) и соответствуют словам языка кельтов, населяющих Атлантическое побережье, лишь в тех случаях, когда прослеживаются индоевропейские корни. Из этого можно сделать вывод, что современная кельтская языковая группа – это фактически язык довенетского или докельтского населения Атлантического побережья, которого затем достигли походы венедов. За венедами шли кельты, завоевавшие эти области и давшие им свое имя, а в языковом смысле они влились в местное население, организованное и многочисленное.
ВЕНЕДЫ
Йожко Шавли считает переселение, вызванное в XIII в. до Р. Х. венетскими походами, ни много ни мало «самой крупной религиозной революцией в древнейшей истории, которая потрясла самые основы Европы и Средиземноморья». Исследователь не разъясняет, что он имеет в виду под «религиозной революцией»: очевидно, древнейшие верования индоевропейцев-протовенедов, нашедшие отражения в «Авесте» и «Ведах». Что ж, на это есть некоторые основания: ни в одном из неславянских языков Европы не отыскать влияния сакральных индоевропейских книг— «Авесты», «Ясны», «Вед», а у нас, пожалуйста, — слова «весть», «ясный», «ведать»! Подтверждение религиозного характера походов Шавли видит и в том, что в те времена не было перенаселенности территорий и возможные грабительские нашествия являлись эпизодическими. Таким образом, походы на столь далекие расстояния, скорее всего, преследовали завоевательные прозелитические цели, а возглавляли нашествия, как свидетельствуют археологические находки, представители верхних слоев общества, тогдашняя «аристократия».
Народы, вышедшие из одного индоевропейского корня, представляли себе Символ веры чем-то вроде Голубиной книги, небесного эталона жизни. В конце II тысячелетия до Рождества Христова, когда большинство евреев еще были язычниками и поклонялись кровожадному Ваалу и золотому тельцу, в «Авесте» (устном предании) уже было сказано: «Исповедую себя поклонником Господа Всеведующего… Клятвой обязуюсь вершить добрую мысль, клятвой обязуюсь вершить доброе слово, клятвой обязуюсь вершить доброе деяние». Деятельное добро виделось ариям, пришедшим в Иран с берегов Днепра и Дона в I тысячелетии от Р.X., как всепобеждающая сила: «Кто сеет хлеб, тот сеет праведность… Когда хлеб готов для обмолота, то дэвов (бесов. – А.В.) прошибает пот. Когда подготавливают мельницу для помола зерна, то дэвы теряют терпение. Когда муку подготавливают для квашни, то дэвы стонут. Когда тесто подготавливают для выпечки, то дэвы орут от ужаса».
Здесь добро, в отличие от доавестийских, неиндоевропейских верований, не уравнивается пассивно-созерцательно со злом, а утверждается, что человеку можно и должно побеждать зло с помощью «доброй мысли, доброго слова и доброго деяния».
Этой вере далеко еще до веры в Христа, искупившего Своей кровью наши грехи, но насколько превосходит она те жалкие осколки веры, которые мы теперь называем общественной моралью!
От Балкан, от Восточных Альп походы венедов докатились до современной Голландии, Британии, через Францию – до Испании, а также на Апеннины и в Скандинавию. Во всех этих местностях они оставили свои урновые погребения. Скорее всего, они уже тогда прорвались к Уралу. Территорией их плотного расселения была Центральная и Восточная Европа.
Еще в течение всего первого тысячелетия до Р. Х. разбросанные по всей Европе венеды помнили свое родовое имя и происхождение. Может быть, в большинстве случаев они помнили также свой исконный язык. В более поздние времена древнегреческие и древнеримские авторы доносят до нас следующие наименования венедских племен, проживающих в разных землях (по классификации Й. Шавли):
1. Венеды в Пафлагонии (северное побережье Малой Азии), которых в IX в. до Р. Х. упоминает Гомер в «Илиаде» (852). Он говорит, что Пилемен из рода энетов (Enetoi), предводитель пафлагонцев, пришел со специальным отрядом на помощь осажденной Трое. На это сообщение в дальнейшем более или менее очевидно опираются все греческие и латинские авторы, упоминающие о венедах (венетах). Их называют также «генетами», поскольку древнегреческий язык не знал звука «в», поэтому греки замещали его звуком «h», дигаммой, который произносился как нечто среднее между «b» и «v».
2. Венеды в Иллирике, по нижнему течению Дуная, упоминаемые Геродотом в V в. до н. э. (I, 196). Геродот тоже называет их Enetoi. Имеется и соответствующее указание ПВЛ (XII в. н. э.): «Илюрик – словене».
3. Венеды в Верхней Адриатике, которых также упоминает Геродот (V, 9). Латинские авторы их называют венетами, и в связи с этим приводят также историю о том, что их после падения Трои привел в эти местности легендарный вождь Антенор. Имя этого вождя наводит на мысль о том, что название более позднего славянского племени анты есть лишь видоизмененное Enetoi. А кто такой Эней (др.-греч. Aίνείας, лат. Aenēās), спасшийся из развалин Трои и ставший, согласно древнеримским преданиям, пращуром основателей Рима?
