Примерно за 750 лет до Р. Х. вблизи Неаполя была основана првая греческая колония Кумае, за которой последовали многие другие, расположившиеся вдоль южного побережья Апеннин. Греческие колонии оказывали мощное культурно-языковое влияние на весь юг Апеннинского полуострова, или юг Италии, где стал развиваться народ итапов-латинов.
Совсем другую картину нам дает центральная часть Апеннинского полуострова. На его территории вдоль Адриатического моря, в Марках на Абруццах, уже с VIII в. до н. э. развивается культура Новилара, приписываемая племени пиценов. О том, что на эту культуру оказали влияние венеды, говорят поля погребальных урн в местечке Пианело возле Анконы.
На обширной территории, тяготеющей к Тирренскому морю, в Тоскане и Умбрии венеды стали на долгое время господствующим слоем, пишет Шавли. Захоронения того периода делятся на два вида – погребения исконного населения (скелетные останки) и венедские захоронения по обряду трупосожжения (урны). Постепенно начинает преобладать трупоположение, что свидетельствует о слиянии двух народов и о начале новой, очевидно, этрусской культуры.
Подтверждение этой гипотезе дают находки, произведенные в Риме и его окрестностях (Г. Серджи, Р. Питтиони). Обнаруженные остатки поселений говорят о том, что в то время в Палатине, а также на холмах Эсквилин и Квиринал были распространены хижины круглой и эллипсообразной формы; на площади Форум Романум также обнаружили следы поселения X–IX вв. до Р. Х. Вскрытие могил показало, что захоронения производились как в дубовых гробах, так и в урнах. Для последних характерен вид т. н. игла сараппа (жилищеобразная урна), извлеченная из могилы, найденной на площади Форум.
В расположенных поблизости Албанских горах обнаружено еще несколько захоронений, в которых находились урны или скелетные останки, что характерно для культуры Центральных Апеннин, или для этрусков. Эту культуру австрийский археолог Р. Питтиони назвал культурой Марино по местечку Марино в Албанских горах, где были сделаны находки.
Так называемая культура Марино (800–500 гг. до н. э.) охватывала территорию от Албанских гор до местностей к северу от старинного города Таркини. Эта культура отражает прогрессирующее взаимодействие и слияние двух племен, местного и венедского. В VII в. до Р. Х. эта унификация закончена, и фактически культура этрусков в этот период достигает своего расцвета, о чем мы можем судить по изобилию предметов в захоронениях.
Культура этрусков, или культура Марино, в которой проявляется как средиземноморское, так и центральноевропейское влияние, является самобытной. Раскопки дают представление о сохранении первичного, ориентированного на Средиземноморье населения, от них наследуется умение обрабатывать камень, возводить сложные с точки зрения техники и искусства постройки. Верхний же слой центральноевропейских венедов сообщает общественную и военную организацию, основанную на новых верованиях, а также вносит духовную мощь. Подобные элементы демонстрируют находки Серджи и Питтиони в Кастельфранко-Ламончелло, Аллюмьере-Пианелло, Таркини.
Эти два мощных вектора, приведшие к подъему культуры этрусков, были унаследованы позднее римлянами.
Язык этрусков дошел до нас в виде многочисленных надписей, высеченных на их надгробьях. Лингвистам не удавалось расшифровать их, используя как ключ средиземноморские языки. Учитывая же вторжение венедов на Апеннины и их праславянское происхождение, следовало бы привлечь славянские языки. И действительно, швейцарец словенского происхождения Антон Берлот, пользуясь материалом словенского языка (1966), и российский криптолингвист Г. С. Гриневич, основываясь на материале общеславянского и древнерусского языка (1991), смогли сделать немало убедительных переводов этрусских и ретийских надпией.
Опираясь на этрусские надписи, в которых обнаруживают сходство со словенским языком, А. Берлот и М. Бор считают, что этруски пришли с севера в рамках распространения Культуры урновых захоронений. Из этого они делают вывод, что этруски являются самой южной ветвью венетов.
«Ключом к пониманию проблемы этрусков является культура Вилланова, засвидетельствованная в северной Италии и Тоскане примерно за 1000 лет до нашей эры, — пишут М. Бор и И. Томажич в книге «Венеты и этруски: у истоков европейской цивилизации». — В сущности, это та же Культура урновых захоронений, лишь урны имели двухконечную форму. Таким образом, носители культуры урновых захоронений (венеты) принесли свою культуру в Тоскану и дальше, минуя Апеннины (словенское название, означающее «известковые горы» (apneni hribi), до Лация, где их упоминает Плиний (Nat. Hist. Ill, 69). Археологи обнаружили урновые захоронения на римском Палатине, когда Рим ещё не существовал, и на Альбанских холмах, носящих словенское название («alobje» – горы от «lob» – гора).
Таким образом, этруски вышли из венетской Культуры урновых захоронений так же, как реты, которых Ливий сравнивает по происхождению с этрусками. Новая культура пришла к тем и другим с севера…
Можно себе представить, что в Тоскане ещё раньше жил некий народ, как утверждают Паплоттино и Альтхайм, забывая при этом важнейшую предпосылку возникновения этрусков – культуру урновых захоронений. К возникшему таким образом народу присоединился некий новый элемент из Малой Азии, давший этрусской культуре особый восточный оттенок… Судя по одной из этрусских надписей, этот новый элемент могла представлять группа хеттитов, которые, возможно, после уничтожения их царства в Малой Азии в XII в. до нашей эры искали новую землю для поселения. Все пять гипотез (вместе с другими предположениями) теперь можно объединить в одну: этруски очень старый автохтонный народ. Их основой явилось индоевропеизированное изначальное протославянское население, как и в случае альпийских народов, с которым смешался некий народ, пришедший с Ближнего Востока или Северной Африки. Такое объяснение не противоречит развитию этрусского языка, который первоначально ещё имеет большое сходство с венетским языком и который поэтому можно толковать с помощью словенского языка, в то время как позднейшие надписи, после объединений двух или более языков, непонятны, хотя этрусское письмо и осталось ещё идентичным венетскому. До Антона Берлота никто не сравнивал этрусский язык со славянскими языками (в России это сделали Ю. И. Венелин и А. Д. Чертков. — Ред.). Наиболее основательно это сделал Матей Бор, расшифровавший несколько этрусских надписей.
В поиске истоков этрусского языка следует иметь в виду, что по редким переводам нескольких слов на латынь ясен славянский характер этрусского языка. Рассмотрим несколько примеров.
Исключительное значение имеет слово «veliak», которое мы находим в четырёх этрусских надписях и которое в том же виде есть в словенском языке. Вывод о том, что это слово имеет одинаковое значение в обоих языках, можно сделать по двуязычной надписи, в которой этрусское слово «velimna» переведено на латынь как «violens». Следовательно, слово «vel» означало «большой, могучий, сильный».
Месяц март этруски называли, как записано по латыни, «velcitanus». Если отбросить латинский суффикс –us, получим выражение «velci (velki) dan» (большой день, Великдень. — укр.). О том, что речь идёт действительно о большом дне, говорит сам месяц, в котором день становится длиннее ночи. Это был праздник весны.
Латинское слово «atrium» имеет этрусское происхождение. Известный этрусколог Паллоттино пишет, что римляне переняли дома с атриумом у этрусков. Атриум представлял собой центральное внутреннее помещение в домах древних римлян. Речь идет о старославянском слове «otru», которое Миклошич записывает как «atru» (внутри).
Один из интереснейших этрусских топонимов – название города, которое римляне называли Популония от этрусского Поплуна или Попелуна. Археологические исследования показали, что во времена этрусков этот город был центром изготовления металла и был построен на толстом слое пепла, образующегося при плавлении руды. Пепел (архаич. попел) является старым славянским словом.
На двух каменных саркофагах (TLE 135 и 138) можно прочитать слово «kamnas». Вполне возможно, что саркофаг называли «kamna», как его могли бы называть и сегодня. Буква «s» представляет собой указательное местоимение: этот камень. В словенском языке осталась буква «s» с тем же значением в слове «sinoči» (вчера вечером). На двух других саркофагах написано «kamoi», что очевидно является синонимом первого слова. Интересно, что в полабском языке камень называют «kamoj». Подобных этрусских слов, а также фраз, значение которых известно по другим источникам, немало. Невозможно отбросить эти убедительные доказательства. А что же этрусские надписи? Они также доказывают славянский характер этрусского языка, особенно древнейшие надписи, сделанные до того, как язык смешался с неким другим языком. Из многочисленных надписей, расшифрованных Матеем Бором с помощью словенского языка, приведу в качестве примера лишь одну из древнейших, сохранивших наибольшее сходство с венетским (словенским) языком. Надпись сделана на надгробии из Ветулонии, датируемом VII веком до нашей эры. Слова не разделены интервалами. Этрусколог М. Паллоттино попробовал разделить надпись на слова, не зная, что они значат. Интересно, что его разделение близко к нашему, в соответствии с которым мы получаем слова, полностью соответствующие словенскому языку по форме и значению.
