Охотник сначала хотел присоединиться к дружественному племени. Шум битвы разгорячил его, а вид разбойников, которые ограбили его, возбуждал жажду мщения. Многие из пане бились сейчас на похищенных у него мулах, и Карлосу хотелось возвратить хоть несколько из них. Он уже решил броситься вперед и ринуться в бой, как на поле боя все вдруг изменилось.
Пане отступали! Немногие из самых храбрых воинов еще держались, но большая часть без оглядки скакали в разных направлениях.
Карлос укрылся с лошадью под деревья и увидел, что три воина пане, отрезанные от всех остальных, рассеявшихся по прерии, во весь опор скачут в его сторону и приготовился встретить их. В это время большинство их одноплеменников еще оставались на поле боя. Но в момент, когда они к нему приближались, сзади их нагоняли два всадника вако, испустив боевой клич. Пане оглянулись и, увидев, что предстояла схватка только с двумя неприятелями, вступили в бой. Один из вако упал при первом же столкновении, а второй, в котором Карлос узнал вождя племени, остался лицом к лицу с тремя врагами.
Охотник прицелился из карабина, спустил курок, отрывистый выстрел раздался в воздухе, и один из пане свалился на землю. Двое остальных были слишком заняты, чтобы отследить, откуда последовал выстрел, и продолжали теснить вождя вако. Последний пустил лошадь на одного из нападавших, которому и раздробил череп ударом томагавка, но, не в состоянии на всем скаку повернуть назад, не мог увернуться от оставшегося пане, который вонзил ему в спину свое длинное копье. Проколотый насквозь, благородный вождь испустил предсмертный крик и тяжело рухнул на землю.
Но в тот же самый миг был поражен и его противник. Стрела Карлоса взвилась слишком поздно для того, чтобы спасти вождя, но вовремя, чтобы отмстить за него. Она пронзила пане в ту секунду, когда тот наносил свой роковой удар, и он упал возле своей жертвы, не выпуская из рук смертоносного копья.
Не останавливаясь и не рассматривая страшную группу, лежавшую на траве, Карлос поскакал, чтобы принять участие в битве. Сеча продолжалась. Пане потеряли многих лучших воинов, панический страх овладел теми, кто еще держался изо всех сил, и вскоре обратились в бегство. Карлос вместе с отрядами вако пустился в погоню за ними. Его карабин свалил не одного неприятеля. Однако, опасаясь, чтобы какой-нибудь отряд отступающих не напал на его собственный лагерь, Карлос оставил погоню и поспешил к своим охотникам. Он нашел Антонио и слуг за повозками, они были готовы отразить нападение. Одиночные беглецы пробежали мимо, но слишком были заняты собственным спасением, чтобы нападать на охотников.
Едва только охотник убедился в том, что здесь все в порядке, он тотчас же помчался на поле битвы.
Глава XVI
Выборы
Приближаясь к тому месту, где был убит вождь вако, Карлос услыхал звуки погребальной песни, и когда подъехал, то увидел кружок теснившихся воинов, которые собрались вокруг тела павшего вождя. По мере возвращения из погони вако здесь группировались и каждый затягивал ту же погребальную песню.
Охотник слез с лошади и подошел к кругу. Одни воины смотрели на него с удивлением, а другие, которым было известно его участие в битве, дружески пожимали ему руку. Один старик показал ему на застывшее лицо вождя, словно сообщая гостю о его гибели. Никто не подозревал, что Карлос был свидетелем схватки, в которой погиб вождь, потому что большие деревья скрывали это уединенное место, а все сражение происходило на значительном расстоянии. Значит, старый воин посчитал, что он сообщает Карлосу новость о печальной потере, понесенной племенем.
Непостижимым для вако стало то обстоятельство, что все три пане, их вождь и другой вако не скальпированы. Не могли же они все перебить друг друга, вако и один из пане пали отдельно, три остальные лежали вместе, а пане еще держал копье, которым проколол вождя. У вождя был в руке томагавк, которым он, очевидно, раздробил череп другому пане.
Эти предположения как-то можно было объяснить, но кто же убил предводителя вако? Вот о чем индейцы спрашивали друг у друга, не в состоянии разгадать такую загадку. Должен же остаться в живых кто-то, участвовавший в этой схватке, которая стоила жизни пятерым воинам. Если это был пане, почему он не скальпировал вождя вако, не овладел его скальпом как трофеем, который принес бы ему бессмертную славу? Если же это был вако, то где он находится, куда подевался?
Эти вопросы все задавали друг другу и не находили, однако же, ответа. Но потом решили выяснение пока отложить, так как еще не все воины вернулись после погони, и снова все запели погребальную песню в ожидании прибытия остальных воинов. Наконец, когда собрались все, один из старых воинов стал на середину круга и потребовал слова. Воцарилась мертвая тишина, и он сказал:
– Вако! Сердца наши наполнены печалью в то время, когда у нас есть повод радоваться. Великое несчастье отравляет нашу победу. Мы потеряли нашего отца, нашего брата, нашего великого вождя, которого так искренно любили! Увы, в час самого торжества, в минуту, когда могучая рука его раскроила череп неприятеля, он пал с тем, чтобы более не подняться. Печальны сердца его воинов, и будет вечной грусть его народа! Вако! Вождь ваш не погиб без отмщения. Посмотрите, у его ног убийца плавает в крови, пронзенный стрелой. Кто из вас убил этого пане?
Оратор остановился, ожидая ответа, но ответа не последовало.
– Вако! – продолжал он. – Возлюбленный ваш вождь пал, и сердца ваши переполнены печалью, но мы счастливы, зная, что он не умер без отмщения. Убийца его до сих пор еще сохранил свой скальп. Кто тот храбрый воин, который заслужил этот трофей? Пусть выйдет вперед и возьмет его!
Он опять умолк, но никто ни словом, ни движением не ответил на этот призыв. Не понимая ни слова из этой речи, произнесенной на языке вако, Карлос хранил молчание; он только мог догадываться, что речь шла об убитом вожде и его врагах.
– Братья! – продолжал старый воин. – Все храбрецы обычно скромны и молчат о своих подвигах, но за возлюбленного нашего вождя мог отмстить только самый храбрый воин. Пусть же не страшится он назвать себя и рассчитывать на признательность вако!
Но снова стало тихо, не послышался ни один голос. Тогда оратор проговорил протяжно:
– Я сказал, что следует рассчитывать на признательность вако. Теперь позвольте мне сделать вам одно предложение!
Все единодушно подали знак согласия.
– По обычаю мы выбираем вождя из среды самых отважных воинов всего племени. Я предлагаю выбрать его тотчас же, здесь, на месте, орошенном кровью его предшественника, я предлагаю воина, который совершил этот подвиг.
