– Пойдем отсюда.
Он удивленно посмотрел на нее:
– Прошел всего час.
– С меня хватит.
Перед входом в музей толпились папарацци, которые тут же засуетились, увидев их. Со всех сторон посыпались вопросы:
– Оливия, в ваших отношениях с Беном появились проблемы? Вы поэтому так рано уходите?
– Почему он оттолкнул вас после премьеры вашего фильма? Ему не понравилась ваша игра? – Репортер направил камеру прямо ей в лицо. – Или ваше мастерство вне экрана его разочаровало? – Он гнусно усмехнулся.
Оливия застыла.
– Без комментариев, – прошептала она.
Но папарацци заметил, что затронул ее за живое, и продолжил нападки:
– Какова причина того, что Бен пытается от вас отделаться…
– Отойдите, – сказал Бен, и Оливия испугалась, услышав его тихий, пропитанный ядом голос.
Репортер этого не заметил.
– Начав встречаться с Беном Чатсфилдом, вы пытались спасти свой семейный бизнес или спасти свою актерскую карьеру?
– Нет… – Голос Оливии оборвался, словно кто-то сдавил ей горло.
Но в действительности горло сдавили репортеру. Оливия в полном шоке наблюдала за тем, как Бен схватил его за ворот рубашки:
– Заткнись!
Он с яростью смотрел на папарацци, костяшки его пальцев побелели. Глаза репортера округлились от испуга. И всю эту сцену освещали бесконечные вспышки камер.
– Бен, – тихо произнесла Оливия.
Бен оттолкнул мужчину и отошел назад. Затем сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Он взял Оливию за руку и потянул к ожидавшему их такси.
Глава 11
Опять он угрожал человеку. Бен пытался скрыть дрожь, когда сел в такси и отвернулся от Оливии. Он не имел понятия, о чем она думает и напугало ли ее случившееся. В его крови зашкаливал адреналин. Он провел рукой по волосам, затем пригнул голову к коленям. Внезапно ему стало плохо.
– С тобой все в порядке? – тихо спросила Оливия. Бен сжал зубы, на лбу его выступил холодный пот. Он выпрямился, но не взглянул на нее.
– Все хорошо.
Однако ему было далеко не хорошо. Он опять был близок к тому, чтобы убить человека. Бен судорожно вздохнул, тошнота подступила к горлу.
– Остановите машину, – приказал он водителю, открыл дверцу, и его стошнило на асфальт. Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл глаза. – Поехали.
Оливия наблюдала за Беном. Он сидел, закрыв глаза, его лицо было бледным. Ей хотелось и успокоить его, и потребовать ответа. В конце концов она решила, что им обоим нужно время, чтобы собраться с мыслями. Такси подъехало к отелю «Чатсфилд». Оливия вышла из машины. Бен обогнал ее и пошел впереди, но она не собиралась его отпускать.
– Бен, – тихо позвала она, и он остановился. – Нам нужно поговорить.
Окружающие стали поглядывать на них с интересом. Оливии не хотелось устраивать сцену в холле отеля, но она не собиралась позволять ему снова уйти от разговора. Не после того, что произошло сегодня.
– Я знаю.
Они молчали до тех пор, пока не оказались в номере. Оливия направилась в гостиную.
– Я хочу выпить.
Она подошла к бару, достала из него бутылочку коньяка, отвинтила крышку и сделала большой глоток. Алкоголь обжег горло.
Она повернулась к Бену. Он стоял, засунув руки в карманы. Оливия протянула бутылочку ему. Он взял ее и отпил.
– Объясни, что происходит, – попросила молодая женщина.
Бен пожал плечами:
– Ты все видела.
– Я видела, как ты чуть не ударил репортера, а когда мы оказались в такси, тебя трясло…
– Меня не трясло, – тихо возразил Бен.
– Ты еще скажи, что тебя не стошнило! – Он отвел глаза. – Бен… – Оливия протянула к нему руку. – Бен, некоторые твои слова и поступки я не могу понять, а мне нужно понимать их – для себя самой и, возможно, для тебя тоже. Пожалуйста, не отворачивайся от меня. Скажи, что… тебя мучает. Я хочу помочь.
– Ты не можешь мне помочь, – печально ответил он.
– Позволь мне самой судить об этом.
Бен взглянул на Оливию, его карие глаза прожигали ее насквозь.
– Ты хочешь знать? Я расскажу. По крайней мере, ты этого заслуживаешь. Однажды я чуть не убил человека.
Оливия моргнула. Такого она не ожидала.
– Хорошо, – сказала она.
Бен удивленно приподнял бровь, его губы скривились в неприятной усмешке.
– Хорошо? Что хорошего в том, что я чуть не забил человека до смерти и оставил его лежать на улице?
Ее мысли путались.
– Нет, конечно, это не хорошо. Но я чувствую, что ты пытаешься меня шокировать, вызвать отвращение к себе. Я не собираюсь облегчать задачу. Кто был тот человек?
– Один из матросов, которые напали на меня в Марселе.
– Ты защищал себя.
– Не пытайся найти оправдание моему поступку.
– Я не…
– Нет, ты пытаешься. Тебе так легче, потому что ты не хочешь поверить в то, каков я на самом деле.
– И какой же ты, Бен? – не сдавалась Оливия. – Монстр?
Он молчал.
– Поэтому ты думал, что я могу тебя возненавидеть, – медленно продолжила она. – Поэтому думал, что я буду с отвращением на тебя смотреть. Поэтому разозлился, увидев синяк на моем теле.
Он раздраженно покачал головой:
– Ты не понимаешь. На протяжении четырнадцати лет я испытывал злость.
– Злость, – повторила Оливия. Дикость. Безумная энергия, которую она в нем почувствовала, которая так возбуждала ее… это была злость?
Бен заметался по гостиной.
– Суть в том, что я не могу ее контролировать. Я потерял контроль над собой, когда матросы напали на меня, и в результате один из них чуть не умер.
– Это я уже поняла.
– Мне необходимо контролировать свои эмоции, но у меня не получается. Именно поэтому я отдалился от тебя. У меня никогда ни с кем не может быть серьезных отношений, так как я не доверяю себе.
– Ты считаешь, что способен причинить мне боль?
– По моей вине у тебя появился этот синяк…
– Синяк, Бен, а не сломанный нос! Я сама хотела, чтобы ты был со мной груб. – Даже сейчас воспоминания об их первой близости заставляли ее краснеть. – Будь твоя воля, ты сразу занялся бы со мной любовью на кровати, усыпанной лепестками роз.
– Ты не знала, что…
– Не знала, – перебила она его. – Я не знала, что у тебя внутри кипит ярость. Но я почувствовала в тебе нечто другое, Бен. Оборотную сторону этой ярости, возможно. Страсть, чистейшую в своем проявлении. Мне нравятся твои эмоции, Бен. Твоя дикая энергия.
– Только потому, что тебе не была известна вся правда.
– Ты о том матросе? Но это…
– Прочитай заключение врача, прежде чем начнешь искать мне оправдание, – сурово проговорил Бен. – Сломанный нос, трещина черепа, выбитая челюсть. И я бросил его на улице.
– Ты получил ножевое ранение, – напомнила она. – Как ты нашел заключение?
