устанавливалось с 9 до 15 часов с понедельника по субботу. С 21 сентября 1919 г., в связи с большим объемом работы, воскресенье также становится рабочим днем, но сокращенным с 9 до 13 часов[221].
Для организации работы с документами финансового характера и денежными средствами приказом по комиссии назначался казначей, определялся порядок и время допуска сотрудников комиссии к денежному ящику (кассе), утверждался порядок его вскрытия и опечатывания. Приказом был регламентирован порядок вскрытия поступающих в комиссию пакетов (корреспонденции), в рабочее время их вскрывал председатель комиссии, а в его отсутствие временно исполняющий обязанности председателя или секретарь. В нерабочее (ночное) время корреспонденцию вскрывал дежурный член коллегии губЧК. График дежурств членов коллегии составлял секретарь, а утверждал председатель комиссии[222].
В губЧК для организации работы комиссаров по обыскам устанавливалось дежурство в три смены. Штат дежурных комиссаров составлял 6 человек. Ежедневно назначалось два суточных дежурных и два дневных дежурных, причем дневные дежурные на следующее утро заступали на суточное дежурство, после чего им предоставлялись сутки отдыха. Служебная деятельность дежурных комиссаров по комендантской части также была строго регламентирована. Был определен порядок сдачи ордеров и обвинительного материала на арестованных. В частности, комиссарам предписывалось сдавать в комендантскую часть ордера вместе с обвинительным материалом два раза в сутки с обязательной фиксацией их передачи в книге дежурного по комендантской части. Также для комиссаров был определен порядок составления протоколов обысков. Предписывалось составлять протоколы обысков в трех экземплярах, один оставлять на месте обыска, второй передавать в комендантскую часть вместе с ордером, а третий оставлять у себя. После чего ордера и материалы обысков необходимо было передавать в секретно-оперативный отдел комиссии. Изъятые вещи предписывалось сдавать в хозяйственную часть комиссии под квитанцию. Далее квитанция передалась для приобщения в юридический отдел комиссии[223].
Для решения различных задач, в том числе и бытовых, в губЧК был создан комитет служащих комиссии, для работы в который назначались сотрудники от разных подразделений с сохранением содержания по занимаемой должности. Сотрудники комиссии могли рассчитывать на получение материальной помощи (продукты питания, вещи, предметы быта). Определялся порядок предоставления такой помощи: сотрудникам необходимо было подать заявление в комитет служащих комиссии о своей нужде. Комитет, группируя такие заявления, с периодичностью один или два раза в месяц, передавал их в коллегию губЧК со своим заключением. На коллегии заявления рассматривались вместе с заключением комитета служащих комиссии и если ходатайство было убедительным, направлялся запрос в губернскую продовольственную комиссию, после чего производилась выдача материальной помощи. Служащим комиссии выдавался продовольственный паек в соответствии с продовольственными книжками, получаемыми в уездном продовольственном комитете. Сотрудники комиссии имели социальные гарантии и оплачиваемый больничный отпуск. Медицинское обслуживание получали в постоянной врачебной комиссии 5‑й армии Восточного фронта[224].
Период становления Челябинской губернской ЧК характеризовался острой нехваткой квалифицированных специалистов, кадровым голодом и частой сменой председателей комиссии. Так, за первый год работы губЧК сменилось 5 ее председателей: П.Р. Бояршинов (август — сентябрь 1919 г.), М.Ф. Ливитин (сентябрь — ноябрь 1919 г.), М. Медведев (с 17 по 27 ноября 2019 г.), С.А. Комольцев (с ноября 1919 г. — начало 1920 г), Герцман (начало 1920 г.). Первоначально на должность заместителя председателя комиссии официально никого не назначали, а при необходимости его обязанности исполнял начальник секретно-оперативного отдела.
В ноябре 1919 г. комиссия была переименована в Челябинскую губернскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности[225]. В губернии были созданы Верхнеуральская, Курганская, Куртамышская, Миасская, Троицкая уездные чрезвычайные комиссии с начала 1920 г. реорганизованные в политбюро. В начале 1920‑х гг. в связи с созданием Уральской области Челябинская губерния была ликвидирована, а в органах ГПУ проведено районирование.
Таким образом, на примере Южного Урала можно проследить непосредственное влияние военно-политической обстановки на деятельность местных чрезвычайных органов государственной безопасности. Создание местных структур ВЧК в Челябинске проходило в два этапа: первоначальное их создание (первая половина 1918 г.) и последующее их воссоздание в новом качестве (вторая половина 1919 г.).
Необходимо также отметить тот факт, что местные, губернские и уездные чрезвычайные комиссии на Южном Урале создавались чрезвычайные комиссии по определенным организационным шаблонам. Постановка служебной деятельности в местных ЧК, особенности ведения делопроизводства и следствия, сбор обвинительного материала, негласные методы работы и многие другие факторы могут свидетельствовать о возможности некой преемственности органов ВЧК государственным органам, действовавшим в рамках исполнения подобных задач в период существования Временного правительства и Российской империи.
О некоторых исторических и правовых аспектах образования ГПУ при НКВД РСФСР
Л.В. Лукьянчикова
г. Москва
Окончание Гражданской войны и провозглашение новой экономической политики (НЭП) обусловили в Советской России комплексное реформирование государственного аппарата. В условиях мирного строительства и введения НЭП советское руководство берет курс на укрепление законности, усиления гарантий прав трудящихся и утверждения единого правового пространства на всей территории РСФСР. Наиболее строгая ответственность предусматривалась для органов и агентов власти за нарушение созданных Советской властью законов и защищаемого ею порядка[226].
В этой связи, вопрос об оптимизации советской правоохранительной системы занимал особенное место и требовал тщательной проработки. Прежде всего, вопрос о реформировании ВЧК. О том, что в этом назрела острая необходимость свидетельствовали критические статьи в советской печати, дискуссии среди большевистского руководства, которые в большом количестве возникли еще в 1918 г., т. е., почти сразу после создания чрезвычайной комиссии[227]. Уже с осени 1918 г. ее обвиняли в «недосягаемости» и стремлении быть выше других органов власти; в январе 1919 г. члены Наркомата юстиции РСФСР, революционных трибуналов различных уровней были едины во мнении, что в условиях того, что острые моменты Гражданской войны уже позади и антибольшевистские силы разбиты, необходимо отказаться от политики красного террора, сократить компетенцию чрезвычайных комиссий и т. п.[228]
При этом следует отметить, что советское руководство было самым заинтересованным в разрешении одной из важнейших проблем функционирования спецслужбы еще с 1917 г., и тем более, в новых условиях — проблемы в определении компетенции, размежевания и взаимодействия в организации деятельности всех структур правоохранительной системы. В этой связи, вопрос становления органов под началом ВЧК при СНК и НКВД представляется особенно актуальным.
Учитывая то, что процесс удержания власти в 1917 г. требовал от советского руководства энергичных мер по наведению революционного правопорядка и законности, то обращение к дореволюционному опыту было закономерным, так как собственной модели выстраивания системы правоохранительных органов у большевистской партии не было. Так, при формировании НКВД имело место прямое заимствование не только организационной структуры у дореволюционного Министерства внутренних дел, но и широты предметов ведения в области хозяйства и управления[229]. Учреждение
