Взяв на прицел мелькающие вдали тени и пару раз выстрелив, Дэвид оказался на коленях, рядом с красноармейцем, спасшим ему жизнь. Но все было кончено. Дэвид от досады переменился в лице. С круглыми от ужаса глазами, Джульетта упала на бок, едва не задохнулась от бега. Девушка ткнулась ему в спину и притулилась сзади.
Продолжая удерживать винтовку одной рукой, красноармеец повалился навзничь. Его ватник, со стороны сердца, был залит кровью. Дэвид пытался начать расстегивать пуговицы, чтобы задержать кровотечение из раны. Но красноармеец его остановил, положив свою руку поверх торопящихся пальцев агента времени.
Человек умирал и знал об этом, хватаясь за последние мгновения жизни. Он был уже не в силах произнести внятного звука и лишь прохрипел, тяжело ворочая языком:
— Вам, пережившим все войны на свете, как, должно быть, хорошо жить?
В его голосе не было ни тоски, ни жалости к себе. Лишь надежда и самоотречение.
Вдруг, забившись в судороге, красноармеец затих. Рука бесчувственно упала в пустоту. Его жизнь оборвалась, ухнув в глухую обледенелость смерти. Будто он и не жил секунду назад.
Дэвид не находил в себе силы встать и уйти.
Несмотря на снегопад, немцы быстро отследили путешественников во времени и начали их обстреливать. Дэвид с досады пустил длинную очередь, выстрелив слева направо. И тотчас услышал, как в ответ звонко защелкали пули, рыхля снег и ошкурив рваный железный лист в полушаге от профессорской дочки. Опомнившись, он подхватил едва теплую ладошку Джульетты и молнией устремился в зигзаг траншеи. Расторопно убегая из сектора обстрела.
Ноги Дэвида мелькали впереди размеренно и ритмично. Помня о защитном куполе уробороса, Джульетта старалась оставаться с агентом времени накоротке. Перепрыгнув через фашистского жмурика, с обезображенным шрапнелью лицом, они вдруг услышали жалобный стон. И кто-то вскрикнув, позвал их на помощь ПО-РУССКИ!
«Братки! Подсобите!»
Окоп, по которому они крались, проходил совсем рядом со зданием «Военторга». Дэвид повернул на звук голоса. Боковым зрением отметив, что Джульетта не успела приблизиться к нему вплотную. Присыпанная взрывом дверь, ведущая в подвал, неожиданно лязгнула и распахнулась. Путешественники во времени увидели черноусого. Лицо которого излучало радость, замешанную на злорадстве. Он нервничал намного меньше, чем когда покидал дом «Павлова». И взгляд у него был совсем не кроткий, а надменно задиристый.
— Поджарь эту парочку! — неожиданно повысив голос, отдал кому-то странный приказ черноусый. И, самоустраняясь, прижался к стене, открывая темный проем.
Можно сблизиться с войной. Но приручить ее невозможно.
Точно в мираже горячего, дрожащего марева возник гитлеровец. Перешагнув одной ногой порог, он прицелился. Его плечи отягощала трубчатая рама с двумя металлическими резервуарами. Агент времени чуть потерял бдительность. Дело в том, что Дэвид впервые столкнулся с огнеметчиком. Хотя должен быть помнить, что в саперных подразделениях немцев их было по три в каждой роте.
Адское пламя, выталкиваемое силой сжатого газа, вырвалось из брандспойта. И все, что успел сделать Дэвид — дать отмашку Джульетте и кинуться прочь. Во время резкого броска, ремень автомата соскочил с плеча. Бывший воздушный маршал попробовал, между огненными залпами, подхватить с земли обраненное оружие. Но едва успел отшатнуться от ослепляющего жара. Гудящая струя брызгающего пламени, клубящейся с шипением тучей накрыла потерянный автомат Дэвида. И остатки боезапаса затрещали, разрывая прессованное железо магазина и казенную часть трофейного автомата.
Дэвид вновь остался без оружия!
Джульетта завизжала по ту сторону разделившего их пламени. Дэвид толкнулся и броском попробовал взобраться на бруствер окопа. Но огнеметчик выпустил длинную струю горючей смеси. Едва не превратив бывшего воздушного маршала в живой, пылающий факел. Пришлось рыбкой полететь вниз, сбивая липкую, горящую смесь с рукава шинели.
С помощью струйных ранцевых огнеметов гитлеровцы выкуривали засевших в развалинах защитников Сталинграда.
Дымную гряду понесло к профессорской дочке. Джульетте виделось, как коготь воющей пламенем смерти неотвратимо потянулся к ней. Но его опередил черноусый. В руке предателя возник нож, который был долгим и сверкающе острым.
— Все отдашь! — приближаясь, крикнул черноусый с истерической злобой: — Лишь бы беды не было!
Джульетта тотчас представила, как предатель ковыряется в черной ране ее обгоревшего тела и вынимает обугленное сердце.
Задавив рыдания, девушка бросилась прочь. Ужас неминуемой смерти гнал ее по проходу.
«Куда деться?!»
Чтобы не впасть в отчаяние, Джульетта заговорила сама с собой:
— Лучше бы оказаться подальше отсюда. Бог знает где, но только не тут, — бормотала девушка.
Помутнение в голове быстро сменилось желанием оторваться от этого бесчестного человека.
Она прежде удирала зигзагами. Но теперь вдруг поняла, что преследователь вооружен холодным оружием. И навряд ли умеет его метать.
Теперь это стало настоящим бегством. Перестав быть неконтролируемым драпаньем.
Резко притормозив, Джульетта повернула в бок. И без передышки протиснулась в разлом, между двумя глыбами внешней стены, разорванными до самого фундамента.
Страшные, еще не передуманные мысли роились в голове Дэвида. Он ощущал себя последним идиотом, который загляделся на огненный фейерверк венецианского карнавала и потерял в толпе ребенка. Агент времени ругал себя последними словами, сознавая, какую чудовищную ошибку, самоубийственную глупость он совершил.
«Хоть стреляйся!»
Впору было завыть, но он преодолел это желание, кажется, на одной ненависти. Долгие секунды он взвешивал создавшуюся ситуацию. Пока по телу не прокатилась волна жара и дуга капающего пламени стремительно погналась за бывшим воздушным маршалом.
В этой ситуации выбирать не приходилось!
Дэвид повалился и кубарем перекатываясь по дну окопа, попытался затушить воспламенившуюся на спине шинель. Продолжавшийся снегопад здорово ему в этом помогал. Отрезвляя от былой самонадеянности.
Огненная струя, точно упругий бич, ударила по дымящейся фигуре, жадно пытаясь ее поджарить. Чувствуя надвигающуюся смерть, Дэвид едва успел нырком кинуться с пяточка в боковой проход. И жгучий зной, огненной анакондой бросившийся за ним в погоню, промахнувшись, потек извивающимися ручьями, заполнив разветвление окопа. Загустел разбушевавшимся пламенем и смрадно заклубился, поедая заграждение траншеи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
