Наметив маршрут перебежки, агент вдруг услышал механическое поскрипывание и одышливый хрип приближающегося человека. Стараясь не сопеть или, не дай бог, чихнуть от каменной пыли, Дэвид прокатил стопу с пятки на носок с опорой на ребро ноги. Он крадучись поднимал ногу, прекращал дышать, держал ее на весу, и затем мягко опускал на выдохе. Шагом, которому обучают в специальных подразделениях бывший воздушный маршал подкрался к полуразвалившейся стене, треснувшей черными, рваными ранами. Он выглянул с оттягом, контролируя ногами и спиной быстрый уход. Понимание того, что любая небрежность может стоить жизни, стало глубоко въевшийся привычкой.
Это был немецкий связист-линейщик, прокладывающий телефонный провод.
«Связист тянул катушку, восстанавливая линию связи. Видимо уничтоженную нашей дальнобойной артиллерией или минометами из дома «Павлова», — пронеслось в голове у Дэвида: Хватило секунды, чтобы понять, что это его вариант.»
Спрятавшись в тень, за оставшимся углом от рухнувшей стены, Дэвид дождался, когда гитлеровец подошел максимально близко. Связист дышал часто, с резким простудным присвистом. Фриц обернулся, вновь поправляя провод клацающей катушки и что-то сердито бубня себе под нос. А когда повернул голову обратно, Дэвид зловеще вырос перед ним. Агент нанес точный удар костяшкой пальца связисту в глаз. Боль, от которой всякий потеряет сознание, была такой, словно фрицу в череп пихнули конец подзорной трубы. Зажав ему рот, Дэвид попытался избежать последнего крика несчастного. И чуть не бросил бесчувственное тело на землю, вовремя успев напрячь руки и закрывшись им целиком.
Его едва не застрелил второй немец, который охранял связиста!
Лишь опасения попасть в товарища заставили фрица промедлить. Но и он все равно выстрелил, пытаясь прострелить открывшийся бок путешественника во времени. И только разбив бакелитовый корпус угодившего под пулю полевого телефона, прервал стрельбу. Пригнувшись, немец перебежал, чтобы обогнуть мешающую стену и открыть себе нападавшего. Дэвид бросил связиста, сорвав с его плеча автомат. «Шмайсер» прикрывающего фрица затрещал очередью. Изрешетив то место, где только что был Дэвид.
Целое мгновение гитлеровец верил, что убил Дэвида. Но прогадал.
Бывший воздушный маршал ушел в перекат и упал наземь, едва не получив в грудь и лицо шквал пуль, которые беспрепятственно просвистели в пустоту. Агент перекатился и ответил огнем. Выучка дала о себе знать. Точно опьянев, фриц качнулся и, чуть развернувшись на слабеющих ногах, рухнул под выстрелами.
Дэвид вскочил и с пальцем на курке описал пару кругов. Отработав все сектора, откуда грозило вторжение случайностей. Биение крови в висках барабанной дробью отдавалось в голове.
«Чисто.»
Прежде он и предположить не мог, насколько нужно быть доскональным, чтобы пройти этот путь.
Приклад «шмайсера» был в походном положении и сложен вниз, под спусковую коробку. Дэвид разложил плечевой упор, превратив его в полноценный приклад.
Обманчивая легкость скрадывала скорость, с какой он это делал. Не зря его серьезно обучали тактике ведения боя в любых условиях.
С оружием наготове, Дэвид лавировал между обрушившихся кусков сложившихся стен. Все дальше в утробу полуразрушенного здания, по лабиринту развалин. Миновал изувеченный дверной проем и прореху в изрешеченной стене. Постепенно, через бреши, руины и пепел, пересекая каменную громаду «Военторга».
В какой-то момент, за развалами и кучами шлака, открылись черные прямоугольники двух окон. За ними виднелся уклон в воронках от снарядов и обугленная рама грузовика. Даль изрезали зубцы разрушенных зданий. Доносился гром далеких и близких разрывов. Настороженно пригибаясь, Дэвид серой тенью скользнул и прижался к простенку между окнами. Агент качнулся туда-сюда. По очереди выглянув в каждое.
«Пули не последовало.»
Тихо ушел вглубь, пару раз осмотревшись по окнам от середины комнаты. Частый грохот ручных гранат и всколыхнувшееся пламя, не оставил ему времени на длительные раздумья и он выглянул в правое окно. Слепящим облаком прогремел новый взрыв. Укрепление из земли и бревен покрылось щелями. Крыша блиндажа частично рухнула. Разлетелся целый фонтан щепок и хлопья копоти. Посыпались горящие обломки и с шипением гасли в снегу, оставляя дымящиеся черные пятна. Тотчас высоко поднялось пламя, выбрасывая клубы плотного, жирного дыма. Немцы высыпали из блиндажа. Горбом взметнулись могучие плечи, и Дэвид сразу же прилип к ним взглядом.
— Стоять-бояться, чума касапятая! — вырвался из груди неукротимый, чудовищный вой. — Сейчас я вам ноги пятками наверх выверну! — Марсианин сорвал с пояса гранату. Дернул за чеку и одним сильным движением запустил «лимонку» по высокой траектории вслед разбегающимся гитлеровцам. Последовал новый взрыв.
На Саймоне была немецкая шинель и гражданская шапка с одним задранным кверху ухом. Это был ад, а Саймон в нем — за главного черта. Стремительно набегая, словно двигающийся по узкой траншее поршень, он, лишь мгновение спустя, поднял над головой блиндажную окопную печь, обсыпав себя белым, прогоревшим пеплом. Любое его сходство с человеком в этот момент было случайным. Саймон был настолько непередаваемо страшен, что немцы, истошно крича, бросились наутек. Делая огромные пружинистые шаги своими длинными, мускулистыми ногами, марсианин богатырским броском метнул железную печь. Щедро вложившись в замах и последовавший бросок. В раз скопытив гитлеровца, который тут же затих, растянувшись во весь рост на рыхлом снегу.
«Марсианин был жив и невредим! Прошибая своим авантюризмом любые преграды.»
Дэвид чуть не вскрикнул от радости. Сердце немилосердно заколотилось о ребра.
«Он потерял одного носителя уробороса, но обрел другого.»
Скорость мышления и мгновенная реакция мышц заставили Дэвида пулей выскочить из развалин универмага. И, не чуя под собой ног, броситься на помощь.
Стены домов продолжали вздрагивать от взрывов. Вспышки очередей полосовали мрачную серость кладки. В заснеженном воздухе слышался тягучий шепот смерти.
Безносая старуха с косой хозяйничала повсюду.
Дэвид плюнул на скрытность, вычленяя в хороводе боя и визге пуль только касающееся его. Отметив краем сознания, как в его сторону разворачивается высунувшийся из окопа, длинный, сутулый немец, вскинув к плечу «Маузер 98k». Дэвид прошил грудь гитлеровца, целясь ближе к наставленному на него карабину и продолжая двигаться быстрыми, короткими прыжками. Фашист выгнулся от боли дугой, издав приглушенный крик. И упал назад, в припорошенный пеплом снег, раскинув в стороны руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
