Жаркий воздух успел опалить лицо. Но времени на такие пустяки не было. Окоп соединялся с расширенным вентиляционным отверстием, куда Дэвид и сделал ноги. По расчищенному от завалов подвалу он не пошел. Там, недвижными кулями, лежали трупы. Дэвид отпрянул назад, едва увидел мелькнувшие силуэты. Он выждал. И юркнул в брешь в стене, нырнув в лаз, как птица в дупло, едва понял, что топочущий грохот множества сапог направляется к нему. Быстро перебирая ногами и руками, агент времени на брюхе полез по постепенно сужающейся щели. Едва не застряв между двух закопченных стен. Ввинтился ужом и кое как протиснулся, разворотив кирпичи поврежденной кладки, сумев их расшевелить и растолкать. Выполз на локтях, пока не уперся головой в лестничный пролет. Высвободил ноги, перевернулся и бросил быстрый взгляд по сторонам. Он оказался в колодце лестничной клетки, с заваленным выходом. На площадке, усыпанной гильзами и битым кирпичом. Стараясь ни одним движением больше себя не выдать, Дэвид мягко сел на корточки. Внешний, не умолкающий бой он воспринимал как общий фон того, что он должен был преодолеть внутри здания «Военторга».
Дэвид выбрался из под лестницы, глядя куда потише встать. Перешагнув, он прижался к стене. Зафиксировав в пролете между ступеньками верх и низ. Чуя неладное, Дэвид все делал издалека. На полусогнутых ногах, чтобы тут же отпрянуть. Аккуратно, с оглядкой и перестраховкой. Его били, в последние месяцы, как следует. И страх он знал. Поставив кроссовок на первую ступеньку у самой стены, Дэвид сразу подсел, чуть качнувшись до критической точки. Глядя предельно низко, прижавшись ухом к своей выставленной вперед ноге и вывернувшись вверх, он УВИДЕЛ-ТАКИ носки немецких сапог. Часть гибкого армированного шланга и мерцающий на кончике воспламенителя язычок пламени. Ему даже почудилось, что он успел рассмотреть блестки огня, сверкнувшие в темных зрачках немецкого огнеметчика.
Фашист крутанул вентиль подачи горючей смеси. И фонтан огня, с жарким, удушливым ветром, залил площадку нижнего этажа струей пламени.
Дэвид мгновенно, как заряженная пружина, откинулся назад и одним броском ушел в нишу под лестницей. Озеро растекающейся лавы выжгло весь кислород и он бы неминуемо задохнулся, если бы не высунулся в лаз, через который приполз.
«Все шло наперекосяк!»
Не теряя динамики, Дэвид юркнул туда весь целиком. И по-пластунски поспешил в обратную сторону. Молясь, чтобы это не было ошибкой. Взгляд агента метался в поисках пути к спасению. Он заново досмотрел лаз и обнаружил разлом возле сваи, на которой треснула рухнувшая плита. Упираясь ногами, он сумел отпихнуть плотно вмерзший в сыпучий грунт отколовшийся кусок стены. Но тотчас услышал, как сразу несколько голосов закричало по-немецки и последовала короткая очередь. Пули звонко цокнули о сваю, отколов от нее куски бетона. В дыму он больше ничего не разглядел. Опасаясь гранаты, Дэвид перевернулся кувырком назад, перекинув тело вверх ногами и, что есть сил, пополз в обратную сторону.
Было жарче, чем знойным летом в центре пустыни. Бывшему воздушному маршалу чудилось, что он ползет сквозь каменный пищевод «Военторга», по которому устремился напалм. Вот-вот легкие и желудок должны были наполниться кипящим воздухом лавы. Капли пота догоняли одна другую. Горело горло и грудь. Доводя присущую ему твердость до паники.
«Никакого обзора!»
Тут бы Дэвиду и конец.
Развалины «Военторга» продувались насквозь. Достаточно было огнеметчику выбрать неверный угол и сильный порывистый ветер в лицо подбросил полыхнувшую струю вверх, на значительную высоту. По этой, мало зависящей от его действий, причине, вжавшемуся в землю Дэвиду удалось избежать страшной смерти. Иначе бы пламя сожрало Дэвида и не подавилось. Поджарив агента времени в труху.
ВРЕМЯ игралось с ним, словно кошка с клубкующимися уроборосами.
Как можно резче и стремительнее заработали локти и колени агента времени. Раздался истошный крик и огнеметчик попытался отпрыгнуть назад. Неожиданно, как бросок змеи, запятнанные ожогами пальцы Дэвида крепко вцепились в причинное место солдата вермахта. Продолжая сжимать и выкручивать хозяйство огнеметчика. Который и думать позабыл о своем страшном оружии, выронив брандспойт.
Этого, заведомо подлого приема, ему было не пережить.
Пламенный борец за идеалы третьего рейха толкнулся пятками, пытаясь спастись от дикой боли в промежности. И отступая, брякнулся на спину. Тем самым вытянув Дэвида за собой наружу. Максимально быстро, едва не разбив голову о бетонный торец ступенек лестничного пролета, агент вскочил на ноги. И в прыжке нависнув над немцем, моментально и наглухо вырубил огнеметчика ударом в висок.
«Чуть в панику не ударился,» — сумев продышаться, упрекнул себя Дэвид.
Лестничная площадка местами полыхала лужами жидкого пламени. Агент времени еще гадал куда идти дальше. Склоняясь к проверке полуразрушенных лестничных пролетов с многочисленными «гнездами» пробоин. Когда по хребту несущей стены пробежал неведомо откуда взявшийся фриц. Мелькнула серо-зеленая вермахтовская форма и вниз полетела граната. Немец исчез столь же стремительно, как и возник.
Дэвид подхватил гитлеровца с ранцевым огнеметом с такой быстротой, словно тот не весил ровным счетом ничего. Накрыл им застрявшую между битым кирпичом гранату. И взлетел на железобетонный лестничный марш. Стараясь, чтобы косоуры закрыли его от града осколков, Дэвид зажмурился и пошире открыл рот.
Любитель поиграть с огнедышащим драконом распух взорвавшимся солнцем. Ослепительной вспышкой озарив здание «Военторга». Поток пламени и смрадное облако угарного чада завертелось вихрем. Воздух наполнился вонючим дымом. Дэвида здорово припекло, в прямом и переносном смысле. Лестницу обвили языки пламени. Навалилось удушье. Он задержал дыхание, оттолкнулся и броском перепрыгнул на несущую стену. Повис на руках с другой стороны и соскочил вниз. На спекшуюся от пожаров землю.
«Порой ему начинало казаться, что он навсегда затерялся в этом ужасающем месте. И как бы не старался выбраться, все равно, при любых раскладах, останется в ловушке.»
Дэвид искренне хотел, чтобы из всех возможных кошмаров, его никогда бы не мучил именно этот. Быть сильным. Непримиримо сильным, в его случае, являлось неизбежным.
Агент времени присел, глядя во все стороны. Ощущая спасительную прохладу морозного ветра. Жжение в уголках глаз заставляло чаще моргать. Он плохо бы себя знал, если бы не научился переплавлять терзания и озлобленность в осторожность охотящегося зверя. Опытным путем научившись выживать почти при любом раскладе. Дэвид настороженно поворачивал голову, но, при этом, шаг оставался легок и пружинист.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
