Вперед вышел среднего роста, заросший густой седой бородой воин:
— Сложите мечи по-хорошему! Мы не хотим проливать вашу кровь!
— Мы вашу тоже! — крикнул ему в ответ Яромир.
— Погляди на него… — бородач сверкнул глазами. — Почто на вас знаки Слав-городской дружины?
Тут уже вмешался начал Гришка.
— Вот вы дурни! Нет, чтобы сначала остановить, спросить, что почто… Вы же в драку сразу, да еще и так подло!
— На войне все средства хороши и не вам указывать, как нам свою работу делать. — оскалился бородач. — Кто такие будете?
— В сумку загляни. — Гришка кивнул в сторону своего коня.
Бородач дал знак подать ему Гришкину дорожную сумку. Он заглянул внутрь и развернул грамоту, после чего окинул недоверчивым взглядом Гришку и Яромира, продолжавших стоять с высоко поднятыми мечами.
— Во дела. А ну, хлопцы, прячьте сабли! — обратился он к остальным бандитам. — Это пополнение наше, князем любезно обещанное. Чего же вы сразу не сказали?
— Издеваешься, да? — Гришка кинул на него презрительный взгляд и вложил меч в ножны, дав знак Яромиру последовать его примеру.
Разочарованный Яромир, надеявшийся на добрую драку, с неохотой убрал меч.
— Мы под командование воеводы Кривжи направлены. — уточнил Гришка, указывая пальцем на текст письма.
— Сам вижу, не неуч! — бородач сверкнул глазами в ответ. — Гивир!
Из строя вышел низкорослый воин, которого до этого Яромир отправил в кусты, и выдал им по плотному холщовому мешку.
— Такие порядки, — пожал плечами бородач. — Натягивайте на голову и полезайте на коней. Отведём вас к воеводе.
Яромир и Гришка, не став спорить и сопротивляться, запрыгнули в седла, надели на голову мешки и их быстрым шагом повели в глубь леса.
Хоть Яромир и не мог видеть ни дороги, ни окружения, но он прекрасно запомнил весь маршрут следования. Старик хорошо его обучил.
Почему-то именно сейчас тоска по старику напала на Яромира. Он готов был отдать всё на свете, лишь бы ему представилась возможность пасть в ноги к отцу и умолять его о прощении…
Под укачивающий шаг лошади, придавшийся воспоминаниям Яромир, и не заметил, как провалился в сон.
Он снова оказался на том выжженном поле под черным солнцем.
Вокруг, мимо стоящего на коленях Яромира, нескончаемым потоком, проносились твари всех мастей, совершенно не обращая на него никакого внимания. Большинство из них он видел впервые и где-то внутри неприятно зудело неприятное чувство. Страх?
В какой-то момент, твари расступились и перед Яромиром, тяжелой, уверенной поступью, вышел величественный воин в шипастом доспехе из черных латных пластин, держа на плече огромный изогнутый клинок.
Из отверстий в шлеме, похожем на череп водяного, на Яромира пристально смотрела пустота.
Жуткая, устрашающая пустота, вселяющая лишь чувство безысходности и неизбежности скорой смерти, проникающая в самые сокровенные тайны его души.
Кошмар — так Яромир мог описать это существо.
Руки Яромира невольно начали дрожать.
Кошмар вплотную приблизился к Яромиру, высоко поднял неестественно большой меч и приготовившись к удару.
Мгновение и лезвие, рассекая воздух, опустилось на его голову, вернув Яромира в реальный мир.
Сорвав с головы мешок, Яромир вытер им мокрое от выступившего пота лицо, как раз в то время, когда они проехали лагерных караульных.
Никаких оборонительных сооружений в месте развертывания Серых волков не было.
Сам отряд встал лагерем в густой чаще Троетского леса и только пара троп давала возможность подхода к нему, в результате чего разведчики всегда могли первыми встретить нежданных гостей, да и в целом лагерные шатры практически не отличались от лесного массива благодаря листьям, веткам и дерну, превосходно используемых в качестве маскировки.
Жизнь в лагере кипела: кто-то упражнялся с оружием, кто-то с борьбой, кто-то занимался подготовкой снаряжения и разносом провианта.
Увидев все, что нужно, Яромир быстро натянул мешок обратно на голову.
Они проехали в глубь лагеря и остановились.
— Спешиться! — отдал приказ неизвестный голос, больше походивший на лай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Яромир спрыгнул с лошади и тут же получил больной удар по ногам, от чего упал на колени. По Гришкиной ругани Яромир понял, что его поставили рядом.
— Снять мешки! — последовал новый приказ.
Когда с их голов стянули мешки, перед Яромиром и Гришкой предстал рослый воин в черной кожаной безрукавке с клепаными браслетами на руках.
— Я — Кривжа! Воевода Серых волков! А вы, значит, обещанное князем пополнение? — Кривжа закатился издевательским смехом. — Нет, чтобы с десяток нормальных ратников послать, а он отправляет всего пару немощных бестолочей! Как будто потешается над нами!
Как только Яромир увидел воеводу Серых волков, у него отпали все вопросы по поводу их названия.
Густая черная грива развевалась на ветру. Длинное, идеально выбритое лицо расплылось в зверином оскале, а над крючковатым носом сверкали разноцветные зрачки глаз: правый — синий, левый — неестественно красный.
В целом внешностью предводитель Серых волков не сильно отличался от настоящего дикого волка, а о сходстве с Патшой не было и речи — одно лицо.
— Ну как сказать, воевода. — вперед вышел бородатый старшина дозора, которого, как узнал Яромир за то время пока они ехали, кличали Шерстью, — вот тот, голубоглазый, добрую половину наших ребят раскидал и даже бровью не повел. И погляди, знаки на них — дружины воеводы Руевита.
Кривжа подошел к Яромиру.
— У Руевита значит под крылом ходили? Стало, перед нами не абы какие дворняги, а самые настоящие княжеские цепные псы! Слыхали, волки?!
Воины, стоящие рядом, громко рассмеялись.
— Но, теперь батьки Руевита рядом нет. Так же его в гридне называют? — Кривжа сорвал с груди Яромира вышитый княжеский знак Звезды Сварога. — Теперь вы в моей власти! Мы не чтим ни один стяг и, надеюсь вы это быстро усвоите.
— Ты хоть знаешь, кто пред тобой, воевода? — не выдержав дерзости Кривжы, вспылил Гришка.
— О, погоди, а тебя я знаю! Ты ж главная гончая Игорева. — Кривжа склонился над Гришкой и прорычал. — Ну, удиви меня?
— Прояви уважение, таки перед тобой сам князь Яромир Ярославович — родной брат нашего светлого князя Игоря! Богатырь славный!
Яромир негодующе покачал головой.
— Простите-извините мою дерзость, ваше княжеское благородие! — Кривжа раскорячился в неуклюжем поклоне. — Милости просим вас вступить в наше скромное братство! Брат, ты только погляди, кто в наш стан пожаловал!
Полотно шатра отодвинулось и Яромир замер.
На свет вышел Патша.
С момента их последней встречи он сильно изменился и стал, как две капли воды походить на своего брата.
Глаза Патши округлились от удивления, и он встал подле Кривжи.
— Погляди, Патша. Сам князь славный перед нами, недостойными, на коленях стоит.
— Бывают же в жизни удивительные встречи! — Патша расплылся в зверином оскале. — Безродный щенок оказался породистым псом! Как там тебя? Ах, да! Яромир.
Настала очередь удивиться Кривже.
— Так вы знакомы?!
— А то! Помнишь, говорил про оборванца, что у меня бабу увёл? Вот он!
— А-а… Значит, это тот храбрец-удалец, чью жопу от тебя наш папаня уберег?! — громко хлопнул в ладоши Кривжа.
— Коль не папка, то его дурья башка уже давно бы распрощалась с плечами, а сейчас, погляди, птица важная! Тебя теперь, поди, и пальцем не тронуть? А, богатырь? — Патша подошел вплотную к Яромиру и пристально посмотрел в его глаза.
Яромир не отвечал, лишь крепко сжал кулаки и стиснул зубы.
Он понимал, что любое слово может стоить им с Гришкой жизни.
— Значит так. Поднимите их! — Кривжа отдал приказ и парней грубо поставили на ноги. — Князь что-то передал?
— За пазухой спрятано. — Гришка кивнул на грудь. — Прикажи развязать, достану…
— Ш-ш! — Кривжа приложил палец ко рту Гришки. — Больно ты говорливый. Бесишь… но, мы и это поправим.
