— А заколку можно? — уходить мне не хотелось, а сегодняшний случай доказал, что без оружия мне никак нельзя. — Острую такую, длинную, которую в волосы втыкают?
— Можно, — улыбнулся кузнец. — Законом не запрещено. Ладно, сделаю тебе такую, при случае за дамский стилет сойдёт. Только ты её никому не показывай, а если к стенке прижмут, говори, что в городе купила. Через недельку зайди. Семьдесят серебром возьму.
Почти целый цейх: в одном золотом цейхе восемьдесят серебряных монет. Но я и не подумала спорить, с радостью согласилась, еще и поблагодарила.
Уладив дела с кузнецом, направилась в деревню. Взглянула на своё отражение в реке — красавица! Половина лица в крови, другая — в земле, вместо носа — что-то непонятное, на шее — бурые пятна. Что ж, рабов часто бьют, никто и не обратит внимания. Если что, скажу, хозяйский сервиз разбила. Фамильный.
Торговец как-то подозрительно на меня покосился, когда я попросила две буханки хлеба, кольцо кровяной колбасы и пару фунтов бобов, но промолчал. Постаравшись завязать непринуждённый разговор, расспросила его о последних новостях, нынешнем урожае — лишь бы только усыпить его бдительность. По моему мнению, человек, замысливший противозаконное деяние, не станет болтать о всякой чепухе, а постарается скорее уйти. А я, наоборот, задержалась, даже купила себе леденцов — мелких таких, в жестяных коробках. В лавке осталось две штуки после праздника, видимо, местные сладкое не любили. А я хотела заесть своё волнение.
Пока шла, подняла с земли яблоко, обтерла и сгрызла. Падалец, конечно, подгнил, но целый бок был очень даже ничего. Подумав, добавила в свой свёрток пару яблок для хыров.
Они ждали меня в полумиле от деревни, притаившись в канаве.
Гор выглядел неважно, периодически сквернословя от боли. Повязка на ноге набухла, полностью пропиталась кровью. Ему бы к врачу, только кто же согласиться его лечить?
Эх, вспомнить бы хоть какое-то народное средство, нас же учили… Но, увы, моя голова отказывалась вспоминать что-либо, кроме крапивы. Кажется, нужно нарвать листьев белены и срезать кору с ольхи. А, может, я что-то путаю? Не сильна я в травах, только знаю, что ядовито, а что нет.
— Ну, как там? — Давид с жадностью набросился на принесенную мной еду, Гор не отставал. Сколько же дней они не ели?
— Тихо. Объявления о розыске не висят.
Подождав, пока хыры закончат трапезу, я повела их окружной дорогой, надеясь самой не заплутать. Места я знала не так хорошо, спасибо недавней прогулке на Раша, которая помогла мне хоть как-то сориентироваться.
Мы шли, в полголоса переговариваясь, когда Гор неожиданно поднял палец.
Я огляделась, пытаясь понять, что же их так напугало. Тихо, изредка птички переговариваются, ветер в кронах деревьях гуляет… И тут я услышала хруст. Сердце рванулось из груди, а потом упало в желудок. Там, в лесу, кто-то был! Хорошо, если зверь — а вдруг охотники?
Отвернулась всего на мгновенье, а хыров уже след простыл. Взгляд выловил только качающиеся ветви кустарника. Спрятались. Мне бы тоже не мешало, только стоит ли? Кто прячется, тот виновен. Но, с другой стороны, вдруг меня тоже примут за беглую?
Подумав, я со всех ног кинулась к просёлочной дороге и практически налетела на всадника. Вскрикнула, сжалась в комок… Потом решилась поднять глаза: дюжина солдат во главе со снэррой Джованной. Судя по её гаденькой улыбке, болтаться мне на одной верёвке с моими спасителями.
Но как она их нашла, на них же нет браслетов!
— Старая знакомая! И опять в бегах, — магичка объехала вокруг меня, пощёлкивая пальцами. — Только на этот раз изрядно потрёпанная. Что сейчас скажешь?
— Я возвращалась в замок и на меня напали… Наёмники.
— Протяни руку, — властно потребовала снэрра.
Дрожа и косясь на длинные стволы ружей её спутников, я подчинилась. Охотничий маг начертила на моей ладони ногтем какую-ту руну и потребовала повторить свои слова. Руна вспыхнула белым пламенем и испарилась, не оставив и следа.
— Странно, не врёшь, — пробормотала Джованна, отпуская меня, и добавила, обращаясь к одному из солдат, видимо, предводителю этого маленького отряда: — Они там. Двое. Полмили на северо-восток. Возьмёте на просеке.
Мужчина кивнул, пришпорил коня и отдал короткое указание подчинённым.
Я осталась наедине с каменно-равнодушной магичкой, занявшейся подпиливанием расслоившегося ногтя. На меня она не обращала никакого внимания.
Из леса донеслись крики, а потом всё стихло. Через пару минут вернулись солдаты; двое из них обтирали широкие охотничьи ножи.
— Всё в порядке, госпожа снэрра, пошли на корм зверям, — отрапортовал командир.
Я вздрогнула, стараясь не думать о том, что скрывалось за его словами. Плечи невольно задрожали, на глаза навернулись слёзы.
Они спасли меня, а я не сделала ничего, чтобы спасти их.
Шоан, их травили и убили, оставив тела на съедение волкам, только за то, что они пытались бежать, за то, что они хотели вернуться к семьям, на родину!
— Отвези её в замок, — указав на меня, приказала ближайшему солдату Джованна. — И пусть маг виконта её нос посмотрит.
Меня посадили на лошадь позади всадника, так что я всем телом ощущала движения животного. Хорошо, что ехали медленно, а то бы я всё себе отбила.
Чем ближе мы подъезжали к замку, тем меньше мне туда хотелось.
Меня колотило, воображение услужливо рисовало картины смерти хыров. Их, наверное, сначала застрели, а потом, для верности… Но у Гора же был арбалет! Ну да, он не успел им воспользоваться. Они бежали к просеке, а солдаты уже ждали их, взведя курки. Не было у хыров времени, их подстрелили издали. Потом подъехали и добили.
— Что, замёрзла? — солдат обратил внимание на мои трясущиеся руки.
Я промолчала. Не хотелось говорить с человеком, который травил людей, как кроликов. Если бы могла, я бы соскочила на землю, сбежала, куда глаза глядят, но разум останавливал, напоминая, что без плана у меня нет шансов. Джованна бродит где-то поблизости, с ней я даже не смогу свободно вздохнуть.
В замке меня встретила недовольная Сара, готовая отчитать меня за затянувшуюся прогулку, но, увидев мой нос, замерла с открытым ртом.
— Где вы её нашли? — наконец выдавила из себя экономка.
— Да за деревней. На неё какие-то хмыри напали. Я их не видел, но госпожа снэрра сказала, что девчонка не врёт. В общем, получите свое сокровище, и я поехал.
Солдат сгрузил меня на землю и вопросительно уставился на женщину. Та быстро сообразила, чего от неё ждут, и всучила ему серебряную монетку.
Пока Сара занималась урегулированием денежного вопроса, я постаралась незаметно прошмыгнуть к кухне, чтобы избежать ненужных вопросов. Не избежала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
