53
– А что мы будем делать, когда встретим подходящую мантикору? – задала я вопрос, который раньше в голову мне не приходил.
Движение вверх по узенькой, осыпающейся тропинке, ведя пернатых под уздцы, очень способствовало мозговой активности, знаете ли. Я успела подумать о некоторой части своей жизни, посетовать, что если бесславно погибну здесь, никто не поможет моим сиротам, что диплом не стоит таких жертв. Что даже брак с Нороном не самая плохая идея на фоне ловли мантикоры. Вот согласилась бы сразу, сидела бы сейчас в своей уютной комнате, листала бы журналы свадебных платьев и от скуки закатывала бы Маркусу скандалы, что он косо смотрит на чьи-нибудь выступающие части тела.
Нет, мне захотелось свободы выбора и ответственности за принятые решения. Теперь вот наслаждаюсь по полной.
– Я скую ее ледяной цепью, закину на стракура, и оттащим в академию, – произнес Норон таким тоном, как будто мы говорили о том, как разбить яйцо и не промазать мимо раскаленной сковородки.
– Детализирую вопрос: что мы будем делать, когда встретим подходящую мантикору в составе стаи?
– М-м-м… ну тут два варианта. Эффектный и эффективный.
Я вскинула бровь, но сообразила, что Маркус выражение моего лица не видит. Он идет впереди, ведет свою курицу, потом иду я, веду свой зоопарк. То есть курицу и мантикорят, которые то высовываются из сумки, то прячутся обратно с веселым писком и сердитым шипением.
– Эффектный, это когда ты завизжишь от ужаса, и мы дадим деру, – пояснил парень после моего красноречивого молчания.
– А эффективный?
– А эффективный, когда мы сработаем на упреждение и просто дадим деру.
– Но ты же боевой маг! – изумилась я.
– Но не самоубийца же! – возмутился Норон. – И потом, я не один, а с дамой. Если с тобой что-нибудь случится, твои братья меня прибьют.
– Боюсь, одной смертью не ограничится, – пробормотала я, но у ледяного мага оказался омерзительно чуткий слух.
– Почему?
– Потому что один из братьев – некромант, – мрачно пояснила я.
– Тем более, – невозмутимым тоном согласился Маркус. – Даем деру при первых признаках опасности.
Я со вздохом обернулась на пройденную тропинку, по которой планировалось давать деру, и поняла, что шансов на быстрый побег нет никаких. Тропка поднималась в гору, виляя по склону туда-сюда, а потому убежать от летающих мантикор в таких условиях шансов не было.
Но поделиться своими выводами я не успела: идущий впереди Норон издал удивленное восклицание, и через пару шагов я поняла, что так поразило парня.
С подножия было не видно, но, поднявшись примерно на середину высоты, мы обнаружили вход в пещеру. Внушительных размеров провал зиял неприятной темнотой и откровенно отпугивал валяющимися на входе костями.
– Ну что, заглянем? – спросил Маркус.
И так он это произнес, что стало понятно – от этой авантюры мне не отвертеться.
54
Внутри у пещеры был полукруглый свод, широкий, вытоптанный проход и мох на стенах. Пахло сыростью, и где-то вдали слышался звук воды.
Я зажгла небольшой огонек и подкинула его под потолок, морально готовясь увидеть там летучих мышей, огромных пауков или еще какую дикую фауну. Но потолок был чист, разве что пара зубов сталактитов скалилась на непрошенных гостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мне тут не нравится, – заявила я, оглядываясь на выход.
У выхода нас остался ждать весь наш зоопарк, который мы решили не тащить в подозрительную местность. Стракуры лениво долбили булыжник у входа, периодически высекая клювами искры. Сумка с мантикорятами мерно дрыгалась. Идиллия.
– Пещера как пещера, – пожал плечами Норон. – Я не чувствую тут магии.
– Зато здесь явно обитает какая-нибудь живность, – заметила я, кивая на тут и там попадающиеся нам кости животных.
– Нас двое, и мы маги. Даже если тут обитает какая-нибудь ископаемая ящерица, у нее никаких шансов.
Я не была так уверена в наших силах, но у боевых магов покинутой нами академии все-таки лучшая подготовка в империи, и это несколько успокаивало. К тому же Маркус – лучший выпускник, так что…
За нашими спинами что-то подозрительно зашуршало. Мы отошли достаточно далеко, и выхода видно уже не было. Теперь вокруг нас была непроглядная тьма, и света моего огня не хватало даже чтобы хорошенько рассмотреть стены, не говоря уже о том, что позади или впереди.
Так вот, за нашими спинами что-то зашуршало. И когда ничего не видно, а что-то шуршит, хочется визжать и нестись на выход и свет дневной сломя голову. Может быть, я бы так и сделала, но свет дневной был сзади, а там шуршало.
Поэтому, внезапно, к своему удивлению, я обнаружила себя вцепившейся в Норона. Вцепившейся и прижавшейся всем телом. И оглядывающейся.
Маркус не оглядывался, он с любопытством смотрел на меня.
– Слышишь? – еле слышно спросила я.
– Что? – тем же тоном ответил парень.
Мы замолчали и прислушались. Как назло, шуршать прекратило.
– Что? – повторил Норон, чуть улыбаясь.
Я отпустила его локоть, за который цеплялась, словно утопающий за ветку, и сердито передернула плечами:
– Ничего, показалось.
И пока я отвечала «показалось» мне снова показалось, что кто-то шуршит. И опять у нас за спиной! Но в этот раз я была кремень и кидаться на своего спутника не стала. Просто вздрогнула, замолчала и прислушалась. Норон тоже прислушался.
Ти-ши-на-а-а…
– Ну, раз показалось, идем дальше? – спросил Маркус.
Я неуверенно кивнула, и парень решил уточнить:
– Или ты хочешь вернуться обратно?
Хотела ответить, что я не такая уж и трусишка, как он себе вообразил, как вдруг совсем рядом раздалось…
БАХ!
ХРУСТЬ!
ХРЯСЬ!
Единственное разумное, что я могла сделать в этой ситуации, это подпрыгнуть и вцепиться в Маркуса. Хотела еще и завизжать, но удержалась: все-таки пещера, эхо и мало ли что там сторожит спереди, если то, что сзади, уже настигло. Поэтому я решила, что самое время воспользоваться опытом вековой эволюции стракуров, и зажмуриться.
Маркус как-то нервно кашлянул и сказал:
– Ты не могла бы… не могла бы отпустить меня?
– Нас сейчас будут есть? – не спеша открывать глаза, спросила я.
