Еж-аптекарь уже выдавал лекарства – целебные травки, чистую сосновую смолу и утреннюю росу в желудевых чашечках. Докторам было некогда рассуждать с папой Карло о человеческом счастье.
Да вряд ли они и знали, где оно водится.
И вот куклы стали придумывать, где бы им достать счастье для больного Карло.
– Я придумал! – сказал Пьеро. – Я сбегаю в аптеку, попрошу счастья в долг – хоть на копеечку. Может быть, дадут?
– Ты дурак! – ответила Мальвина.
Пьеро обиделся и замолчал.
А Буратино влез на коробочку, приосанился и сказал:
– Слушайте, куклы! Дома сидеть – счастья не видать.
Давайте пойдем по свету. Станем спрашивать встречных и поперечных, заглянем во все норы и закоулки. Может быть, и найдем счастье для папы Карло!
– Пойдем! – сказала Мальвина и тряхнула головой.
– Пойдем! – повторил Пьеро, утирая слезы.
А пудель заскулил и стал рваться в дверь. Он тоже хотел искать счастья для папы Карло.
– Ступайте, детки, прогуляйтесь по воздуху! – сказал Карло. – Только не огорчайтесь, если не найдете счастья.
Счастье, говорят, на земле не валяется и в аптеке не продается.
Горя у нас хоть отбавляй, а про счастье давненько не слыхано!
– А мы все-таки его найдем! – сказали куклы. Они поцеловали папу Карло, надели свои колпачки, кликнули собаку и вышли из дома.
Нелегкое это было дело – найти счастье в Тарабарской стране. Поля заросли там бурьяном, а улицы – грязью. В разрушенных домах прятались голодные, оборванные дети. А если они выползали на свет, вороны принимали их за огородные пугала.
И, глухо каркая, садились им на головы.
Но куклы не унывали. Светило солнышко, просыхали вчерашние лужи. Смешно чирикали воробьи. Весело болтая, куклы вышли на перекресток.
– Я пойду в лес! – сказал Буратино и повернул направо.
– А я – в поле, – сказал Пьеро и побежал налево.
– А я – в город, – сказала Мальвина и пошла прямо по дороге. Артемон побежал за ней.
Каждый из них надеялся найти счастье.
ГЛАВА ПЯТАЯ. О ТОМ, КАК МАЛЬЧИКИ ИСКАЛИ СЧАСТЬЕ
В это самое время к дому, где жил Карло, подошел Карабас. Шляпа на нем блестела, сапоги поскрипывали, сизая борода развевалась по ветру, как флаг. Он опять стал важный и гордый.
Он просил короля, чтобы ему позволили снова открыть кукольный театр на Королевской площади. Он пообещал, что будет показывать только скучные представления, такие скучные, что ни одна душа не рассмеется!
Король позволил. Карабас раздулся от важности, как индюк. Он уже воображал себя директором чудесного кукольного театра!
С усмешкой поглядел Карабас вслед уходящим куклам. Потом он протопал наверх, в каморку шарманщика, и гаркнул:
– Эй, Карло, ты жив или помер? Отвечай!
Тут он захохотал так громко, что стены затряслись. Карло вздрогнул и открыл глаза.
– Жив! – заорал Карабас. – Если жив, давай потолкуем!
Он шагнул в каморку, уселся верхом на опрокинутый ящик и расправил пятерней свою огромную бороду. Нос у него был красный, как сургуч, а глаза черные, маленькие и злые. Карло глядел на него со страхом.
– Слушай ты, нищий шарманщик! – сказал Карабас. – Хочешь, я дам тебе денег и пришлю к тебе самого лучшего тарабарского доктора? Он тебя живо вылечит. Согласен?
Карло даже ушам не поверил. Он подумал, что господин Карабас шутит.
– Да вовсе я не шучу! – огрызнулся Карабас. – Я сделаю все, как сказал. А уж ты отдай мне за это твой кукольный театр и всех маленьких актеров. Ну, по рукам, что ли? А?
У Карло сердце екнуло. Так вот что придумал Карабас!
– Нет, – сказал он, – я не отдам тебе моих маленьких актеров. Ты их будешь бить!
Карабас захохотал, разинув пасть.
– Эка невидаль – бить! Актерам это полезно, они от битья умнеют! Все это пустяки. Поговорим о деле. Ведь если ты умрешь, пропадет твой театр и куклы погибнут с голоду! Лучше отдай их мне подобру-поздорову, а сам лечись и поправляйся на мои денежки! Да что тут долго разговаривать! Я принесу тебе деньги – и дело с концом!
– Нет, – сказал Карло, – не нужно мне твоих денег! Я их не возьму!
Но Карабас уже не слушал. Он вышел, хлопнув дверью, и быстро зашагал по дороге. Он шел и мечтал о том, как будет загребать денежки, показывая кукол богатеньким детям. Пускай они платят по червонцу за билет!
– А уж куклам я не позволю баловаться! На то есть у меня плетка-семихвостка! Вот так!
Он вынул из кармана свою любимую плетку-семихвостку и стал размахивать ею, примеряясь, кого бы ему отхлестать. Вдруг в стороне от дороги, за канавой, он увидел белый балахончик Пьеро и прямо шагнул к мальчику.
Пьеро не видел Карабаса. Он глядел себе под ноги, разыскивая траву клевер. Кто-то сказал ему, что если найти листик клевера, не простой, а с четырьмя листочками, это и значит «найти счастье».
Пьеро брел вдоль канавы, обходил черепки и разный мусор, пробирался между лопухами и одуванчиками, ища клевер. Вдруг на краю канавы, над старой подошвой, он увидел темно-зеленый кустик клевера. Посредине кустика на тонкой ножке покачивался листик с четырьмя листочками! Пьеро бросился к нему и сорвал «счастье».
В ту же минуту он упал, оглушенный страшным ударом. Карабас стоял над ним с плеткой в руке и кричал:
– Ступай домой, бездельник! Будет тебе шляться по канавам, ступай домой!
Пьеро покраснел от боли и обиды, крепко зажал в кулаке свое «счастье» и молча глядел на Карабаса.
– Что глядишь? Или не признал хозяина? Погоди, скоро признаешь! Га-га-га! – заорал Карабас и снова замахнулся плеткой.
Тут Пьеро вскочил на ноги и пустился наутек. Он мчался, как заяц, как ветер, как молния, и вмиг скрылся из глаз. Карабас ухмыльнулся и, помахивая плеткой, свернул в лес. Он хотел разыскать Буратино.
Проходя мимо старых лип, он услышал громкий щебет и поднял голову.
Возле старой скворечни верхом на ветке сидел Буратино и беседовал со скворцами. Маленькие скворчата прыгали по шершавому стволу.
Карабас прислушался.
– И вот мы пошли искать счастье для папы Карло! – сказал Буратино. – Я увидел ваш домик и подумал: нет ли у вас счастья?
– Лучше не спрашивай! – хмуро ответил скворец. – Счастье здесь не водится. Самим есть нечего и детей кормить нечем.
– А еще Карабас грозится, что разорит наш домик! – заплакала скворчиха.
– И разорю! Дайте срок, разорю! Надоели вы мне, глупые птицы! – заорал Карабас. – А с тобой, друг любезный, я еще не так расправлюсь!
Он подпрыгнул, схватил Буратино за ногу и швырнул его на дорогу.
– Пошел домой! Нечего тебе лазать по деревьям!
– Захочу и буду лазать. Чего ты раскричался, Карабас? Ты мне не хозяин! – ответил Буратино.
– Вот я тебе покажу хозяина! Пошел домой! – заревел Карабас и хлестнул его плеткой.
Больно было мальчику, но он даже не вскрикнул. Он встал, поправил на голове колпачок и спокойно зашагал по дороге, стараясь не хромать на ушибленную ногу. Ведь Буратино был молодцом, когда хотел!
Карабас еще погрозил скворцам и пошел своей дорогой. Он думал: «Вот встречу Мальвину и ее прогоню домой. А потом возьму мешок, нагряну к шарманщику и захвачу всех птенчиков разом! Всех актеров! Они у меня не уйдут. Нет, шалишь, не уйдут!»
Карабас глядел по сторонам – не мелькнет ли где-нибудь розовое платьице Мальвины? Он раздвигал кусты, осматривал все закоулки, канавы и подворотни. Пришел в город – стал заглядывать в окна домишек. Воробьи разлетались от него врассыпную, собаки удирали, поджав хвосты, редкие прохожие шарахались в стороны.
А Мальвины нигде не было.
– Ладно, она от меня не уйдет! – ворчал Карабас и, помахивая плеткой, брел дальше.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. О ТОМ, КУДА ДЕВАЛАСЬ МАЛЬВИНА
Пьеро вбежал в каморку шарманщика и крикнул:
– Папа Карло! Ведь ты не отдал нас Карабасу?
Он запыхался. От слез и пыли щеки у него стали совсем грязные. Разорванный воротник висел вдоль спины, как тряпка. Он стоял на полу, сложив ручки, и спрашивал:
– Скажи, не отдал?
– Не отдал и никогда не отдам! – улыбнулся Карло.
Тогда Пьеро вскарабкался на постель и уселся на одеяле, свесив ножки. Он разжал кулак и показал Карло смятый, теплый от ладони листик с четырьмя листочками.
– Смотри, что я нашел! Счастье!
– Да какое же это счастье, дурачок? – рассмеялся Карло. – Это просто клевер!
– А ведь он с четырьмя листочками?
– И с четырьмя – просто клевер!
Тут глаза Пьеро опять набухли слезами. Ведь он так радовался, что нашел счастье, так боялся, что Карабас его отнимет! А оказалось – это просто клевер!
– Не горюй, сынок! Давай сюда твою травку!
Карло вдернул клевер с четырьмя, листочками в петлицу своей старой куртки, расправил листочки и сказал:
– А за твою заботу спасибо!
Пьеро сразу повеселел. Он забыл про Карабаса. Он принялся рассказывать Карло, как хорошо ему было на солнышке у канавы. Там цветут желтые одуванчики, блестит осколок стекла, серый кузнечик стрекочет в траве. Там растут трилистники на тонких стебельках и тихо качаются от ветра. Когда папа Карло выздоровеет, они пойдут гулять на канаву. Правда?
