Карло слушал его и улыбался.
Вдруг за дверью послышался такой шум и гром, что все мухи в каморке перепугались и роем ринулись в окошко. Это Буратино скакал на одной ноге по лестнице и распевал во все горло:
Счастье, счастье, счастье, помоги,
Я остался без ноги!
– Не бойтесь, это я нарочно! – крикнул он, распахнув дверь. – Нога у меня цела, только немножко вывихнута! Пошел я за счастьем, а нашел одни колотушки. Да это горе не беда! Счастье от нас не уйдет!
Он тоже вскарабкался на постель. Карло осмотрел и осторожно вправил его вывихнутую ножку.
Тут мальчики принялись дурачиться. Они рассказывали наперебой свои приключения, передразнивали Карабаса, хохотали и подняли такую возню, что из старого одеяла пыль пошла столбом.
Вдруг Карло спохватился:
– Мальчики, а где же Мальвина? Почему она не возвращается?
Мальчики слезли с постели и выглянули в окно, не идет ли Мальвина? Но Мальвины не было видно.
– С ней Артемон пошел, он ее в обиду не даст! – сказал Буратино.
– Он как вцепится зубами в штанину или в рукав да как начнет трепать! Карабас и тот испугается! – сказал Пьеро.
Они опять попробовали шутить, но Карло больше не смеялся. Приподняв голову, он прислушивался – не простучат ли по лестнице легкие деревянные ножки? Но все было тихо. Мальвина не возвращалась.
Мальчики замолчали. Страшно им было думать: а вдруг Карабас утащил Мальвину? Кто теперь вызволит ее из беды? Ведь папа Карло болен.
Стало смеркаться, а Мальвины все не было.
– Я пойду ее искать! – сказал Буратино и надел колпачок.
Вдруг дверь растворилась.
Пудель вбежал в каморку, рухнул на пол у постели Карло и завыл… Шерсть на нем стояла дыбом, зубы стучали. Он весь дрожал.
– Где Мальвина? – крикнул Карло.
– Уехала… – пролаял Артемон сквозь слезы.
– Куда уехала? Зачем?
Но пудель уткнулся мордой в руку хозяина и жалобно засопел.
Мальчики ласково оттащили его за уши.
– Ну расскажи, Артемон! Расскажи, не плачь!
Пудель проглотил слезы и стал рассказывать, как было дело.
Вот что он рассказал.
Они с Мальвиной долго бродили по городу – искали счастье.
– Счастье – в керосиновой лавке! – сказал им старый уличный фонарь. – Когда в меня наливали керосин и зажигали фитиль, я был счастлив. Потому что высшее счастье – ярко светить. Увы, это было и прошло.
Он пошатнулся на ветхом столбе и заплакал ржавыми слезами.
Его давно уже никто не зажигал.
– Пойдем в керосиновую лавку! – сказал Артемон и дернул Мальвину за юбочку.
– Не ходите! – прохрипели старые уличные часы. – Счастье вовсе не там. Оно – в часовом магазине. Это такая пружинка. Ее вставляют в часы и заводят их. Часы идут и показывают время.
Это и есть счастье – идти в ногу со временем! А наша пружинка давно лопнула!
Тут часы заскрипели, качнулись и отломились от железного прута, на котором висели. С хрипом и стоном они упали в уличный мусор.
Старая собака, дремавшая на крыльце, подняла голову и протявкала беззубым ртом:
– Все это не так! Все это не так! В часовом магазине тоже нет счастья. Спросите моего хозяина. Он сам часовой мастер. Он умеет делать часы и разные удивительные приборы. Но кому это нужно в Тарабарской стране? Никому. Хозяин лежит больной. Я сторожу его дверь. А если он умрет, я тоже подохну.
Собака уронила голову на лапы. Мальвина и Артемон молча постояли перед ней, а потом побрели куда глаза глядят. Видно, не найдешь счастья в Тарабарской стране!
Шли они, шли и к вечеру вышли на морской берег. У пристани стоял пароход с красным флагом на мачте. Чайки, сверкая крыльями, носились над водой.
Путники присели отдохнуть в траве. Мальвина сняла туфельки и вытряхнула из них песок. Артемон глядел на чаек и щелкал зубами. Как ему хотелось погоняться за ними по берегу, полаять во всю глотку! Но он не смел оставить Мальвину одну.
Солнце садилось за гору. На берегу было тихо. Вдруг вдалеке из-за прибрежной скалы показались дети – много детей. Они шли друг за дружкой с узелками в руках. Странно было на них смотреть! Ведь ребятишки в Тарабарской стране или прятались в развалинах, или бродили, одичалые, по пустырям без толку, без цели! А эти шли деловитым шагом, и у каждого на шее был яркий красный галстук.
– Куда они идут? – спросила Мальвина.
– Должно быть, на пароход! – ответил пудель. – Я слышал, что если детям живется плохо в какой-нибудь стране, за ними приходит пароход с красным флагом! И увозит их в далекий, счастливый край!
– Что же ты молчал об этом до сих пор?
Дети уже шагали мимо них.
Вдруг одна маленькая девочка остановилась, и другие остановились тоже. Она затопала ножками и сказала, что не пойдет на пароход. Она хочет домой. И она заплакала:
– Где наш милый маленький домик?
Другие дети молча прошли вперед. Было видно, что им тоже хочется плакать. А мальчик постарше взял маленькую девочку на руки и сказал:
– Нет твоего домика, Анита! Он разрушен. А ты не плачь. Ведь мы едем в счастливую страну! Там много хороших домиков!
Тут Мальвина высунулась из травы. Мальчик ее заметил.
– Смотри, Анита, смотри, какая красивая куколка! Кто ее тут бросил? Хочешь, возьмем ее с нами в Ленинград?
Он опустил девочку на землю и шагнул к Мальвине. Артемон ощетинился и заворчал: «Не смей трогать куклу!» Но Мальвина дернула пуделя за ухо.
– Не мешай, Артемон! Я поеду с ними. Отойди подальше в кусты!
Пудель послушался. Мальчик взял Мальвину и поставил ее на дорожку перед девочкой.
Тут Мальвина протянула ручки вперед и запела песенку, которую только что сочинила:
Тяжело и грустно мне:
Счастья нет в моей стране.
Но за счастьем в край чужой
Поплывет кораблик мой!
Девочка засмеялась, захлопала в ладоши и схватила Мальвину. Мальчик взял Аниту за руку, и они побежали к пристани. Артемон мчался за ними, но не смел лаять. Из-за плеча Мальвина глядела на него строго, будто говорила: не мешай!
Вот пристань, вот сходни. Пахнет смолой и дымом. Пароход пыхтит. У сходней стоят два матроса, пропускают пассажиров. Дети в красных галстуках уже высыпали на палубу и кричат отставшим:
– Скорее!
– Поторапливайтесь! – кричат матросы.
Мальчик и девочка с куклой пробежали по сходням. Артемон ринулся было за ними следом, но один из матросов схватил его за ошейник.
– Ты куда?
А другой крикнул:
– Это ваша собака, ребята?
– Нет! – ответили с палубы. – Не наша!
Тогда первый матрос оттащил пуделя в сторону, а другой стал убирать сходни.
Артемон лаял, скакал, рвался на пароход. Но матрос держал его крепко. Пароход дал гудок и отвалил. Между ним и пристанью появилась полоса зеленоватой воды, и с каждым мигом эта полоса расширялась.
Матрос выпустил пуделя. Артемон подбежал к краю пристани. Он весь дрожал. Кудряшки прыгали у него над глазами, хвост ходил ходуном. Он глядел на палубу. Там стояла девочка с куклой в руках.
Если бы Мальвина подала ему знак, он прыгнул бы в воду и поплыл бы вдогонку за пароходом!
Но Мальвина только кивнула ему вдогонку: прощай, Артемон!
Пароход удалялся. Розовое платьице Мальвины уже казалось еле заметным пятнышком. Вот и его не стало видно.
Артемон взвизгнул и опрометью помчался домой.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. О ТОМ. ЧТО РАССКАЗАЛА ЛАСТОЧКА
Артемон поднял морду и снова завыл:
– Мальвина уехала…
Пьеро обнял его кудлатую голову и тоже заревел.
– Фу, плаксы! – сказал Буратино. – Подумаешь, горе, что уехала! Жаль, что нас с собой не взяла! Правда, папа Карло?
Карло покачал головой и вздохнул.
– Очень меня беспокоит это путешествие. Что станет с Мальвиной в чужом краю? Взяли ее с собой чужие дети, а кто знает, какие они? Может быть, поиграют с куклой часок-другой, а потом оторвут ей голову и бросят где-нибудь по дороге? Нет уж, лучше бы она не уезжала! Пусть бы сидела здесь в уголочке и расчесывала свои голубые волосы!
Все невольно взглянули в уголок, где, бывало, сидела Мальвина. Там на стенке блестел кусочек зеркала, на маленьком столике лежали гребешок, зубная щетка и розовое мыльце. На полу валялась смятая розовая ленточка. А самой Мальвины не было. Неужели она никогда не вернется в свой уголок?
– Я больше не буду ее дразнить! – сказал Буратино. – Только бы она вернулась!
Слеза покатилась по его длинному носу и повисла капелькой на кончике. Карло тяжело вздохнул.
Вдруг за окошком послышался шорох, и тонкий голос сказал:
– Чи-вить! Здесь живет папа Карло? Чи-вить!
Все оглянулись. На подоконнике сидела маленькая сине-черная ласточка с белой грудкой. Она вертела головкой и поглядывала вокруг блестящими глазками. За окном в вечернем небе уже зажигались звезды.
– Чи-вить! – повторила ласточка. – Я принесла папе Карло привет. Сердечный привет от хорошенькой куколки.
– От Мальвины? – закричали все в один голос.
– Не знаю, – сказала ласточка. – Может быть, ее зовут Мальвиной. Я не спросила. Нам было некогда разговаривать. На ней розовое платьице, и она очень воспитанная.
