довольно быстро я поняла, что была рада выбраться из деревни. Ночной лес казался не таким уж и жутким, деревья росли здесь не так плотно, как на дороге в Лауш. В небе ярко светила луна, разгоняя смутные тени. Путь был почти приятным.
Пока лошадь не замедлила шаг. А потом и вовсе отказалась двигаться, нервно перетаптываясь на месте. Я ничего не понимала в лошадях, но мне это совсем не нравилось.
— Тихая, безветренная ночь, — с каким-то непонятным сожалением оценил обстановку Эйдан.
— Это плохо? — прошептала я.
— Плохо, — ответил он. — Двигаясь вместе с ветром, можно скрыть запах. Впрочем, мы здесь и так словно обед на праздничном блюде.
Глава 30
Я нервно оглядывалась, всматриваясь во внезапно сгустившуюся темноту между деревьями, но ничего обнаружить так и не смогла. Только где-то вдалеке раздался волчий вой, от которого у меня дрожь прошла по спине. Я никогда не была на охоте и не слишком-то разбиралась в животных, тем более диких, но звук показался мне достаточно отдалённым, чтобы не представлять опасность. Это если не задумываться о том, с какой скоростью способны бегать волки. А с какой?
Я покосилась на Эйдана, но и от него не получила никакой ощутимой поддержки. Его напряжённый вид и то, как Эйдан посматривал вправо, пугали меня только больше.
Он поглаживал лошадь по шее, продолжая упорно вести её за собой. У меня появилось впечатление, что мы обходили нечто в лесу. И если двигаться тихо-тихо, не сбиваясь с тропы и не привлекая лишнего внимания, то мы обязательно сможем убраться отсюда незамеченными.
Мне было очень страшно нарушать тишину, хотя лошадь и так не прибавляла нам скрытности. Но чем дольше длилось это противоестественное ожидание нападения, тем меньше я могла терпеть. Мне очень нужно было хоть разок услышать его голос, как будто только это могло убедить меня, что он в самом деле рядом. Он, а не просто ещё одна жуткая тень.
— Волки? — шёпотом спросила я, поддавшись собственной слабости.
— Нет, — отозвался Эйдан.
На мгновение мне полегчало просто от того, что он не шикнул на меня, не приказал заткнуться и не сделал что-нибудь ужасное с помощью магии. И хотя при каждой мысли о ней мне жуть как хотелось посмотреть, даже я понимала, что сейчас был совсем неподходящий момент.
«Думай о хорошем, Кристин», — мысленно приказала я себе.
Не хватало ещё накликать беду своими наивными фантазиями. Как бы ни пришлось посмотреть на его магию в битве. А я вообще не знала, могли ли Тёмные маги сражаться. Ничего в них, кроме подчинения, людей не интересовало. Все слухи, сплетни и ненависть крутились только вокруг него. Как же страшно некоторым отдать взаймы свою бренную тушку.
Впрочем, может быть, они боялись вовсе не того, что их могли заставить сделать, а того, что временному «владельцу» откроется их разум? Вывалятся словно на большой позолоченный поднос все их гнусные мысли и такие же поступки.
Я очень хотела расспросить его об этом. Да и вообще обо всём, особенно теперь, после поцелуев в комнате трактира и признания, что Эйдану есть до меня дело… Теперь мне казалось, что можно. Что мне дозволено спросить и прикоснуться к тайне.
«Если выберемся отсюда, то так и сделаю», — пообещала я себе. Обязательно сделаю. Мне хотелось узнать о нём всё, и всё это с ним разделить. Хотелось смотреть на него, слушать его, говорить с ним. Меня переполняло почти болезненное, навязчивое желание оставаться рядом. И чтобы он ещё хоть раз поцеловал меня… Ещё сотню тысяч раз.
Я понятия не имела, какого это — полюбить кого-то. Но была совершенно безнадёжно в него влюблена. Этой мыслью накрывало словно волной океана, которого я никогда не видела вблизи. Слишком подходящее описание для чувства, которое я не только не могла объяснить, но и просто поверить в него до конца. Марлен посмеялась бы, сказав, что это лишь благодарность спасённого. Говорят, существовало и такое. Но я точно знала, что всё началось гораздо раньше, не этой ночью.
Я нравилась ему, вне всяких сомнений. Но был ли он достаточно силён, знатен или влиятелен, чтобы поспорить с герцогом ради меня? Чтобы забрать меня себе? Увы, мне не суждено было узнать ответа. Отравленной булавкой в сердце сидела мысль, что он видел совсем не меня. Что мог влюбиться не-в-меня. Я должна была сделать всё, чтобы этого не допустить. Чтобы не разбить и его сердце, только своё. А если придётся, то сделать это сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.
«Богиня, но какой же он…»
Я уже смелее посмотрела на Эйдана и вдруг осознала, что он мне ответил. Не волки…
— Нет?
— Нет, — тихо отозвался он. — Эти твари пострашнее любых волков.
— И ты ими не управляешь? — на всякий случай уточнила я и поспешила оправдаться: — Ну знаешь, в деревне разное говорят.
Эйдан только тихо хмыкнул, а мне в очередной раз стало стыдно. Уж он-то прекрасно знал, что говорили о Тёмных магах люди. Да и я сама успела сегодня наслушаться больше, чем мне бы хотелось. Я верила Эйдану. Если бы он мог что-то сделать, мы бы не крались сейчас в темноте, вздрагивая от каждого шороха и звука треснувшей под ногой сухой ветки.
В одно мгновение что-то изменилось. Я увидела движение. Нет, не движение даже, лишь смутный намёк на него. Уловила краешком глаза. Справа. Как раз там, откуда Эйдан и ожидал нападения.
— Пришли, — коротко бросил он.
Я вцепилась в лошадиную гриву. Эйдан попытался сунуть мне в руку повод, чтобы тот не провис, но разжать окоченевшие от страха пальцы я уже не могла. Ощущение прикосновения к живому существу мне очень помогало. Помогало не быть одной. Не почувствовать себя снова под тяжёлыми мешками.
— Держи, — рявкнул Эйдан.
Кое-как я подхватила повод и снова вцепилась в гриву. Нет, наездник из меня никакой, а держать равновесие так будет проще. Всегда бывало.
Эйдан поднял руку, отчего-то чёрную, и я не сразу поняла, что вокруг пальцев у него клубилась тьма. Он ласково погладил лошадь по носу, та ткнулась в него в ответ, позволяя тьме проникнуть в её крупные ноздри.
— Домой, Ниира, — тихо, почти ласково прошептал он ей. — Домой.
Я зажмурилась, и мы сорвались с места.
Глава 31
«Вдвоём на одной лошади от этих тварей не скрыться. Она устанет, а они нет, и тогда мы погибнем все», — мысленно уговаривала себя я. Как будто искала
