неизвестно в чём. Эйдан всего лишь беспокоился, что я — приезжая и наивная — смогу угодить в гораздо худший переплёт, чем простой и добровольный побег. Да я сразу и угодила, а потом была счастлива, что он оказался рядом. Не знаю, чем закончилась бы для меня эта ночь, не появись он на пороге моей комнаты в трактире.
Если я сбегу сейчас, то никогда не узнаю правды. Здесь же ещё оставался шанс дождаться возвращения герцога и выяснить что-то полезное у него. Сомнительный и опасный шанс. Чем дольше я оставалась в Лунном замке, тем сильнее рисковала расслабиться, оступиться и выдать себя. С возвращением герцога и его свиты здесь только прибавится любопытных глаз и ушей.
Размышляя, я не заметила, как ноги сами принесли меня к моей комнате. Только оказавшись перед знакомой дверью, я поняла, насколько в самом деле устала. Меня шатало на ходу. Рядом с Эйданом я этого не замечала, ему казалось в разы хуже. Но предоставленная себе, я, наконец, могла немного отдохнуть.
Первым делом я заперла дверь на замок, потом подошла к зеркалу. С досадой всмотрелась в своё лицо.
Оно по-прежнему было моим.
Волосы растрепались и весьма неопрятно свисали на плечи, под глазами залегли тени, лицо осунулось, щёки впали, а на лбу красовалась тёмная пыльная полоса.
«Кристин, ты выглядишь просто потрясающе!» — похвалила я себя.
Мне даже стало жаль бедного Эйдана. С такой красоткой и в постель-то не слишком потянет ложиться, а он теперь ещё подумал, что я за него замуж захотела…
Хотела ли?
Я тяжело вздохнула.
О да, хотела. Только не так, не напрашиваясь, и где-нибудь подальше отсюда. В другой жизни, где он не родился бы Тёмным магом, а я обязательно была бы первой девушкой в городишке. Такой красивой, чтобы… с первого взгляда…
И лучше бы не рыжей. Я нервными движениями заправила выбившиеся локоны за уши. Как будто только они и были виноваты в моих бедах. Никогда в нашей местности детей с такими волосами не рождалось. И не будь моя прабабка тоже рыжей, все бы и решили, что мать меня точно с кем-то мимо проезжавшим нагуляла. Какой позор почтенному семейству. Как будто других поводов для сплетен не хватало.
Сколько меня дразнили из-за цвета волос. Никому он никогда не нравился. Да и Эйдану не понравится. Вот только тогда это уже не будет проблемой. Потому что гораздо сильнее ему не понравится весь мой обман.
«Вокруг пальца вертела, с чувствами играла, унизила, оскорбила и едва не убила с помощью кучи лесных тварей, а главное — ни за что», — мысленно перечислила я возможные обвинения.
Отстегнула булавку и положила перед собой на открытой ладони.
С одной стороны, я понимала, что мне несказанно повезло, если так можно говорить о судьбе бедной ведьмы. Как далеко я смогла бы дойти без неё? Да никуда бы не смогла, там бы в лесу и осталась. А может быть, и вовсе — в Лауше. Потому что никто б в эту сторону не поехал и меня бы не взял. Да и все мои планы были, признать откровенно… плохими.
С другой же стороны, я ненавидела проклятую булавку всей душой. Даже не знала, что способна на такие сильные и отвратительные чувства.
Отступать было поздно, а выдавать себя — нельзя. Прятаться за булавкой становилось всё опаснее. Кто знал, смогу ли я отказать Эйдану в следующий раз. Нет, я вообще не собиралась доводить дела до «следующего раза». То, что чуть не произошло в сгоревшем трактире, должно было в нём и остаться. Может быть, сама богиня помогла мне не совершить глупость, а потом оберегла от необходимости нелепых оправданий. Как бы нехорошо это ни звучало, а пожар был как нельзя кстати.
Я с трудом согнула булавку в кривое подобие кольца, и только потом с испугом догадалась, что от этого она могла потерять свои свойства. А я даже не смогу проверить сама, без чьей-то помощи. К счастью, усталость побеждала даже беспокойство. Я продела булавку в ухо вместо серьги, покрутила и поправила, чтобы смотрелось хоть капельку аккуратнее. Причёски с этого момента мне придётся делать самой. Раздумывать об этом не хватило сил. Я уснула, едва коснувшись головой подушки.
Глава 34
Утро я проводила в рабочем кабинете у герцога. И мне совсем не было стыдно. Ни капельки. Я себя очень хорошо уговаривала! Тем более, никто меня по-прежнему не охранял. Встреченная в коридоре Нора меня проигнорировала, чем только убедила, что булавка работала и в ухе. Так было гораздо лучше. Больше не придётся прятаться или отвлекать служанку чем-то при каждом переодевании.
Здесь всё было почти как в нашем поместье. Отец ненавидел, когда кто-то появлялся в малом кабинете без разрешения и даже в его присутствии. Наверное, как раз поэтому всё детство нас с Марлен тянуло поиграть именно там. Этот кабинет, в отличие от большого, где он встречал посетителей, никогда не запирали: отец часто страдал бессонницей и мог отправиться туда посередине ночи, а закрытая дверь взбесила бы его до крика. Конечно, мы считали этот факт чем-то между удачей и знаком богини. Там нас искали в первую очередь.
Я никогда не причиняла вреда. Мне всего лишь нравилось открывать ящики и рассматривать дорогие письменные принадлежности. Перебирать приятно пахнущие бумаги, такие плотные, что иногда у них начинали заворачиваться уголки, навсегда запомнившие, что однажды этот лист был свёрнут в трубку. В отдельном ящике хранились специальные ленты для самых важных документов. Отцовский кабинет был другим миром, с какими-то иными, волшебными законами. Миром, в который женщинам было не положено соваться. Впрочем, мать пренебрегала любыми запретами.
Кабинет герцога был похожим. Только больше. Солиднее. Величественнее. В этой части замка всё было таким. Я сразу заметила, что покои Эйдана являлись именно покоями, богатыми и комфортными, а комнату, отведённую мне, я с самого начала именовала лишь комнатой. Хотя и она была гораздо лучше, чем моя старая спальня в поместье. Здесь всё словно кричало о статусе хозяина. Наверное, так и должно было казаться. В Лунном замке принимали даже короля.
Я в задумчивости осматривала кабинет, но не знала, с чего начать. Перебрала оставленные на столе бумаги. Какие-то письма, счета, прошения. Они слегка запылились, и я боялась трогать слишком много. Останутся ведь явные следы. Хорошо, если первой сюда зайдёт служанка для уборки, а что, если Эйдан или сам герцог?
Да я и сомневалась, что кто-то
