Читаем без скачивания Стожары - Алексей Мусатов

Санька вскочил, кинулся к Петьке, но потом, вспомнив, где он находится, опять упал в траву.

— За мной!.. За мной ползи! — яростным шепотом приказал он Девяткину.

Тот уныло повернул за Санькой.

Трава вскоре кончилась, и мальчишки попали в частые всходы овса. Потом пошли делянки с ячменем, с рожью, пшеницей.

Наконец Санька с Девяткиным добрались до левого угла участка (по всем приметам мячик упал именно здесь) и принялись шарить в посевах. Искали долго, колени и локти у них стали зелеными от раздавленных стеблей, но мячик не находился.

Петька часто высовывал голову и прислушивался.

— Пустая затея, Коншак, — заныл он. — Иголку в сене ищем. А знаешь, что будет, если поймают нас? Дед Векшин в штаны крапивы напихает да еще в правление стащит, матерей вызовет. Уберемся подобру-поздорову, пока не поздно.

— Ищи, ищи! — зло посмотрел на него Санька. — Любишь кататься, люби и саночки возить…

Неожиданно за кустами забренчали банки и обручи. Санька теснее прижался к земле, а Девяткин на выдержал и дал задний ход.

Санька погрозил ему кулаком, но тот уже раздвинул тычинник в изгороди и выбрался с участка.

Санька взял чуть левее и вновь принялся за поиски. Наконец он нащупал упругий резиновый шарик. Облегченно вздохнув, быстро засунул мячик поглубже в карман и тем же путем, что и Петька, юркнул за изгородь.

Глава 26. САРАНЧА

Этот день для Андрея Иваныча был полон встреч. Заходили соседи, бывшие ученики, колхозницы. Прибежала Лена Одинцова с подругами и потащила было учителя в поле — смотреть делянку с пшеницей.

— Увольте… и так школьники целое утро водили повсюду, — взмолился Андрей Иваныч.

После обеда Татьяна Родионовна созвала колхозников на собрание.

Женщины разместились перед правлением на бревнах, в тени тополей и раскидистых ив.

Здесь же были мальчишки — без них в Стожарах не обходилось ни одно собрание.

Петька Девяткин, не обращая внимания на недоброжелательные взгляды колхозниц, закурил козью ножку величиной с пастуший рожок.

— Брось цигарку, брось! — вдруг испуганно зашептал Тимка. — Учитель идет.

Девяткин невозмутимо выпустил дым через ноздри:

— Мы ему не подначальные…

— Кому сказано! — Санька вырвал цигарку и затоптал ее ногой.

Андрей Иваныч подошел к бревнам и — наверное, впервые с того дня, как ушел на фронт, — не козырнул, а приподнял пилотку над головой и поклонился. Колхозницы потеснились и освободили ему место на бревнах.

— Опять к нам, Андрей Иваныч?

— Неужто лучше наших Стожар и места не нашли?

— Ребят построжите. Без отцов совсем от рук отбились…

— Слово нам твердое скажите. Скоро ль по домам наши вернутся?

Подошла Катерина Коншакова. Увидев учителя, она замерла от волнения. Захотелось подбежать к нему, заговорить о Егоре, рассказать о своих опасениях, Андрей Иваныч поднялся Катерине навстречу.

— Знаю про вашу тревогу, знаю, — шепнул он. — Но вы сердцу не поддавайтесь, Катерина Васильевна, — оно и обмануть может. — Учитель усадил Катерину рядом с собой. — Рассказывают, не забываете Егорово дело. Сегодня вашу делянку с посевами видел. Отличная делянка.

— Какая же оценка будет, Андрей Иваныч? — встрепенулась Катерина.

— Добрый хлеб растет. Крепко, видно, поработали.

— Помощники у меня славные: и девчата-комсомолки и школьники. За посевами во все глаза следят.

— А колхоз все еще не на первом счету в районе — потерял славу свою довоенную.

— Ваша правда, Андрей Иваныч, — вздохнула Катерина. — Мы вот на большое дело собираемся размахнуться — всю Старую Пустошь поднять. Земли там много.

Колхозницы заговорили о Старой Пустоши — осилят ли они такое дело без мужиков, хватит ли у них пахарей, тягла.

— А что Андрей Иваныч скажет? — обратились они к учителю.

— Дело стоящее, — поднялся учитель. — Народ наш фашистов не только пулей да снарядом бьет, но и зерном. Урожаи надо поднимать, новые сорта выращивать.

— Был у нас добрый сорт, — вздохнула Катерина, — сама погубила.

— Погубили, да не совсем. — Андрей Иваныч достал из кармана колосок пшеницы. — Узнаете?

Бережно держа его в ладонях, словно робко затеплившийся огонек, она долго смотрела на него, потом позвала Саньку:

— Саня, посмотри: отцов колосок, в точности. Чудо-то какое! Откуда он у вас, Андрей Иваныч? Кто сберег его?

— Нашлись такие люди.

Учитель рассказал собранию о том, что увидел сегодня на опытном ребячьем участке и что узнал от деда Векшина. Потом заметил на бревнах Степу, Семушкина, Зину Колесову и позвал их к себе.

— Да вот они и сами. Ну-ка, покажитесь людям…

Все обернулись к ребятам. Те спрятались за ствол старой ивы и зашептались.

— Все на свет выходите, все! Чего там, как грибы, под кустом хоронитесь! — засмеялся учитель. — А где же дедушка ваш? А Маша с Федей?

— Они на участке дежурят, — ответил Семушкин.

— Видали, как дело поставлено! — подмигнул Андрей Иваныч колхозницам.

— Андрей Иваныч, — сказала Катерина, — пока до собрания на участок бы сходить… Как она там выглядит, пшеничка-то…

— А это как молодые хозяева допустят, — улыбнулся учитель: — у них там строго.

— Теперь можно, — сказал Семушкин.

Не успели колхозницы подняться с бревен, как из проулка показался Захар Векшин. Был он бос, усы его грозно топорщились. Федя и Маша еле поспевали за ним.

Федя держал дедову можжевеловую клюшку, а Маша все совала старику в руки подшитые обгорелые валенки:

— Дедушка, да обуйся же! Дедушка!

Захар не слушал ее. Он растолкал колхозниц, подошел к Татьяне Родионовне:

— Вот, всегда говорил: саранча! Все погубят, все истребят…

— Какая саранча? — не поняла председательница.

Старик обвел взглядом мальчишек Большого конца, толпившихся среди взрослых, и вдруг вырвал из рук Маши валенки.

— Я вас, саранча бескрылая, приведу в чувствие! — закричал он, размахивая валенками.

Но мальчишки увиливали в стороны, прятались за спины взрослых, и удары сыпались куда попало.

Санька с Петькой поспешно забрались на старую раскидистую иву.

— Да уймитесь вы, богатырь с палицей! — остановил Захара Андрей Иваныч. — Что случилось? Расскажите толком!

— У нас, Андрей Иваныч, пшеницу вытоптали, — тихо признался Федя. — Как вы ушли, мы с дедушкой пообедали — и опять на участок. Смотрим, а пшеница на пятой клетке помята, спутана.

— Погоди, Федя! — оторопел учитель. — Это как же так? Надо разобраться.

Семушкин в два прыжка очутился около Феди:

— Кто дежурный сегодня?

— Ну, я дежурный и не уходил почти никуда. Только пообедать на четверть часика…

— Ну вот… А калитку, поди, не закрыл — свиньи и набежали.

— Закрыл, закрыл и колом припер, хорошо помню! — защищался Федя.

— Чрезвычайное событие, Захар Митрич! — Учитель обернулся к Захару. — Свиньи не забегали, града не было, а пшеница помята…

— Дело ясное… мальчишки погубили, — сказал Захар.

— Зачем же им хлеб вытаптывать? — удивился учитель. — Ну, я понимаю, груши, яблоки оборвать, ягодами полакомиться — это они могут. А вот пшеницу губить — в толк не возьму. Чтобы наши ребята зла колхозу желали — быть того не может!

— Избаловались за войну, извольничались, — безнадежно махнул рукой Захар, — им теперь все нипочем…

Захара поддержала бригадир Погосова. Она сказала, что мальчишки и в самом деле отбились от рук — дерзят взрослым, по вечерам горланят песни под гармошку, на днях затеяли скачки на лошадях. Бабка Манефа пожаловалась, что ребята утащили у нее половинку ворот от двора и спустили на пруд вместо плота. Пелагея Колечкина сообщила, что у нее оборвали всю малину на огороде, и не обидно — спелую, а то зеленую, жесткую, прямо с ветками.

Мальчишки растерянно переглядывались, ежились, точно на улице внезапно похолодало.

Санька, не шелохнувшись, сидел верхом на суку ивы. Ему казалось, что все смотрят на него сквозь листву и понимают, кто именно забрался на векшинский участок, помял пшеницу на пятой клетке.

— А все ты, Тимкин жалельщик! — шепнул Петька. — Говорил: не надо искать этот мячик… Пропади он пропадом!

— По отдельности допросить надо, — сказала Погосова, — дознаться, кто у них первый закоперщик. А заупрямится — родителям препоручить. Те наведут следствие.

Учитель потер бритую щеку:

— А мне так думается: если уж кто набедокурил, он и сам скажет, честно и прямо.

— Несусветное это дело, Андрей Иваныч, — хмыкнул Захар, — не такие у нас мальчишки в селе. Нашкодить, да и в кусты — это они могут, а ответ держать — духом слабы.

— А я верю, что скажут. Ребята у нас не из трусливых, за других прятаться не будут. — Учитель медленно обвел взглядом мальчишек, остановился на Саньке.