Глава 12. Превратности судеб
1
— Эпидемия! Эпидемия! — вот хотя бы временное решение нашего вопроса! — вскричал Смитуолл-тан, в восторге от своего предложения.
— Да, пожалуй, как временный выход это пройдет, — протянул Смуран-сан.
— Надо срочно пойти Камилле-сан, пока еще не поздно…
Обменявшись понимающими взглядами, преподаватели поспешили по безлюдному во время урока коридору в кабинет к директрисе.
Их голоса стихли в коридоре. Из-за колонн выглянула гладкая темная головка Окализы.
— Корш! Таалита, ты слышала, что они говорят? У нас в школе эпидемия. Мы можем серьезно заболеть!
— Если это опасно, то почему Смитуолл-тан так доволен? — резонно заметила Таалита. Девочки вышли из-за колонн и обеспокоено огляделись по сторонам. Василина выглнув из класса, их не заметила. Хорошо!
Ученицы младшего класса тоже остались в кабинете без попечения учителя, и две подружки выбрали это время для проведения своих опытов. Сорочонок Чер-Чер и галка Кау должны были учиться разыскивать свою комнату из любой точки замка. Сегодня девочки уже отпускали птиц из Мальчишечьего Крыла приюта. Пробраться туда непростая задача. Тем более что мальчишки в любой момент могли удрать с уроков.
— Давай попробуем выпустить Чер-Чер из чердачного окна, а Кау отнесем в библиотеку, и откроем ей форточку, — предложила Таалита, — она должна учиться искать дорогу домой.
— Кау, Кау, — простуженным голосом согласилась галка.
— А ты не думаешь, что мы можем напороться на Милавитий-вея?
— Не думаю! Он сейчас пьет чай на кухне. Ты, что забыла, его же Иберан-той приваживает!
И девчонки ехидно захихикали, вспоминая детали этой традиционной чайной церемонии.
— Окализа, не забыла дома подпереть окно, чтобы оно не закрылось?
— Нет! — рявкнула Окализа. — Ты уже спрашивала два раза.
Девочки стали пробираться на чердак замка. Когда-то, когда магия работала во всех механизмах замка, попасть в любое помещение было очень просто. Человек входил в золотой круг в любой комнате замка и представлял себе то место, куда бы он хотел попасть. Люди не обладающие магическим Даром часто путались и терялись в замке, не находя выхода из дома. Для не обладающих Даром повесили, очень облегчившие им жизнь, схемы расположения комнат замка. Этот магический круг назывался местомигом. Проведя по схеме рукой, стоило нажать на нужное место пальцем, как происходило мгновенное перемещение. Теперь эти схемы не работали, зато любой и каждый мог изучить план дома.
Сначала девочки поднялись по главной лестнице правого крыла на второй этаж замка. Белокаменная лестница с золочеными украшениями на кованых решетках застелена пушистой зеленой дорожкой, над которой, скорее всего, хорошенько поработали маги, так как она никогда не пачкалась и всегда очищала обувь, какой бы грязной та не была. Однажды Генька прямо на уроке искусных изображений, выливший на себя бутылочку несмываемых чернил, выскочил из класса и, поднявшись на половину пролета вверх, проехался лицом вниз на животе по этой дорожке. Когда он поднялся, черных разводов и пятен ни на его одежде, ни на хитрой конопатой мордочке не было.
По широкому коридору с колоннами, поддерживающими балюстраду второго уровня, мимо жилых комнат в дальнюю от центра часть Девичьего Крыла. Затем по крутой лестнице мимо выставленных на всеобщее обозрение живописных работ предыдущих хозяев замка надо подняться вверх. Отсюда со второго уровня совсем другой вид открывается из окон. По верху надо снова пройти вдоль всего коридора, но уже в обратном направлении. Каждый раз, когда они здесь проходили девочки застревали у нескольких, будивших их воображение картин, которые совсем не видны снизу. Первая из них — пейзаж. Откуда-то с горы художник рассматривал замечательную долину, через которую текла полноводная река. Один берег высокий, ступенями спускающийся к реке, заросший высокими деревьями, второй пологий, чистый, с песчаными пляжами. Луга, пестрели от разнотравья. Река разливалась шире и огибала небольшой холм, на котором стояла копия замка Ингорлон. Весь вид пронизан радостью и солнцем. Именно такое ощущение оставляла эта картина.
Вторая — показывала победную битву между людьми, восседающими на крылатых созданиях и гиенообразными клыкастыми животными. Формой крылья летунов похожи на крылья летучих мышей, но с яркой раскраской, как у аспиарнских бабочек. Туловище так же как толстый хвост мохнатое, а на симпатичной ушастой мордочке сияли золотом огромные глазищи. Люди одерживали победу, поджав жалкие хвосты и озираясь, «гиены» поворачивали назад, а некоторые их ряды уже скрывались в темноте. Картин на этом уровне множество, у девчонок никогда не хватало времени рассмотреть их все подробнее.
Боковая лестница вела вверх к небольшой площадке, с которой начинался вход на чердак. Дети долго шли по переходу, опустив голову. Взрослому по этому ходу пришлось бы идти в полусогнутом виде. Когда он, наконец-то, заканчивался, начинался таинственный, восхитительный беспорядок чердака. Старая мебель поставлена так, что образовывала лабиринт. Проходя между книжными шкафами, закрытыми на ключ, можно было уткнуться в огромный черного дерева комод, в ящиках которого аккуратно завернутые практически не помятые сохранялись бальные туалеты, маскарадные костюмы, детские вещи. На полочках серванта стояли мелкие скульптурки: керамические, деревянные, мраморные. Фигурки людей, животных, птиц. В корзинах лежали старые альбомы с цветными рисунками, чьи-то ученические тетради, детские книжки, гербарии и.т.д.
Переходя то по одному проходу, то по-другому девочки натыкались на бесчисленные и несметные сокровища. Детской душе не под силу смириться с тем, что все это пропадает в безвестности под слоем пыли. Добираясь до окна, каждая девочка не преминула прихватили наиболее понравившиеся им предметы.
— Чер-Чер, твоя очередь! Домой! Домой! — внушали девочки птице.
Сорока была не в восторге от сегодняшних приключений. Полдня ее таскали в руках, сминая перья, запихивали под передники, заворачивали в шарф, вытряхивали, не дав оглядеться из окна. Чер-Чер подумывала уже, не отправиться ли ей от этой суеты к собратьям в рощу, но тяга к сладкой жизни победила. Взмахнув крыльями, она полетела прямо домой, мысля, по-видимому, что пока несносных девчонок там нет, значит, там есть покой.
Оставшись одна, Кау заволновалась в руках у Таалиты. Она завертела головкой, наклонила ее и крепко твердым клювом ущипнула девочку за руку.
— Ох, маги святители!
Девочка от неожиданности выпустила нахальную птицу и теперь потирала руку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
