Камилла-сан удивлялась быстроте происходящего: в магических школах шли индивидуальные занятия — один на один с Учителем. Династически, по наследству, передавались особенные семейные приемы, заклинания, магические знания. Не каждый взрослый маг был готов открыть все свои секреты будущему конкуренту. Не каждый был способен сдержать чувство зависти к потоку почти неограниченной магической силы предназначенной природой только для ребенка. Редко кто из магов спешил обучить воспитанника всему, что знал сам. Процесс ученичества растягивался на долгие годы. Эти же дети открывали для друзей все сокровища своей души. Их навыки росли неимоверно быстро.
К концу первого, вымотавшего всех, занятия на центральной клумбе в саду бурьяном росли магические цветы. Трудно сказать, чем они отличались от обычных ромашек? Но, проведя ладонью над цветком, ребята с замиранием сердца следили за белыми лепестками, совершающими «магический танец» — лепестки отклонялись, расходясь от середины и прогибаясь назад, затем собирались в тугой бутон и вновь распускались. Это явление очень увлекло детей и они то и дело приводили цветы в движение.
Первым до магирования дорвался, конечно, Генька. Он попытался, отрывая лепестки, превратить липу в грушу, обвешанную плодами. Плоды оказались вполне съедобны, но, видимо по представлению мальчика, они всегда должны были быть жесткими и вяжущими, такими и получились. Искра вмешался и с самодовольным видом принялся угощать всех мягкими, как масло, сладкими, сочными грушами.
— Одно слово — земномаг! — доедая грушу, в один голос хвалили Саманта и Ренни. Коржик тут же не дожевав первого плода потребовал добавки. Над ним добродушно посмеялись, зная, какой он сластена, но Искра тут же вырастил на дереве еще с десяток плодов.
Генька ел молча. Он пробовал летать. И это его прельщало больше всего остального. Отрывая лепестки, он поднимался вверх, переворачивался в воздухе, камнем падал, выходя из пике у самой земли, так, что девочки ахали, а Камилла-сан пыталась отобрать у него цветок.
Коржик из старого кожаного ошейника Бублика создал почти произведение искусства: новая кожа покрылась лаком. Пряжка в виде змейки золотилась и блестела на солнце, заклепки сияли зеркальным блеском. Саманта ахнула при виде такой красоты. Только владелец ошейника был к нему предельно равнодушен. Бублик лениво почесывался и явно не понимал причин возникшего вокруг него ажиотажа.
Санчо пробовал перемещаться, но возможности цветка невелики. Он пару раз оказался на чердаке, а когда отрывал последний лепесток, раздался дружный крик, и его здорово тряхнуло — это его друзья попытались нейтрализовать его желание.
— Какой же ты! — рассерженная Ренни не находила слов.
— Унеси меня Сакостель! Ты куда это собрался? Что ослиная голова, забыл, на что я в подвале нарвался? — с дрожью в голосе спросил Гришака.
— О подвале забудьте! — строго и обеспокоено приказала Камилла-сан. — Вы еще не можете справиться с такой опасностью, как сприч! А, что там еще может быть, одни маги знают. Все, на сегодня все. Не смейте больше ничего пробовать без разрешения. Не делайте ничего поодиночке. Я не хочу, что бы кто-нибудь из вас попал в беду. Продолжим завтра. «Больные» уйдут ночевать в лечебницу. Идирма-той предупреждена.
3
— Получилось, получилось! — радовались юные маги.
Девочки кружились, взявшись за руки, две темных косы и одна светлая рассекали воздух. Искра благоразумно отошел в сторону. Мальчики от восторга громко хлопали друг друга по плечу.
Санчо пытался передать словами те необычные ощущения, с которыми он столкнулся при переносе из одного места в другое. Он назвал его «падением вглубь себя». Он сравнил это состояние с затягиванием во вращающуюся воронку, где его медленно раскручивало, и сердце замирало в груди от жутковатого ощущения приближающейся бездны. В тот момент, когда страх перед неизвестностью превращался в неконтролируемый ужас, и казалось, что если не прервать это падение хотя бы стоном или вздохом, то можно сорваться и погибнуть, все благополучно заканчивалось. Страх и азарт боролись в душе, но жажда чудес всегда побеждала, и Санчо ни за что не отказался бы продолжить свои эксперименты. Он считал, что перенос происходит не менее чем за три-четыре спокойных вдоха, но ребята его уверили, что перенос для них, остающихся, происходит практически мгновенно. Санчо задумчиво покачивал головой: «Время что ли течет не одинаково»?
В библиотеку заглянули, почему-то не спящие в такой час, Лана и Надежда — соседки Ренни и Саманты по комнате. Их тут же втащили внутрь и устроили вокруг них хоровод. Коржик, Генька, Саманта, Искра, Ренни были неподдельно счастливы. Они в этот миг хотели бы обнять весь мир. Санчо в восторге в ритме танца пропел первое пришедшее на ум:
— Грани светлы — соверрима, связи прочны — новвельшага, фейр кристалл заполнил — крисма!
— Корш-ш-ш! Что мы натворили! — веселье оборвалось.
Только недавно смеявшиеся, сбитые с толку чужим весельем робко улыбающиеся девочки, теперь без сознания лежали на полу. С криком: «Камилла-сан!» Саманта и Ренни бросились в кабинет директора. Камилла-сан еще не спала. Третий день она занималась с детьми магией. Ей становилось нестерпимо больно смотреть на сияющие лица юных магов: во-первых, ей просто больно вспоминать собственную потерю, а во-вторых, ее тревожило их будущее. Как им всем жить дальше? Чем они могут противостоять княжеским чистам? Каким может быть будущее этих прекрасных детей? Она очнулась от своих раздумий. Что-то случилось.
В библиотеке над потерявшими сознание девочками уже хлопотала Идирма-той. Генька сообразил отправиться в лечебницу с магическим цветком. Перемещение прошло безукоризненно. От лошадиной дозы, бьющего в нос запаха моренника оживляющего, девочки начали приходить в себя. Камилла-сан, приказав Тому настроиться на восприятие их ощущений, начала исследовать последствия магических хулиганств.
— Что ты понял? — спустя некоторое время спросила она у Тома.
— Ну, Структурные Кристаллы у них не разбиты, рисунок линий стройный, грани прозрачны. На первый взгляд все в порядке. Надежда скорее архимаг, а Лана — не знаю, я с таким не встречался…
— Это верно, но главного ты не заметил.
— Что именно?
— Эти девочки никогда магами не были!
Дети загалдели.
— Мы стали магами? — с ужасом спросила Лана. — И, что с нами будет? Нас же теперь чисты убьют! — она разрыдалась.
Серые глаза Надежды, заискрившиеся сначала от радости, потухли и стали тревожными. Истерика Ланы заставила призадуматься. Теперь они оказались вне закона, вне общества. Приговоренные к смерти, не имеющие будущего. Было от чего зарыдать вслед за подругой. Камилла-сан озадаченно покачала головой: «О созидающие Духи мира, странны дела ваши!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
