первым подал голос папа.
— Ага, — это мама.
А я так вообще ничего не могу сказать. Потому не понимаю ничего.
— А это что? — спрашивает папа, указывая на большую квадратную лиловую коробку, перевязанную пышным голубым бантом.
— Открывай Викуш, — подталкивает меня мама, — тебе же принесли.
Подхожу к коробке, присаживаюсь, и тяну за бант, потом открываю крышку, и с моих губ слетает восхищённый вскрик. Под крышкой притаились бабочки, которые тут же срываются с сочных бутонов цветов, и выпархивают наружу. Кружат по всей прихожей. Невероятно красивые большие, яркие. Мама даже в ладоши захлопала, когда одна из них села папе на нос.
Я склонилась к нежным бутонам пионов и втянула нежный аромат, такой легкий и свежий. Круглые цветы, розовые, белые, лиловые.
Что же это за волшебство такое?
— Викуш, там нигде карточки нет, кто прислал-то? — мама зачарованно смотрит на бабочку, сидевшую у неё на руке.
— Да вроде нет, — я даже на колени встала, чтобы лучше рассмотреть букет. Но нет. Ничего.
Тут пиликнул телефон.
— Может это Лёва, — предположила мама.
Ну конечно, ей бы очень этого хотелось. Хотя если это ото Льва, придётся всё вернуть. Говорить пока этого не стала. Оставила родителей развлекаться с живностью, и поспешила на кухню, где оставила телефон.
О, живность и сюда просочилась. Сидит разноцветным рисунком на занавесках. Я улыбнулась и открыла сообщение, в месенджере.
«С прошедшим днём рождением, Птичка!» — гласило сообщение.
Назар!
Сердце сделало кульбит, и забилось, задробило. Румянец выступил на щеках, и я как дурочка разулыбалась. Польщённая до глубины души, и чего уж таить, мне было невероятно приятно получить эти подарки от него.
Несмотря ни на что.
Мне даже не интересовало, откуда у него мой номер. Потому что неважно это. Важны такие вот поступки. И не то чтобы я растаяла сразу, и кинулась к нему на шею. Нет.
Но было приятно. От него. В сто раз. Чем от кого-то ещё.
«Спасибо» — послала сдержанное слово.
«А почему пионы, персики и бабочки?» — это уже следом.
Реально стало интересно.
«Потому что пахнешь ты сладко персиками и пионами, так, что бабочки летают… у меня конкретно в штанах, от твоего запаха!»
Я прыснула со смеху. Поэт.
«Очень мило, Назар, и бабочки и штаны!»
«И персики?»
«В том числе»
«Я рад, что тебе понравилось! Птичка»
«А почему Птичка?»
«Остальное при личной встрече»
«Шантаж?»
«Он самый»
За этим делом, а именно с улыбкой до ушей, и тыкающей в телефон, меня застали родители.
— Это не от Лёвы, — пояснила маме, и убежала переодеваться, так и опоздать можно.
— А от кого? — мамочка не унималась, мамочка любила всё знать. Догнала меня в прихожей.
— От поклонника, — загадочно протянула я, — и оттащите персики на кухню, и мне хоть парочку оставьте.
— Ты издеваешься, — возмутилась мама, — здесь на две войны!
Ну да корзина, килограммов пять, шесть вмещает. Мамочка её вон только волоком тянет.
— Викуша, а ты мне так и не скажешь, кто у нас такой оригинальный? — не унималась родительница.
Я поправила перед зеркалом легкое платье.
Спущенные рукава фонарики открывали плечи. Волан на груди. Приталенное, с пышной юбкой до колен. И яркого бирюзового цвета. Откинула волосы назад. Открывая плечи и шею с тонкой цепочкой с крестиком, и брильянтовой капелькой, которую подарили родители. Она пряталась в ямке, между ключиц.
И последний штрих. Нанесла аромат любимых духов, от которых у некоторых миллионеров в штанах бабочки летают.
— Мамуля, ну, конечно же, когда-нибудь скажу, — наконец обратила я внимание на маму. — А сейчас мне пора бежать, и не забудьте, что я сегодня задерживаюсь.
Мамочка осталась недовольна. Ну что сделаешь. Я прытко напялила белые конверсы, и схватила сумочку, быстро выскочила из дома.
Моя малютка не стала капризничать и завелась сразу. Настроение было отличным. Просто улыбка с лица не сходила. Я честно думала, что он отступиться тогда. И никак не ожидала получить подарки, да ещё и со смыслом.
Ну, надо же мой аромат! Учуять ноты пионов и цветка персика в моих духах!
Назар полон сюрпризов. Я не обольщалась на его счёт, особенно после тех грубостей, и странного поведения, после месяца отсутствия.
Но, блин, как, же это было приятно!
И весь день я словно на крыльях летала. А ещё с Фёдором что-то произошло, и он перестал бросать на меня сальные взгляды, и постоянные его подкаты прекратились. Теперь мы могли спокойно обсудить рабочие моменты, без комплементов мне, и отдельным частям моего тела.
А жизнь-то налаживается!
К вечеру, я снова переоделась в платье, и распустила волосы. Отдала последние распоряжения и поспешила на выход. У ресепшн, правда, пришлось тормознуть. У стойки стояли Фёдор и Назар, мило беседуя. И Фёдор всё же не удержался от восторженного взгляда. Да и Назар следом одарил меня жарким взглядом.
Я попрощалась с одним, и поздоровалась с другим, и выпорхнула в летний вечер. Мне не до них.
Правда, далеко уйти мне не дали. Назар догнал меня на стоянке, преградив дорогу к моей малышке. Он был весь такой расслабленный. В авиаторах, правда, тут же их снял, уставился тёмными глазами, которые в свете заходящего солнца, казались глубокими, многогранными, с золотистыми крапинками. С неизменной щетиной на щеках, вокруг губ. В лёгкой светлой рубахе, расстегнутой на груди, так что мелькали тёмные волоски и массивная золотая цепь. Такие же лёгкие брюки, и светлые мокасины.
— Что так и упорхнёшь, Птичка? Может, поужинаем? — ответил он на мой вопросительный взгляд.
— Я не могу, я с подругами сегодня встречаюсь, мы отмечаем мой день рождение в караоке, — дала полный расклад, откидывая с плеча волосы.
Глаза его тут же огладили обнаженный участок кожи, и я прямо физически ощутила, как зажгло плечо от его взгляда.
Я закусила губу, но потом одёрнула
