и всё косился из под очков на профиль мягкий, на шейку нежную, на ямку между ключиц, реально чувствуя вкус её сладкий, с нежным ароматом. Только разговоры и отвлекали от картинок перед глазами мелькавшими. Как гладит он её стан плавный. Как собирает губами вкус с кожи бархатной. Прямо в этой тесной машине, платье задирает, и по бедрам, трепещущим, горячий след тянет, до самой плоти влажной, жгучей, и смотрит, впитывает как, захватывает её желание. Ловит губами, сбившееся дыхание, и первые стоны…
Так размечтался, что стояк обеспечен, хорошо, что в этой малометражке, так неудобно, что вынырнув из своих мечтаний, сразу стало не до этого. Потому что и спина затекла, и зад, от тесного сидения, сводило.
Назар выглянул, посмотреть, куда они приехали, когда Вика свернула на парковку, отметил про себя, что знаком с владельцем этого клуба.
Было дело, выпивали с Прониным, и не раз, сделки нехилые закрывали. Не так чтобы близко, но местный бизнесмен, на хорошем счету, конкретно у него, как деловой партнёр, выполняющий все свои обязательства в срок, и чистый на руку.
Только отвлёкся от своих горячих фантазий, как Птичка к нему сама нырнула, ещё и про татуировку напомнила. Теперь главное не спугнуть, памятуя свою грубость, Назар хотел быть с ней максимально нежным и терпимым, потому и медлил, волосы назад отводил, согревал дыханием манящие губы, впитывал её реакцию, и не успел.
Подруга, так не вовремя явившаяся, испортила момент. Птичка упорхнула.
А теперь и вовсе нахохлилась и сидела одна. А подружки её развлекались, забыв, что поводом их встречи является её день рождение.
Хорошие подружки, ничего не скажешь!
Брюнетка уже чуть ли, к нему на колени не уселась, а блондинка, всё норовит его невзначай, то за спину, тронуть, то за плечо.
Назар, глянул в сторону бара и напрягся, моментально растеряв всё напускное благодушие, призванное позлить Вику.
К Вике склонился, и что-то говорил высокий мужик. Она отворачивалась, всячески демонстрируя ему свою незаинтересованность, но он не отставал, и она видимо понимая, что не справляется, решила уйти. Соскочила с высокого барного стула, но хрен этот, не унимался, дорогу преградил, да так что закрыл полностью своей фигурой.
Назар так резко ломанулся к бару, что небрежно оттолкнутая Вера, с визгом отлетела на диванчик. Он за секунды преодолел расстояние, и оттеснил мужика от испуганной Вики, которая пыталась тому втолковать, как всегда в своей рассудительной манере, что он ей не интересен.
— Мужик иди на хрен! — рявкнул Назар, и схватил Вику за руку, завел за свою спину.
— А ты кто такой? — развязно протянул гигант, обдав Назара перегаром.
Он выше его на голову, хотя в Назаре было почти под метр девяносто росту. И в плечах тоже шире. Небритая рожа, колючие глаза, и затхлый запах.
Вообще странно, что его сюда пропустили! Какой-то бродяга!
Но, тем не менее, имеем, что имеем.
— Какая разница кто я, иди просто на хрен! — отозвался Назар, удерживая, Птичку порывающуюся выглянуть из его плеча.
— Твоя что ли, пышечка? — плотоядно облизнулся мужик.
— Твоё какое дело? — Назар спокойно вёл беседу, не рефлексируя, и холодно оценивая противника. И понимал, что миром они не разойдутся это точно. И поэтому пока они вели пустой разговор, он, в уме прикидывая, куда будет бить.
— Иди куда шел!
— Вика вернись за стол, — велел он Птичке.
Назар понимал, что назревает конфликт, хотя вокруг ещё всё было спокойно, люди веселились, пели, выпивали. Всё как заложено в названии клуба. И даже бармен, находившийся рядом, ещё не тревожил охрану, просто поглядывал, наблюдая, чем закончится этот разговор. А вот Назар понял сразу, что разговора не выйдет, потому что мужик не отступал, видимо очень жаждал получить по роже, или почесать кулаки.
Он проследил за покорно отошедшей Викой, узрев за столом ещё двоих девушек.
— А у тебя харя не треснет от трёх девах? — хмыкнул он, зло, щурясь, видимо тоже прикидывая, куда бить с начала, потому что, понимал, видимо, что если Назар не отступает, то не так он прост.
— Моя харя, не твоя забота, — выплюнул Назар, уперев в противника тяжёлый взгляд.
— Ну, хорошо, но имей в виду, когда я тебя вырублю, пышечку заберу себе, очень уж у неё задница сочная! — хмыкнул мужик.
— Я в курсе, — оскалился Назар.
— Выйдем, — предложил мужик, и Назар кивнул.
Но вот только противник не стал дожидаться ответа, резко выкинул свой кулак, и Назар на мгновение выпал из реальности.
Оглох.
Сморгнул.
Удар, стремительный и резкий пришёлся на скулу, и вскользь задел нос. Во рту наплыл металлический привкус крови. Вместе с ним, пришла ярость, и бешенство.
Назар резко выдохнул, выровнялся, не замечая теперь никого вокруг кроме подлого оппонента. Мужик ухмылялся.
Назар сплюнул, улыбнулся, и пошёл в атаку. Как давно он не дрался. Хотя спортзал посещал исправно, а вот на спарринги забил, и вот тебе, пропустил удар. Но мышечная память, воспитываемая и тренируемая годами, никуда не делась. И народная мудрость, что чем больше шкаф, тем он громче падает, всегда верна. И к тому времени, когда к ним подоспела охрана клуба, Назар тремя точными ударами, в горло, уши, и солнечное сплетение это доказал. Хотя надо признать башка у мужика была крепкая, поэтому пришлось ещё и контрольный нанести, закрепит, как говорится результат.
Ярость постепенно отступала, и стали возвращаться окружающая среда. Музыки не было. Все кто был в клубе, таращились на него, и поверженного гиганта. Издалека уже бежали два амбала. И Вика скачет возле него с платочком, вытирая кровь с его лица.
Кровь?
Он поднёс руку к лицу. Пощупал, нос вроде цел, а вот скулу обожгло огнём и, похоже, губа рассечена.
— Убери руки Назар, — стонала Птичка, и промачивала платочком его губы.
А кровь лилась на его рубашку и на платье её красивое. А она не замечала, всё заглядывала в его глаза, и бормотала, что не надо было, нельзя всё решать кулаками, что они цивилизованные люди.
Включила опять свою рассудительность.
