Син впивается ногтями в крутые плечи Вульфа, а он — лишь немного пропуская ее вперед, чувствуя, как сотрясается под ним ее утоленное тело, и зная, что так она откликается на него, — напрягается в завершающем усилии и, выкрикнув в чувственном экстазе заветное имя, извергается в нее горячей лавой...
То, что, казалось, никогда не кончится, кончилось...
Син словно со стороны видит себя — обнаженную, лежащую на мягкости ковра, вдавленную в эту мягкость тяжестью Вульфа, — и трезвеющий разум отказывается принять очевидное.
Неужели она позволила этому случиться с нею снова?! И это после того, как она готова была выставить Вульфа за дверь и из своей жизни... Невероятно! Господи, что же это?
Впрочем, почему же «невероятно»? — спорила она с собой. Если разобраться, желание обладает той же силой, что и ярость. А Вульф всегда заставлял ее забывать о сдержанности в проявлении любых чувств!
Вульф уловил ее протестующее движение и приподнялся над ней, вглядываясь в искаженное страданием лицо и сам все больше мрачнея.
— Мы не сделали ничего дурного, Син, — сказал он охрипшим от только что пережитой страсти и волнения голосом.
Разве?! Не видеться семь лет, встретиться накануне его свадьбы с другой и потерять голову, забыв про гордость, — ничего дурного?..
Она так не думала. Оттолкнула его и зябко поежилась, ощутив холод и пустоту на сердце. Вульф поднялся на ноги и стоял, освещенный щедро льющимся в окна солнечным светом. До чего же он красив! — невольно залюбовалась Син, поднимаясь следом и подбирая скомканный халат.
Вульф молча наблюдал, как она снова завязывает вокруг талии пояс.
— Ты... — Она смутилась под пристальным взглядом, но гудок автомобиля не дал ей договорить. Кто бы это мог быть, да еще воскресным утром? Может, Роджер вернулся?
Вульф выглянул в окно, ничуть не заботясь о собственной наготе.
— Это Джеральд, — объявил он и посмотрел на Син. — У тебя сегодня урожайный день, не так ли?
Но ей было не до его обвиняющего сарказма.
Джеральд Хэркуорт здесь?
Сейчас?!
Когда они с Вульфом только что?..
О Господи!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Не болтай глупостей. — Син принялась лихорадочно собирать его вещи, разбросанные по комнате. — Я, кстати, очень сомневаюсь, что Джеральд приехал ко мне!
Она швырнула Вульфу одежду, которую он, однако, не спешил на себя натягивать — и это тогда, когда Джеральд через минуту будет здесь! Вот-вот раздастся стук в дверь, и... Син переводила тревожный взгляд с окна — только бы Джеральд не заглянул в него! — на дверь.
— Вульф! — умоляюще прошептала она. Наконец он отошел от окна, хотя по-прежнему не торопился одеться.
— Что значит: приехал не к тебе? Дом-то твой...
— Но не я собиралась жениться на его дочери, — съязвила Син, слегка отодвигая штору, чтобы понаблюдать за Джеральдом.
Вот он вышел из машины, удивленно поднял бровь, увидев припаркованный «БМВ», нахмурился, узнав автомобиль Вульфа...
— Он знает, что ты здесь. — Син оглянулась на Вульфа: тот все еще не двинулся с места, так и стоял обнаженный. — Если ты не собираешься одеваться, отправляйся в спальню, чтобы не попасться на глаза Джеральду!
— Мне наплевать, что он меня увидит. — Вульф смотрел на нее с сердитым вызовом.
— А мне — нет! И если тебе не наплевать на меня, если я для тебя хоть что-нибудь значу, ты сейчас же отправишься наверх, Вульф, — отчеканила Син. Он волен не заботиться о своей репутации — пожалуйста! Но, что Джеральд подумает о ней, не зная ничего о том, что их связывало когда-то? И захочет ли слушать какие бы то ни было объяснения?!
— Конечно, ты небезразлична мне, Син, ведь я только что занимался с тобой любовью! Хорошо же ты обо мне думаешь...
— Я уже ничего не понимаю, Вульф. — Син зябко поежилась. — Хочу думать, что ты не собираешься унизить меня перед отцом Ребекки.
Уже слышны были шаги Джеральда по гравиевой дорожке. Син беспомощно опустила руки. Они только что занимались любовью, и в ней не унялась еще любовная дрожь — неужели он не понимает?
— Для тебя он всего лишь отец Ребекки? И ты думаешь о нем только так? — Вульф ждал ответа.
— Ну, конечно, я... О Боже, Вульф, не теперь! — отчаянно взмолилась Син, услышав нетерпеливый стук в дверь. — Прошу тебя!
Долго, бесконечно долго он не сводил с нее испытующего взгляда, прежде чем, коротко кивнув, скрылся в кухне. Слава Богу!
Син оглядела гостиную в поисках возможных следов недавнего происшествия; заметила свою ночную рубашку, выглядывающую из-под кресла, но не стала тратить время, чтобы поднять ее, а лишь носком домашней туфли затолкала поглубже и пошла открывать дверь, в которую — уже более требовательно — барабанил Джеральд.
Возможно, такая настойчивость объяснялась его уверенностью, что они здесь — оба, — раз здесь их машины. Вот только что им делать вдвоем?!
Син ненадежнее запахнула халат и затянула пояс, потом откинула со лба волосы. Оставалось надеяться, что Джеральд спишет ее вид на то, что она только что встала: откуда ему знать, что она и впрямь едва поднялась, но не с постели, а с пола, на котором предавалась упоительной страсти...
При одном воспоминании об этом на ее щеках зацвели два алых пятна; так, раскрасневшаяся, она и распахнула дверь.
— Джеральд?! — Син постаралась, чтобы удивленно-радостное восклицание прозвучало как можно натуральнее.
Ответная улыбка была искренней лишь наполовину; чувствовалось, что Джеральд провел бессонную ночь: под глазами залегли усталые тени, резче обозначились морщинки у рта; сегодня ему действительно было сорок три.
— Я пробовал вам дозвониться, но, должно быть, что-то не в порядке с телефоном... — Он не делал попытки перешагнуть порог, хотя Син открыла пошире дверь и даже рукой махнула, приглашая.
Впрочем, едва ли можно было винить Джеральда за подобную осмотрительность: перед домом стоит машина Вульфа, хозяйка дома разгуливает в такой час в одном халате...
— С телефоном небольшая авария, придется вызывать мастера. Входите же, Джеральд. На улице вовсе не так тепло. — Она натянуто засмеялась, когда весенний ветер, налетев, распахнул шелковые полы и, прежде чем Син успела с ним сладить, открыл — до самых бедер — обнаженную прелесть ног. Входя в дом, Джеральд предусмотрительно нагнулся, верно оценив высоту потолков. Войдя, недоуменно оглядел отодвинутую к стенам мебель.
Син снова покраснела: Джеральд стоял как раз на том месте, где всего несколько минут назад она таяла под Вульфом.
— Прошу прощения за беспорядок, — неловко извинилась она. — Я...
