На одной из встреч Роберт Кеннеди предложил Большакову «установить неофициальный обмен мнениями» по различным вопросам международного и двустороннего характера. При этом обоими собеседниками ясно понималось, что речь идет о конфиденциальных отношениях высшего уровня, идущих от имени руководителей государств и в целях установления лучшего понимания позиций друг друга.
Следует отметить, что в принципе, подобная практика «неофициальных», зондажных отношений имела и имеет широкое распространение в мире.
Вопрос о предложении Кеннеди рассматривался Президиумом ЦК КПСС, который и дал соответствующую санкцию Большакову на контакты с министром США. Всего по октябрь 1962 г. между ними состоялось более 40 встреч, в том числе в неформальной обстановке, в кругу семьи Р. Кеннеди.
После 16 октября Роберт Кеннеди обратился к Большакову за соответствующими разъяснениями, но, следуя установкам из Москвы, советский разведчик вполне искренне отрицал наличие советских ракет на Кубе, что подорвало доверие президента Кеннеди к этому конфиденциальному каналу связи с Москвой. В связи с чем с 22 октября встречи Большакова с Р. Кеннеди прекратились.
Следует также отметить, что достоверной информацией о «мероприятии «Анадырь» не располагал даже советский посол в США А.Ф. Добрынин, председатель КГБ В.Е. Семичастный.
А по линии КГБ все работу по «Операции Анадырь» курировал первый заместитель председателя КГБ Петр Иванович Ивашутин.
«Тайный канал» связи с советским руководством через Большакова был дезавуирован Р. Кеннеди в книге мемуаров «Тринадцать дней», появившейся в 1969 г.
На наш взгляд, следует подчеркнуть, что политическая мудрость президента Кеннеди была столь велика, что он, допуская возможную неискренность лично Большакова, либо связанных с ним советских представителей, решился на беспрецедентный по мужеству поступок – обратиться напрямую к советскому резиденту в Вашингтоне.
В этой связи 22 октября советника посольства СССР «Фомина» – под этой фамилией в США работал резидент ПГУ Александр Семенович Феклисов[124], – попросил о встрече известный в то время обозреватель телеканала «Эй-би-си» Джон Скали.
После ряда зондажных бесед, 26 октября Скали «по поручению высшей власти», передал Феклисову американские предложения по урегулированию конфликта:
1. СССР демонтирует и вывозит с Кубы ракетные установки под контролем ООН;
2. США снимают морскую блокаду Кубы;
3. США публично берут на себя обязательство не вторгаться на Кубу.
Поясняя, кого он имеет в виду, называя «высшей властью», Скали назвал Джона Фитцжеральда Кеннеди.
При этом он подчеркнул, что президент США «не хочет войти в историю как второй Тодзио» и добивается разрешения кризиса мирным путем». (Тодзио был премьер-министром и военным министром Японии в 1941–1944 годах, начавшим войну против США, и был казнен в 1948 г. как военный преступник по приговору Международного военного трибунала в Токио).
Парадоксально, но факт – посол Советского Союза А.Ф. Добрынин отказался отправить официальную правительственную телеграмму с предложениями от имени президента США в Москву и информация эта ушла в Центр по каналу советской разведки.
Вечером того же дня в посольстве СССР в Вашингтоне Роберт Кеннеди подтвердил советскому послу условия соглашения, ранее переданные «советнику Фомину». Но тут же ему было передано встречное требование демонтировать американские «Юпитеры» в Турции. Роберт Кеннеди, после телефонной консультации с братом, дал согласие и на это, обговорив, что, во– первых, демонтаж будет осуществлен через 3–5 месяцев после вывоза советских ракет, и, во-вторых, что эта договоренность должна иметь конфиденциальный характер, и что она не будет включена в официальный текст соглашения по деэскалации кризиса. Это было необходимо Кеннеди для «сохранения своего лица» в период подготовки к очередным президентским выборам.
Американские компромисные предложения, как известно, были приняты, и на следующий день в прямой диалог с Кеннеди вступил Н.С. Хрущев.
А продолжением этой истории стало заключение в последующие годы договоров о запрете ядерных испытаний в трех средах (1963 г.), и о нераспространении ядерного оружия (1964 г.).
За этим последовало интенсивное обсуждение учеными последствий «обмена ядерными ударами» и открытие эффекта «ядерной зимы», фактически исключившего ядерное оружие из военного арсенала человечества.
Изменились также внешнеполитическая стратегия и тактика США в мире, но это уже совсем другая история.
… В зале ресторана «Оксидентал» в Вашингтоне, над одним из столиков в настоящее время висит следующая мемориальная бронзовая табличка:
«В напряженный период Карибского кризиса (октябрь 1962 г.) таинственный русский мистер «Х» передал предложения о вывозе ракет с Кубы корреспонденту телекомпании Эй-би-си Джону Скали.
Эта встреча послужила устранению угрозы возможной ядерной войны».
В этом тексте сокрыта попытка американской стороны задним числом «подправить» реальный ход исторического процесса, заставить СССР «капитулировать» вопреки исторической правде.
Остается только добавить, что за многолетнюю плодотворную службу в советской разведке, в том числе за решительные действия советского резидента в напряженные дни октября 1962 г. Александру Семеновичу Феклисову в августе 1996 г. было присвоено звание Героя Российской Федерации.
А фактический провал американской разведки в предкризисный период и продемонстрировал всю недостаточность имевшихся разведывательных возможностей США. И здесь ЦРУ предстояло преодолевать противодействие советской разведки и контрразведки.
Непосредственно с событиями периода Карибского кризиса связано и установление прямой линии телетайпной связи («красного телефона») между Кремлем и Белым домом, решение о чем было принято на переговорах между СССР и США в Женеве 20 июня 1963 г.
А на долю Александра Семеновича Феклисов в США выпало еще одно тяжелейшее испытание.
13 ноября 1963 г. во время предвыборного турне в Далласе (штат Техас) был убит «террористом-одиночкой» президент Джон Кеннеди.
Драматизм ситуации усугублялся тем обстоятельством, что спецслужбы США знали, что объявленный убийцей президента Ли Харви Освальд являлся реэмигрантом из СССР: в 1957–1960 гг. он, получив политического убежища в СССР, жил и работал в г. Минске и вернулся в США имея «русскую» жену Марину.
Американская пресса сразу начала раздувать «русский след» в деле убийства президента США.
Тогда советское правительство приняло беспрецедентное решение.
Официальный представитель СССР на похоронах Дж. Кеннеди заместитель председателя Совета министров СССР А.И. Микоян передал американской стороне ряд документов, касавшихся пребывания Освальда в нашей стране и его отношений с властями, призванных доказать отсутствие у него связей с КГБ в силу психических особенностей характера[125].
Тем не менее, 5 февраля 1964 г. в Швейцарии пропал выехавший в зарубежную командировку сотрудник американского отдела ВГУ КГБ Ю.И. Носенко. От него американцы получили немало информации о ставших известными КГБ фактах деятельности ЦРУ против СССР. В то же время они получили подтверждение информации о том, что Освальд не был связан с КГБ.
Мы особо подчеркиваем это обстоятельство в связи с тем, что в печати уже появились сообщения о том, что Носенко, возможно, был захвачен за рубежом помимо своей воли и ставшие известными от него спецслужбам США сведения могли быть получены в результате применения психотропных медикаментозных средств. Некоторые обстоятельства, связанные с пребыванием Носенко в США способны подтвердить эту версию[126].
Но заложенные Кеннеди основы нового политического курса США получили продолжение при его преемниках.
Официально новая внешнеполитическая доктрина США была провозглашена ставшим президентом Линдоном Джонсоном 23 мая 1964 г… Ее целью было объявлено «ослабление международной напряженности и устранение опасностей, связанных с «холодной войной» между государствами, придерживающимися различных идеологий»[127].
Имевшиеся у КГБ разведывательные источники в специальных разведывательных службах иностранных государств, также как и разоблачение КГБ агентов иностранных разведок Попова, Пеньковского, К. Корб и других, в том числе с участием представительств КГБ за рубежом и Управления Особых отделов КГБ в Группе Советских войск в Германии (ГСВГ), дало контрразведке СССР немало сведений об организации работы с агентурой на территории СССР и других социалистических государств.
Что существенно осложняло ведение агентурной разведки на территории Советского Союза. В этой связи спецслужбы «главного противника», под которым понимались государства, входившие в блок НАТО, активизировали изучение советских граждан, находившихся по различным каналам за рубежом. В частности, как стало известно в дальнейшем, к участию в «вербовочных разработках» – предварительном изучении кандидатов для сотрудничества со спецслужбами, стали подключаться профессиональные психологи, задачей которых являлось составление «психологических портретов» с выделением факторов «вербовочной уязвимости» кандидатов[128].
