Что существенно осложняло ведение агентурной разведки на территории Советского Союза. В этой связи спецслужбы «главного противника», под которым понимались государства, входившие в блок НАТО, активизировали изучение советских граждан, находившихся по различным каналам за рубежом. В частности, как стало известно в дальнейшем, к участию в «вербовочных разработках» – предварительном изучении кандидатов для сотрудничества со спецслужбами, стали подключаться профессиональные психологи, задачей которых являлось составление «психологических портретов» с выделением факторов «вербовочной уязвимости» кандидатов[128].
С учетом этих обстоятельств КГБ также организовывал контрразведывательное ограждение советских граждан («советских колоний») за границей. Хотя как показала судебная практика, большинство разоблаченных иностранных агентов были завербованы или пошли на сотрудничество с иностранными разведками именно в период пребывания за границей.
Не составляли исключения в плане вербовочного изучения и выявленные иностранной контрразведкой советские разведчики, отдельные из которых побуждались и принуждались к сотрудничеству со спецслужбами «главного противника». Хотя таким же образом КГБ завязывались «оперативные игры» – специальные контрразведывательные операции.
По сути дела, еще одним фактическим провалом КГБ явилась операция «Соло», более 20 лет проводившаяся ФБР против компартии США и Советского Союза.
Суть ее состояла в том, что с середины 50-х годов братья Джек и Морис Чайлдс, ранее связанные с Коминтерном, а к тому времени занимавшие важные посты в компартии США, являлись агентами ФБР.
Морис Чайлдс, одно время являвшийся московским корреспондентом газеты компартии США «Дейли Уокер», в частности, освещал для ФБР отношения СССР с компартиями других стран, и, по его собственному признанию, «наблюдал изнутри процесс ухудшения отношений между Советским Союзом и КНР». Надо признать, что М. Чайлдс обладал в Москве для этого хорошими возможностями. Первое упоминание о братьях Чайлдс как агентах ФБР появилось в печати только в 1981 г.
Подчеркнем также и то обстоятельство, что одним из важных направлений работы КГБ при СМ СССР являлось пресечение возникновения массовых беспорядков.
Ныне это явление хорошо известно читателям не только по трагическим событиям 1990–1991 годов в СССР, но и по недавним «цветным» революциям 2004–2005 годов в «новых независимых государствах».
Согласно подготовленной КГБ СССР в марте 1988 г. «Справке о массовых беспорядках, имевших место в стране с 1957 г.», за указанный 30-летний период в Советском Союзе было всего… 24 факта возникновения массовых беспорядков, направленных «против властей», в основном – работников милиции, чьи действия были неправомерными или воспринимались окружающими как неправомерные в момент их совершения.
В возникновении беспорядков играли свою роль и состояние алкогольного опьянения их участников, и распространяемые ложные слухи, которые приводили к столкновениям, в том числе и применению оружия (в 11 случаях). Нередко массовые беспорядки сопровождались захватом, погромами или поджогами зданий органов милиции[129].
Скажем правду, что в ходе этих беспорядков всего погибли 43 человека, 166 человек получили ранения различной степени тяжести, 590 зачинщиков, подстрекателей и активных участников– погромщиков были привлечены к уголовной ответственности.
Причиной возникновения трагических событий в Новочеркасске 1–3 июня 1962 г., где против мирных акций протеста была применена вооруженная сила, явились ошибочные действия местных советско-партийных органов и городской администрации[130].
В городе, куда даже были введены дополнительные воинские контингенты, погибли 23 человека, 70 были ранены, а впоследствии 132 участника беспорядков были привлечены к уголовной ответственности.
7 ноября 1964 г. в г. Сумгаите (Азербайджанская ССР), физическая сила милицейского оцепления была применена в отношении участников праздничной демонстрации, которые несли портреты И.В. Сталина. В результате вспыхнувших потасовок 1 человек получил ранения, 6 были привлечены к уголовной ответственности.
Иногда беспорядки возникали на межнациональной почве – с 29 сентября по 3 октября 1964 г. в Хасавюрте, Армения. Тогда возмущенные жители посчитали «несправедливым приговор, вынесенный насильнику, который был подвергнут самосуду толпы. В результате этих событий 9 человек были привлечены к уголовной ответственности.
3 июля 1967 г. аналогичный факт имел место в Степанокерте (Азербайджанская ССР), где жертвой самосуда стали трое «несправедливо осужденных» и еще один участник беспорядков, в отношении 22 лиц были возбуждены уголовные дела.
О некоторых других обстоятельствах, связанных с возникновением массовых беспорядков, мы в свое время скажем далее.
Однако с именами А.Н. Шелепина и В.Е. Семичастного связан и еще ряд важных событий не только в истории КГБ, но и всей советской истории.
Широко известно, что секретарь ЦК КПСС А.Н. Шелепин сыграл важную роль в смещении Н.С. Хрущева с поста лидера компартии, состоявшегося на Пленуме ЦК партии 14 октября 1964 г.
Ряд подразделений КГБ при СМ СССР во главе с В.Е. Семичастным обеспечивал, можно сказать – оперативно обеспечивал, бесконфликтную передачу власти новому Первому секретарю ЦК КПСС.
Некоторые историки трактуют эти события как «заговор против Хрущева», для чего, по форме, безусловно, имеются основания.
Но, если исходить из примата коллегиальности в принятии партийных решений, являвшегося одним из главных принципов государственного управления, провозглашенных ХХ съездом КПСС, то на эти события можно взглянуть и под иным углом зрения. Что, на бюрократическом языке работников кадровых аппаратов, всегда именовалось «проработкой вопроса», то есть его обсуждение, в том числе и согласование с «заинтересованными инстанциями», принятие соответствующего кадрового решения.
Но, как бы ни трактовать события, предшествовавшие октябрьскому (1964 г.) Пленуму ЦК КПСС, бесспорной остается вовлеченность в них ряда высших руководителей КГБ.
Но этот якобы «выход за пределы компетенции» органов КГБ, на наш взгляд, корреспондирует с пунктом «К» статьи 7 Положения о КГБ, в котором прямо говорилось о выполнении «других поручений ЦК КПСС и Советского правительства».
Достаточно распространенным является мнение о том, что В.Е. Семичастный был смещен с поста руководителя КГБ якобы в связи с отказом вернуться из заграницы дочери Сталина С.И. Алилуевой и «другими недостатками в работе».
Однако есть и иные обстоятельства, которые представляются весьма существенными и также имеющими фактическое подтверждение в литературе.
Речь идет об уже отмечавшемся нами участии А.Н. Шелепина и В.Е.Семичастного в подготовке смещения с должности первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева.
Суть дела состоит в том, что в начале мая 1967 г. Семичастный в присутствии одного из своих заместителей на даче А.Н. Шелепина обратился к последнему с шутливым вопросом:
– А не пора ли нам, Александр Николаевич, повторить Октябрь 1964 года? (имея в виду смещение Н.С. Хрущева с занимаемого им поста первого секретаря ЦК партии).
Содержание этой беседы было немедленно доведено до сведения «кого следует» – благо, возможности для этого имелись! – после чего незамедлительно последовали соответствующие и известные нам «оргвыводы»:
18 мая 1967 г. неожиданно для него и без объяснения причин решением Политбюро ЦК В.Е. Семичастный был снят со своего поста и в тот же вечер руководству Лубянки был представлен новый председатель КГБ при СМ СССР Юрий Владимирович Андропов.
Часть II. Лубянский долгожитель
Четвертый председатель
– Как называется большое новое здание, построенное в Москве рядом с «Детским миром»?
– Андрополь…
Московский анекдот 80-х годов ХХ века
18 мая 1967 г. решением Политбюро новым руководителем Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР был назначен секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов. Он стал не только самым многолетним, но и самым авторитетным руководителем советской госбезопасности.
Норман Полмар и Томас Аллен, авторы широко известной в мире «Энциклопедии шпионажа» подчеркивали, что «в годы председательства Ю.Андропова КГБ завоевал себе относительно прочную репутацию мощного спецведомства»[131].
Р.А. Медведев, в первой опубликованной в нашей стране в 1999 г. биографии Генерального Секретаря ЦК КПСС, ошибочно утверждал, что, якобы, до назначения Ю.В. Андропова председателем КГБ при СМ СССР, «о нем мало что знали в нашей стране, и за границей»»[132].
На эту фактическую неточность уже обращали внимание многие авторы. Приведем еще один довод в пользу последней позиции.
